Серебро

      Для того, чью важность, как говорят «невозможно преувеличить», Фестиваль Единства, наступил на удивление незаметно. Можно даже сказать — внезапно, о чем говорил хотя бы тот факт, что даже часть приехавших специально дабы сразиться на нем студентов, оказалась ошарашена новостью, утверждавшей: до первого этапа остались считанные часы.       И в целом их очень даже можно было понять, слишком уж остальные события перетянули на себя внимание своей «необычностью», только лишь чтобы, схлынуть в затишье. Контраст был столь велик, что не мог не вызывать подозрений и потому внимание было сосредоточенно не на будущем, а на текущем — и на том как этому «текущему» если что противостоять.       Даже прибытие Колизея Согласия, едва ли вызвало взволнованные вздохи — ведь пускай, летающая махина и накрывала своей тенью город, в битве за влияние на человеческие умы она всухую проиграла флоту Атласа что закрывал небо. Более того, на его фоне лишь отчетливее зрело осознание, что и вылилось в мгновенно заполонившее весь Вейл, альтернативное название Колизея…       Мишень — циничное слово, но тем не менее, весьма емко описывающие положение, в котором оказался главный символ всея Фестиваля.       Множество версий того как будут развиваться события, звучали из каждого уголка города, ранжируясь от аналитических прогнозов, самоназванных экспертов с пенной у рта, доказывающих, что все про всех поняли, полностью разгадав «секретный замысел», до простых слухов, которыми шепотом делились с коллегами в курилке. Но из общего: почти все они сходились на том что если атака и будет совершена — то ее целью станет именно что Колизей Согласия. И с каждой минутой затишья эта парадоксальная уверенность только лишь росла, что и привело к рекордным показателям. Рекордно низким, разумеется.       Пропорционально снизилось даже количество палаток, продающих еду и предоставляющих посетителям разнообразные активности с иллюзорным шансом выиграть ценный приз. Часть владельцев поддалась панике не став рисковать, часть посчитала возможную выручку при таком уменьшении посетителей и даже не стали и пытаться урвать свой кусок, оставляя на месте либо самых смелых, либо тех кому уже было нечего терять.       Магазины в самом Вейле тоже потерпели потери, закрытыми, а порой и заколоченными дверями указывая чьи хозяева оценили свою собственную жизнь выше возможных заработков, решив переждать подальше от города. Среди подобной хмурой действительности, красочные вывески, приветствующие гостей из других королевств, смотрелись инородно, если не сказать издевательски, а потому одна за другой снимались, отправляясь ждать лучшего часа.       По итогу город совершенно не соответствовал титулу принимающего столь важное событие, выглядя скорее так, словно на улицах вот-вот готова была развернуться война. И даже не сказать, чтобы этот подход был неверным…       Что, впрочем, не отменяло печальность разворачивающегося действа. Особенно жаль было тех студентов, что вне зависимости от курса, со всей серьезностью готовились к своему выступлению, опять же вне зависимости каким оно было по счету.       Даже если предположить, что они шли исключительно за победой — и с таким настроем, выступление перед полупустыми трибунами, навевало тоску, так или иначе снижая максимум который те могли бы продемонстрировать. Да и с самой такой «победой» возникали определенные трудности моральной удовлетворенности от достигнутого — иначе говоря, заслуженности трофеев.       Не говоря уже о тех, кто серьезно подходил к сбору информации, просто жившее под одной крышей все это время студенты других королевства четко осознавали, парадоксальный факт, что именно команды Бикона, меньше всего были готовы к сражениям на фестивале. Чего уж там, все прекрасно видели, что две из трех сильнейших команд среди первокурсников (и не так уж сильно, если вообще сдвигаемые с позиций в общем топе), вынуждены были сражаться не в полном составе. Кто-то, как BJRN — буквально из-за развернувшейся с Жоном ситуации, кто-то, как CRDL, метафорически — так как пусть все четверо участников, все еще находились в стенах Академии, единством среди них и не пахло… что являлось неопровержимым фактом, как минимум потому что они сами об этом в открытую заявляли.       