Фиолетовый

Медленно обернувшись, он вновь встретился с парой темно-красных глаз. Мужчина стоял очень близко, так, что Мише даже не было видно удивленного лица Лолы.       — Пройдем в лаунж-зону, — зазвучал бархатный голос, как-то совершенно невероятно, поверх музыки, а самое главное — безотказно. И вот Высоцкий уже шагает за широкой спиной. Страх лизнул пятки, лишь когда они оказались в крохотной комнатушке с двумя креслами. В одно из которых Миша поспешил упасть, потому что ноги держать не хотели. Вампир, вместо того чтобы сесть в кресло напротив, вновь приблизился и протянул ладонь. Высоцкий взглянул сначала на протянутую ладонь, а затем поднял взгляд. Да, в такой позиции все выглядело еще хуже.       — Руку, — совсем по-доброму прозвучал его приказ, но Миша ни на секунду не сомневался. Протянул и положил поверх его. Что-то клацнуло в его второй руке, тогда как ладонь под его, резко перехватила за запястье. Лезвие обжигающе чиркнуло по кончику среднего пальца. Вампир приблизил свое лицо к наливающейся капли и вдохнул. Прикрыв глаза, он разомкнул губы. Средний палец, по фалангу, скрылся в его рту. Миша ощутил, как горячий язык жадно прошелся по подушечке пальца, слизав кровь. Не сдержавшись, парень издал тихий стон, чем привлек внимание вампира. Выпустив его палец, он резко перехватил пальцы второй рукой, выгибая запястье, будто собирался вцепиться в него зубами, но в последний миг передумал и кожи коснулись лишь губы. Хищный взгляд вновь лег на Мишу, от чего он попытался отнять свою конечность, что вызвало у вампира странную усмешку. Руку он отпустил, а вот его самого — не собирался.       — Пойдем, — вновь приказ и полное отсутствие желания ему перечить. Высоцкий поднялся и вышел следом за мужчиной. У двери стоял официант с подносом, на котором лежали ключи с номерком. Вампир вытащил из кармана брюк карточку и бросив ее на поднос, взял ключи. Он повел его наверх, затем был еще один коридор, но на сей раз всего с одной дверью. Вампир отпер ее и, открыв, придержал, дожидаясь, когда Миша зайдет первым. И он зашел. В комнате горели свечи: два канделябра на длинном столе справа у стены, который был заставлен металлическими блюдами с фруктами и сладостями; слева располагался диван и перед ним кофейный столик, на котором стоял третий канделябр. Центром комнаты была большая двуспальная кровать, к которой от двери вела красная ковровая дорожка. За кроватью явно было окно, но его закрывали плотные портьеры золотистого цвета. Дверь позади закрылась, и Миша услышал, как в замке провернулся ключ. Сглотнул, но обернуться не смог. Да и не нужно было, вампир сам обошел его и направился к постели, по пути расстегнув парочку верхних пуговиц на рубашке. Мужчина сел на постель. В комнате было настолько тихо, что Миша услышал, как под вампиром зашуршали шелковые простыни на кровати. Нечеловек уперся ладонями в постель и, чуть откинувшись назад, уставился на замершего Высоцкого. Вампир явно был расслаблен, кажется, вот подойти ты к нему, легонько надави на грудь и он, тихо шурша ладонями по постельному шелку, опустится спиной на кровать. Все в мужчине манило: внешность, голос, даже запах, но стоило приглядеться к этим обманчиво медленным движениям и спокойным глазам, как тут же пронимала дрожь, а инстинкт самосохранения бил тревогу. Тень на кровати казалась гуще и в ней тускло светились глаза вампира, хоть его лица Миша почти не видел.       — Ты не накормишь меня, если так и будешь стоять у двери, — произнес мужчина, и одна из его ладоней приглашающе поводила, и хлопнула по его правому колену. Миша не думал, что он готов вот так слета, оседлать кого-то. Поэтому попытался наладить диалог:       — М… может, хотя бы представитесь? — вышло так, словно овечка блеяла свои последние жалостливые словечки перед волком.       — Алексей Хард, — без лишних слов ответил вампир, и его губы тронула улыбка. Ведь после ответа Миша с места так и не сдвинулся. Спрашивать что-то еще — нельзя. Дома, перед тем, как лечь спать, он прочитал и подписал договор, там было четко прописано, что люди в клубе не имеют права спрашивать вампиров об их расе и тайнах. Максимум их диалога состоял примерно из вопросов: «Как прошел ваш день?» и «Вам хорошо, мой господин?». Но оба вопроса не соответствовали ситуации. Если вампир хотел, он мог выкатить купленной еде хоть всю подноготную своего бизнеса и личной жизни, но человек мог лишь намекать на интерес, не спрашивать напрямую. Миша же уже получил его имя и фамилию, при этом не прикоснувшись к нему самостоятельно.       — Твое имя я знаю, а еще знаю, что ты новенький, — опередил Хард Мишу, который собирался назваться, потянув еще времени. — Но мое терпение не железное. Не можешь действовать сам — повинуйся. У Миши в горле пересохло от его слов, а когда он вновь увидел, что вампир приглашающе похлопал себя по ноге, и вовсе ощутил, как загорелись щеки. Но пересилив себя и вспомнив кучу денег, благодаря которой он погасит проценты от кредита, все же подошел к Харду. Вместо того, чтобы сесть на него, он опустился на постель рядом. И уставившись вперед, ощущая на себе взгляд, пытался понять, что делать дальше.       — Хорошо, — в голосе проскользнул странный интерес, будто он принимал его правила игры. — Тело ты мне не доверил, а что насчет руки? Быстро для себя решив, что в руку будет не так страшно, протянул свою ладонь, тут же отвернув голову в другую сторону. Вновь усмешка, а затем кожу обожгло дыхание. Одной рукой вампир взял его немного ниже запястья, а второй надавил снизу на локоть, вынуждая выпрямить согнутую руку. Таким образом дыхание переместилось ближе к сгибу, туда, где кожа была тоньше и при свете дня можно было разглядеть вены.       — Ты дрожишь, — тихо произнес вампир. Он вдыхал запах человека, касаясь кончиком носа его кожи. И каждое такое случайное прикосновение посылало по телу Миши импульс, который скатывался вниз, к животу, комкая, в ожидании чего-то. Жгучая боль заставила его дернуться, но Хард держал крепко. Острые зубы верхней челюсти ощущались ровно три секунды, затем были лишь губы, которые собирались обильно сочившуюся кровь. Ранка пульсировала, когда вампир присасывался к прокусу, Миша чувствовал его зубы, они периодически касались кожи вокруг укуса, во время вампирской трапезы, но больше не ранили. Рука слегка онемела, а боль прошла, Миша решился повернуться к нечеловеку. Хард отстранился, опустив его руку, но не разжав пальцы. Темно-красные глаза вновь встретились с ним. Высоцкий опустил взгляд с его глаз на губы. Язык прошелся по верхней губе, собирая кровь от уголка к уголку, а затем так же по нижней, затянув рубиновые капельки на языке в рот. Гипнотизирующее зрелище, а потому Миша не сразу осознал, что Хард подался вперед. Он не успел ничего предпринять, вампир завалил его на постель, по-хозяйски устраиваясь сверху. Ноги оказались зажаты между чужими, вампир сел на его бедра, тут же схватив за руки. Он резко потянул за правую, вынуждая дернуться корпусом в сторону, а вместе с тем наклонить и голову, открыв шею. Быстрое движение языка по коже и укус у самого края ворота футболки заставил Мишу вскрикнуть. Вновь только верхние зубы и всего один короткий укус, за которым следовали губы, от действий которых сносило крышу. Хард отпустил его руки, но он был не в силах ими пошевелить. Все тело наполнила приятная истома, от которой он тихо постанывал, чего сам не замечал, слыша только дыхание вампира над собой. Ладони мужчины забрались под его футболку. Неспешно касаясь его обнаженной кожи, Хард отлип от прокуса на шее и, приподнявшись, спустился немного