Самая яркая звёздочка.

Лёгкий ветерок, убаюкивающий шум водопада и усыпанное звёздами небо. В такие ночи Вотэрфол играет всеми своими красками. И грехом было бы не насладиться таким прекрасным видом. Вот и братья скелеты считали так же. Папайрус и Санс лежали на синей траве усыпанной капельками воды. Их слух ласкал приятный шум водопада, плавно  перетекающий в нежный шелест волн. Взору открывалось усыпанное звёздами небо, переливающееся мерцающими огоньками. А косточки обдувал лёгкий бриз, вызывающий приятную дрожь. Братья лежали в полной тишине, просто наслаждаясь этим безмятежным мгновением. Папс потихоньку проваливался в сладкую дрёму, как его тихонько дёрнули за рукав. — Папи, ты ещё не спишь? - приглушённо прошептал Санс, поворачивая голову к старшему брату. Очнувшись от дремоты, Папайрус начал собирать мысли в кучку, чтобы дать казалось бы такой элементарный ответ. — Нет. - заспано сказал скелет, сладко потягиваясь на влажной траве. — Прости, я тебя разбудил... - виновато пролепетал малыш, отводя взгляд в сторону. Ещё пару раз зевнув Папс полностью очнулся от навеяного сна. Он посмотрел на расстроенного братишку, виновато смотрящего в даль. И положил руку ему на голову. — Хэй, всё хорошо. Что ты хотел? - скелет мягко улыбнулся, поглаживая маленький черепок. — Папи а… А я смогу достать звёздочку? - с детской надеждой спросил Санс. Протягивая руку к небу и сжимая в кулачёк, как бы хватая звезду с небосвода. Папс сначала немного опешил от такого вопроса. Но спустя пару секунд тихонько захихикал, прикрывая свободной рукой рот. Санс мгновенно сел и упёр руки в боки, сводя брови вмести и делая серьёзное лицо. — Тут нет ничего смешного! - обижено воскликнул скелетик, сверля взглядом Папайруса. Вдоволь отсмеявшись Папс взглянул на своего бро, убирая от него руку. Скелет упёрся обоими руками в землю, сел и посмотрел на всё так же сияющее огнями небо. — Это не возможно. Звёзды слишком далеко и даже если ты очень сильно захочешь, то всё равно не сможешь достать ни одной. - на выдохе сказал высокий скелет с грустью в голосе и осознанием, что Санс будет очень расстроен этим. Но малыш ничего не сказал. Он поджал ноги и положил голову на колени, продолжая вглядываться в тьму небес, освещаемую только тусклым сиянием звёзд. Так прошла минута, вторая, третья, а Санс неотрывно смотрел на сияющие точки. — Бро, ты о чём-то задумался? - поинтересовался Папс. — После смерти монстры попадают на небо и становятся звёздами? - ели слышно пробормотал Санс, переводя взгляд на ошарашенного Папайруса. Старший скелет сидел с распахнутыми от удивления глазницами. Он не мог произнести ни звука, его как будто парализовало. Но спустя пару секунд шок отступил. — Б-бро, от-откуда у тебя такие мысли? - дрожащим голосом спросил Папс. Его озадачил и напугал такой вопрос со стороны невинного, беззаботного и ещё маленького братца. Который вообще не должен задумываться о смерти в столь юном возрасте. — Я не знаю. Мне просто кажется, что если я стану звездой, то это будет здорово. Я бы смог помочь путникам найти дорогу домой. - Санс улыбнулся и прикрыл глаза, вслушиваясь в окружающие звуки. — Но звёзды это всего лишь булыж… - Папс замолк. Он хотел сказать прискорбную правду, но она не стоит разочарования Санса. — Но звёзды безумно одиноки. Их тусклый свет многие не замечают. Одни гаснут в свете других и вскоре совсем угасают, а другие просто исчезают за ненадобностью. - Папс тяжело вздохнул, он вновь посмотрел на звёзды. Всё те же красивые огоньки в тёмной мгле. Просто булыжники парящие в космосе. Как только скелет опустил взгляд на него уже смотрел удивлённый Сансик. — Папи, ты не прав. Звёзды не одиноки. Их много, и они говорят друг с другом, и если прислушиваться то можно услышать их разговоры. И они не исчезают.. никогда. Ведь каждая звезда это монстр которого помнят и любят, его никогда не забудут. Да, может быть про него будет помнить только один единственный и свет будет тусклым и почти не заметным, но он будет. И эта звёздочка будет знать об этом, и постарается воссиять для того кто её не забыл. А если у неё не получится, то там буду я и обязательно помогу. - малыш говорил тихо, немного запинаясь, но это трогало до глубины души. Санс положил голову на широкое плечо брата и обхватил руку. Он немного дрожал, видимо ему сложно дался этот разговор. А Папс… Папс переваривал информацию, ему надо было обдумать и пересмотреть очень многое. После он положил череп на Санса и приобнял одной рукой. Братья сидели в тишине чувствуя холодный ветерок, маленькие капельки воды падающие от водопада и тепло друг друга. — Знаешь бро, ты абсолютно прав, но кое-что ты не сказал. - тихо произнёс Папс, убирая голову с маленького черепка. Санс удивлённо поднял взгляд, смотря на мягко улыбающегося ему Папайруса. — Ты бы был самой яркой звёздочкой на всём небе. - прошептав это, скелет "поцеловал" Санса в лобик, издав характерный клацающий звук. Скелетик широко улыбнулся и покрылся нежно голубым румянцем. В один миг вся тревога улетучилась, уступая место теплу и спокойствию. Он крепко обнял Папса утыкаясь носовой впадиной в рёбра. Старший же посильнее прижал к себе братишку и положил на него подбородок. Вот так они и сидели. Слушая шум природы и бьющихся душ в ночной тишине Вотерфола.

***

И снова прекрасная ночь в Подземелье, а особенно она хороша в Вотерфоле. Но в эту ночь в воздухе витал странный запах. Запах смерти. Стояла гробовая тишина. Нарушаемая лишь шелестом травы и завыванием ветра, разносящего пепел по всему Подземелью. Папс стоял возле одного из водопадов Вотерфола. А в его руке развивался покрытый прахом голубой шарф. Взгляд скелета был прикован к тёмному небу усыпанному звёздами. Там виднелся млечный путь, кометы и падающие звёзды срывающиеся с фиолетово-синего неба. Но что-то изменилось. На небе появились новые звёзды. И среди этих огней, была самая яркая, маленькая, сияющая голубым огнём звёздочка. Выделяющаяся среди других. От неё веяло чем-то родным и любимым, а если вслушаться в её сияние то как будто слышался детский смех, похожий на звон колокольчиков. Почему-то сейчас Папсу звёзды не казались просто скоплением камней, газов и космической пыли. Они… Они были живыми. А эта голубая звёздочка была похожа на… Папс сильнее сжал голубую ткань и из глазниц выкатились слёзы, падающие на оранжевую толстовку, оставляя после себя мокрые дорожки. — Самая яркая звёздочка… - сжимая зубы, прошептал скелет.