Вот только и с нынешней сильнейшей командой Бикона, все было далеко не в порядке, правда, в полном объеме этот факт понимало очень мало людей, общавшихся с ними лично, в числе которых был и Рен.       Сидя между Вайсс и Норой, он мог скрытно наблюдать за настроениями, царившими в обоих командах, анализируя насколько по итогу ситуация оказалась скверной. Он вполне себе отдавал отчет, что для подобного однозначного вывода у него было слишком мало данных, но даже глядя на то как они расселись, иная характеристика просто не лезла в голову. Для стремившихся выступать «одним фронтом» они уж слишком обособились от друг друга, или как бы могла сказать Нора: были вместе, но не вместе-вместе.       И пускай в обычных условиях знание причины могло помочь с ней справиться, но сейчас все было настолько сложно, что Рен буквально не понимал, как поступить, в тоже время прекрасно понимая в чем крылась проблема. Ни для кого не было неожиданностью что изначальная вина лежала Жоне, но за отсутствием оного, его дело продолжила его же… тут он мысленно осекся, не желая вешать неоправданные ярлыки, так как сама Пирра по сути, не понимала в каких отношениях находится с его… бывшим напарником, ну, а Рен и тем более. Впрочем, суть от этого не менялась и сейчас именно Чемпионка, сидевшая на два места правее от него, выступала камнем преткновения.       Сказать, что ее настроение было отвратным — считай, что промолчать, потому как даже маска равнодушия, которую девушка надевала вне их компании, не справлялась с тем чтобы сдержать весь тот поток недовольства изливающийся из Пирры. Даже сам воздух вокруг нее искрился от напряжения — и, если обычно это словосочетание используется в качестве метафоры, но Рен мог поклясться, что собственными глазами видел миниатюрные разряды проходившие по поверхности ее тела.       И не он один, учитывая, что Нора, проследив за его взглядом, сильнее сжала ладонь Рена и едва заметно придвинулась со своего места. Во всей этой ситуации ей приходилось довольно тяжело: изначально встав на сторону Блейк, она все же верила, что спустя какое-то время ситуация сможет образумиться и их команда преодолеет все тяжбы. Вот только после событий той ночи, это превратилось в практически несбыточную мечту, что тяжким грузом легло на сердце девушки. Хуже всего того, что Нора продолжала скрывать свои чувства чтобы лишний раз не тревожить остальных, или если говорить конкретнее — Блейк, которой она продолжила помогать, чувствуя себя обязанной.       Суматошно набегая на место за местом, в свободное время продумывая дальнейший план действий, у них едва оставалось время на то чтобы нормально обсудить все хотя бы между ними двумя. И потому слезы, пролитые ей в одну из ночей, когда ради скрытности Блейк отправилась на разведку в одиночестве, остались навсегда выжжены в памяти Рена… как памятник его беспомощности и… эгоизму.       Стенания Блейк, удержание командного духа, помощь товарищам — на базовом уровне он понимал важность каждого из этих понятий, но и только. Ведь единственной о ком он переживал, без всяких «но», была Нора и понимая это, та взвалила на себя обязанность трудиться за двоих. Так было и раньше, но теперь словно спохватившись мир, решил экстренными темпами напомнить насколько это был тяжелый путь.       Доброта Норы была слишком велика чтобы просто отказаться или что-то высказать погруженной в сражение с «врагом» Блейк, которая в своих потугах даже не замечала, что фактически использовала напарницу как инструмент, ни считаясь с ее желаниями. По крайней мере Рену хотелось верить, что она действительно «не замечала», а не в наглую пользовалась подобным положением, ведь иначе… Норе будет еще больнее. И что хуже всего — даже в таком случае она и не подумает о том, чтобы отвернуться от напарницы, возможно даже приняв вину на себя.       