ниже. Миша на секунду протрезвел, осознавая, какой же Алексей потрясный вблизи и как же сильно хочется, чтобы он не прекращал трогать его. Словно прочитав его мысли, вампир наклонил голову и занырнул под ткань свободной футболки. Парень вцепился пальцами в шелковые простыни, ощутив его губы на своей груди. Руки мужчины сжали его бока, а зубы сомкнулись вокруг соска, к которому тут же прижался обжигающий язык. Миша в немом крике распахнул рот и чуть изогнулся в спине, не понимая, что сильнее насаживается на зубы, что все еще были в нем, и распаляет вампира. Этот укус был другим, клыки были и сверху, и снизу. Больнее, но за болью вновь следовало удовольствие, чиркающее здравый смысл. Оно оставляло после себя только постыдные желания, которым хотелось повиноваться так же, как и Харду. Мужчина слизывал кровь с ранок вокруг соска, безжалостно проезжаясь по нему, отчего в груди Миши, как и в штанах, было горячо. От этого жара становилось невыносимо, поэтому сквозь собственные стоны он попытался остановить Харда. Идея была безумная, но парню казалось, что если он этого не сделает, то сойдет с ума.       — Х-хватит… Прошу… Ва-ах-вас! — с третьей попытки у Миши вышло, он даже смог оторвать одну руку от постели и положить дрожащую ладонь на мощное вампирское плечо. Хард вынырнул из-под его футболки. Он исподлобья взглянул на Мишу, одна прядь из идеальной укладки спала на лоб, и вампир вновь облизнулся, но в этот раз на его живот. Склонив голову в сторону, Хард широко раскрыл рот и, обнажив клыки, что не ушло от затуманенного взгляда Высоцкого, впился в его бок.       — А-ах! — болезненно простонал Миша, чувствуя, как по коже скатываются капли крови. Они быстро впитывались в белоснежные простыни под ним. Парень попытался оттолкнуть его, но слабые надавливания на плечи вампира никак не помогали. Хард сам отстранился, напоследок размашисто проведя языком по следу от собственных зубов. Высоцкий пытался перевести дух, пока вампир просто нависал над ним, при этом Алексей не сводил с него глаз. Миша закрыл лицо ладонями, в ушах стучало собственное сердце, места укусов немного кровоточили, отзываясь слабой тупой болью.       — Руки, — требовательно прозвучало прямо над ним. Убрав ладони, парень увидел Харда прямо над собой. Вампир опустился с вытянутых рук на локти и втиснул свое колено между его ног. Прижавшись губами к укусу на шее, поднялся выше, чтобы оставить алый след на его губах. За легким касанием последовал настоящий поцелуй. Миша не сопротивлялся, послушно приоткрыв рот, ощутил слабый металлический привкус крови на его языке. Отвечая, он боялся прикоснуться к клыкам, поэтому вампир сам сделал это. Хард затянул язык парня в свой рот и слегка прикусил его, пуская кровь. Миша застонал в рот, сжимая пальцы на его плечах. Алексей больше не нависал, он вжал его своим весом в матрас, не давая ерзать и предотвращая любую попытку вырваться. Вкус собственной крови пьянил, рот наполнялся и приходилось сглатывать, обделяя вампира, который с явным удовольствием вылизывал его рот. Начало щипать и губы, он прикусывал их, посасывал, а затем вновь возвращался к языку. Вампир надавил бедром на его пах и этого было достаточно, чтобы кончить. Рассудок окончательно поплыл. Миша был больше не в силах отвечать, а потому, когда Хард оставил в покое его рот, лишь хрипло вдохнул воздух, которого явно не хватало. Он вновь вернулся к шее и сделал новый прокус, совсем рядом, так что выжал из затисканного Высоцкого еще один полувсхлип. Веки тяжелели. До этого Миша ни разу в жизни даже не сдавал такое количество крови, поэтому подверг организм стрессу, за что поплатился потерей сознания. И где-то вдалеке раздался тихий писк и вибрация браслета, видимо, сигнализирующая о том, что его лимит исчерпан и вампир должен отступить.