Как мог Рен, конечно пытался облегчить ее участь, но едва ли мог помочь с тем эмоциональным ярмом что нависло над Норой из-за все продолжавшей ухудшаться ситуации. Разговор с двумя напрямую связанными с этими девушками… хотя по справедливости это число спокойно можно было подымать до пяти ведь, Нора никогда не довольствовалась полумерами в таких вопросах, не привел бы ни к чему хорошему — как и было сказано: уж слишком сильно те погрязли в собственных переживаниях чтобы прислушаться к нему сейчас. Да даже послушай они его, что проходило по разряду фантастики, проблему это могло только усугубить, заставляя уже Нору чувствовать себя словно та всех подвела.       Какая злая ирония что возможно единственный понимая, что твориться у нее на душе, Рен как раз из-за этого был связан по рукам и ногам, не способный помочь любимому человеку. С каждым мгновением подобного ада, желание использовать собственное проявление на Норе, чтобы та хоть таким неортодоксальным образом, ненадолго избавилась от жгущих сердце эмоций росло в геометрической прогрессии. Но ради нее же Рен продолжал держаться, веря, что Нора понимает, что делает. Или что остальные наконец заметят, как своими действиями приносят ей боль. — Никого подозрительного, — вторгнулся в его мысли тихий голос Блейк, разрывая нить размышлений. — Так это же хорошо, разве нет? — резко расслабив ладонь, и буквально натянув улыбку Нора, повернулась к Блейк вторгаясь в ее личное пространство как делала много раз до этого. — Это… странно, — после пары секунд колебаний поступил ответ, а девушка в задумчивости даже не стала по привычке отталкивать напарницу, вместо этого продолжая глазами высматривать одну ей известную цель в толпе, — даже если они не планировали бы никаких действий на сегодня, уж как минимум наблюдателей точно бы послали… — И ты уверена, на все сто процентов что никого не просмотрела? — пребывая в высшей точке раздражения из-за того, что даже в такой ситуации Блейк ничего не поняла, являя из себя образец отвратительного лидера, Рен подразумевал эту фразу как издевку. Вот только нейтральность тона, не позволила той, кому она предназначалась это понять: — Будь трибуны заполнены — существовала бы возможность ошибки, но сейчас я уверена, — решительно покачала головой она, — тут даже фавнов почти нет и среди них никто не скрывает свою расовую принадлежность. Слишком рискованное поведение для Белоклыковцем с учетом текущих облав. — Армия Атласа сделала свое дело? — предположила прислушивавшаяся к разговору Руби с края их шеренги. Одного взгляда на нее хватало чтобы понять, что ситуация с командами и на ней сказалась далеко не лучшим образом, уж по бегающим глазам это было очевидно. Скорее всего она искала любую возможность чтобы втянуть своих сокомандниц в разговор чтобы отвлечь и теме самым разряжая обстановку. — Шанс этого конечно существует, — пусть и со скептицизмом в голосе, но Блейк не стала напрямую это отрицать, как безусловно бы поступила до инцидента в порту, — но большая часть их сил должна находиться в резерве, так что при желании кто-то бы да смог проникнуть внутрь. — А может этот «кто-то» просто мастерски скрывает свои фавноские черты. Под бантиком, например, — хмыкнула до того отрешенно смотревшая в небо Илия, поворачиваясь к Блейк, — сквозь такую совершенную маскировку ты бы ни за что не смогла бы увидеть террориста даже если бы он находился прямо перед тобой, не так ли? — К чему ты это сказала? — ответил вместо Блейк, Сан, не скрывая раздражения в голосе. — Да так, ни к чему, — махнула рукой Илия, — просто бесит с какой уверенностью наша мисс эксперт Белого Клыка, сделала такое заключение. И то что все оказывается слишком вежливые, чтобы нормально высмеять ее неспособность адекватно воспринимать свои силы, — итак не самая добродушная атмосфера накалилась стоило этим словам сорваться с губ девушки. — По крайней мере, в меру этих сил я стараюсь решать проблему, — Рену стоило взять свои слова обратно, потому что после каких слов все накалилось, так после этих. Что Руби что Янг тут же повернулись к Пирре, внимательно следя за тем как она среагирует на подобные слова, а трое сокомандников Сана так же синхронно в панике отпрянули назад. Вот только девушка по больше части никак не отреагировала на столь явную провокацию, продолжая сквозь полуприкрытые глаза смотреть за ареной. Только лишь махнула Илие позволяя продолжать: — Ага, ты просто замечательно решаешь эту проблему, и так же замечательно не замечаешь другую прямо под носом, — с издевкой протянула Илия. Вот только пока Блейк просто прищурилась, явно не понимая, о чем та говорила Рен замер в самом настоящем шоке, а улыбка Норы застыла. — Как ты? — кое-как взяв эмоции под контроль своими силами сухо поинтересовался он. — Ты же понимаешь с кем говоришь, да? — склонив голову на бок уточнила Илия, — буквально все то же самое я испытала на собственной шкуре. Я еще с того момента как вы собрались в моей комнате знала, что все по итогу к этому и придет, — беззаботно пояснила та.       Знала еще тогда?! Мозг Рена на автомате посчитал сколько времени прошло, выдав совершенно неутешительный результат. — И почему ты все это время молчала, тогда? — не сводя глаз с Илии лишенным эмоций голосом поинтересовался он, едва заметив, что Нора с силой сжала его руку прося прекратить. Но сказанного не воротишь. Да и не мог он не задать этот вопрос: у нее было куча возможностей поднять эту тему при все за последнее время и может быть Норе не пришлось бы проходить через все это, но вместо этого Илия молчала, высказавшись только чтобы задеть Блейк. — А почему я должна была что-то говорить? — не скрывая удивления вопросом на вопрос ответила Илия, — в конце то концов, ты вообще на что был бы нужен, сделай я все самостоятельно? Вот я и ждала, пока ты вспомнишь на чьей стороне находишься. Правда походу ты до того хочешь отстраниться от своего напарника, что даже хорошие вещи за ним повторять не желаешь… точнее не желаете, — поправила она себя искоса бросив взгляд на Сана. — Как ты смеешь говорить такое?! — не став терпеть фактического оскорбления, вскинулся на ноги он, глядя на девушку сверху вниз, — ты же прекрасно понимаешь насколько нам сейчас тяжело и все равно продолжаешь… — Сядь, — ледяным тоном произнесла Пирра наконец вступив в разговор. Она не повышала голоса, но от чистой силы, стоявшей за словами, абсолютно все присутствующие за исключением Илии, дернулись, а Сан на автомате последовал требованию, стоило ему только взглянуть девушке в лицо, — не устраивай фарс в таком месте.       После сказанного в разговоре наконец наступила, так необходимая пауза, позволившая и дыхание перевести, и очистить разум от блуждающих эмоций. — Все в порядке, — прошептала Нора, — я… в порядке. — Я думаю нам всем стоит успокоится, — внезапно подключился к разговору Нептун, сфокусировав на себе часть взглядов, — кто бы конкретно нам не противостоял, ему явно будут на руку подобные сколки между нами, — столь простая и в тоже время, столь правильная мысль пробудила в некоторых неловкость и даже стыд, за сказанное и вправду позволяя успокоится. Рен сделал глубокий вдох и выдох после чего улыбнулся Норе символизируя что и у него все в порядке, как тут: — Вау, статист наконец-то сказал что-то стоящие, — не упустила возможность прокомментировать Илия, откинувшись на своем месте. — Не называй его статистом, — тут же подобрался Сан, прежде чем Нептун даже мог бы ответить сам за себя, но по разумению не стал вставать во второй раз, сверля девушку взглядом со своего места. — Болванчики, массовка, — неопределенно махнула рукой Илия, перечисляя, — как ты хочешь, чтобы я их называла тогда? — Товарищи, — прозвучал четкий ответ, на который та лишь рассмеялась, из-за чего конфликт чуть не вспыхнул снова, благо перебросившись парой фразой с командой, сдержался. Отсмеявшись Илия, не скрывая издевки продолжила: — Ну вот уж точно нет, на «товарищей» они не тянут даже при всем желании, — покачала она головой, после чего словно обращаясь в пустоту дополнила, — Боги, да даже ты не считаешь их товарищами, пока тебе это не становиться выгодно, но все равно умудряешься с серьезным лицом заявлять что-то подобное. Если не выгорит в охотничьем ремесле — можешь смело идти в комики, смешить ты умеешь. — Думаю это все же перебор, — подняв в успокаивающем жесте руки встряла Янг, обращаясь к Илии. — Почему ты не можешь просто промолчать?! — не настолько мирно вторила ей Блейк. — Ну надо же как-то убить время пока не начнётся основное действо, — пожала плечами Илия, — а они что-то не торопятся. — До официального начала еще четыре минуты, — сверившись со свитком уточнила Вайсс. — Просто блеск, — закатила глаза та, после чего покачала головой добавив, — и главное это даже не будет стоит того. Самый интересный бой то мы все равно не увидим… — Это был бы лучший исход, — прошептала Руби, в опустившейся после слов Илии тишине. — …наверное, — как ни в чем не бывало добавила она, и как только взгляды снова сосредоточились, на ней, пожала плечами, — хватит делать вид, будто если не вспоминать проблему — она перестанет существовать. Эта проблема, очень такое не любит, о чем и поспешит напомнить при встрече, — не смотря на то что обращалась она в целом ко всей группе, смотрела только на Пирру. — Мне так же есть, о чем ему напомнить, — коротко ответила та во всеуслышание. Не сказать, чтобы прозвучавшее было неожиданностью, все же ни одним своим действием Пирра, не заставляла усомниться в том, что собиралась при случае выступить против Жона, а не внезапно переметнуться на его сторону, но несколько облегченных вздохов со стороны команды Сана все же прозвучало. Все же у них не было возможности узнать характер девушки сверх той маски что она постоянно носила и рассказам остальных.       Неожиданным, в первую очередь для него самого стал тот факт, что и Рен выдохнул с облегчением, не сразу даже осознав, что задерживал дыхание. Отпираться более было бессмысленно, да, в принципе и изначально было — встречи с бывшим напарником он не желал всем сердцем.       Благодарность Норы по отношению к Жону за спасение ее жизни, как и за все остальное что он сделал пока они еще были командой, никуда не делась с его предательством… что будет только мешать в бою. Даже не так, если что Рен и успел узнать о своем напарнике — то что такие уязвимости он любил едва ли не более всего и потому не преминул бы возможностью воспользоваться, ввергнув Нору в глубины самобичевания, ломая сначала ее дух, а после и тело.       Ответственность за то чтобы такое не случилось изначально была в руках Рена по праву того что, случайность распорядилась так что они с Жоном стали напарниками, но он прекрасно понимал, что его сил не хватит даже в лучшем из исходов. И тогда у Жона появился бы дополнительный рычаг воздействия на Нору, что было недопустимо.       Развеяв сомнения в том, что избавляет Рена от его долга, Пирра тем самым оказала ему неописуемую услугу, фактически и удержав остатки команды от распада.       Слова Илии все еще отдавались в его голове смешиваясь с последними переживаниями, приводя к очевидному выводу — стань ситуация критической, и он бы проигнорировал мнение Норы, ради ее собственного блага, силой, если бы потребовалось, доставив в безопасное место. Подставляя тем самым своего лидера и целую команду, но это безусловно так цена которую он готов был уплатить. Вот только он не был уверен, смог ли бы после этого в принципе смотреть в глаза девушки, даже сделав это исключительно ради нее…       И на такой ноте, последний звонок наконец прозвучал, извещая о начале, самого странного Фестиваля Единства в истории Ремнанта.