На грани с ночью

      Штраус в который раз набирает номера, которые за четыре часа выучила наизусть.       «Дреяр» — недоступен.       «Злобная помидорка» — недоступен.       «Гадалочка» — недоступен.       Сначала они думали, что эти трое задерживаются. Кана засиделась с отцом, Лаксус увлекся бумажной работой или алкоголем. И даже Эльза, мисс пунктуальность, которая никогда не опаздывает, могла слегка увлечься прогулкой. Уже все успели собраться, даже Джерар приехал. Тогда то и были совершены первые звонки. Тогда и стало ясно, что телефоны выключены. У всех трёх, что находились в разных частях города.       А потом Мире позвонил Фрид. Он приехал в клуб под рев сирен. «На грани с ночью» почти полностью сгорел, даже пожарные с трудом смогли погасить пламя, что неестественно быстро пожирало здание.       Именно тогда началась паника. Таких совпадений не бывает. Не в их жизни.       Джерар уехал примерно час назад, решив повторить маршрут Скарлет, по дороге проверил ресторан, где была Кана и посмотрел на клуб. Все было глухо. Он чувствовал запахи пропавших, но они обрывались и никуда не вели. Это был тупик. Редфокс раздражённо отбросил телефон и направился на выход, МакГарден преградила его путь.       — Ты куда собрался?       — Помогу Джеру.       — И чем?       — Я не знаю! — рявкнул вампир и тут же замолчал. Виновато покачал головой и обнял Леви. — Я хочу хоть что-то сделать. Не собираюсь сидеть на заднице ровно, пока… Пока они непонятно где.       Штраус, прослушав очередной автоответчик, встала с дивана и подошла к паре, обращаясь к Редфоксу.       — Ты ничего не чувствуешь? Эльза же тебя обратила.       — Это не так работает. Она может чувствовать меня, когда я ранен, например. Но не в обратную сторону.       Мира покачала головой. Стала искать номер в телефонной книге.       — Джерар давно не звонил. Нужно набрать и тогда…       Дверь мастерской с тихим скрипом отворилась, привлекая всеобщее внимание. Дреяр показался первым. Растрёпанный, грязный и помятый. Пальто было потеряно, а пиджак порван, будто парня тащили. Губа была разбита, а на скуле виднелся огромный желтый синяк. Прямо за ним зашла Кана, ее плечи подрагивали, глаза были красными и заплаканными, под ними образовались темные круги. Скарлет появилась следом, а замыкающим был Фернандес. Он прикрыл за собой дверь и приобнял Эльзу. Ее платье находилось не в лучшем виде, было испачкано в пыли, местами порвано, аккуратная прическа испорчена, почти все волосы выбились из нее. На лице и вороте платья виднелась кровь, которую девушка безуспешно пыталась оттереть.       — О, боже, — Мира кинулась к Дреяру, осматривая его лицо, он устало улыбнулся, но махнул рукой, давая понять, что с ним все в норме. Тогда Штраус подошла к Кане, которую Леви уже усадила на диван. Ведьма уставилась в одну точку, не произнося ни слова. Волчица обернулась к Фернандесу, что как раз садил вампиршу за стол к Лаксусу. Блондин тут же налил алой тоже, что и себе. Виски. Они в миг осушили стаканы. — Где ты их нашел?       — Они как раз шли сюда из центра. Я ехал обратно и заметил их.       Редфокс и Штраус, оставив Кану на Леви, подошли к столу, где вампирша и Дреяр молча распивали бутылку.       — Лаксус, — волчица взяла парня за руку. — Твой клуб…       — Я знаю. Его поджог Бикслоу.       — Что? — Фернандес нахмурился. Штраус замерла. Бикслоу… Он служил ещё дедушке Лакса. И был лучшим другом Фрида. — Что вообще происходит? Где вы были?       — Нас схватили люди Джиеммы, — алая хмыкнула. — Теперь он новый Князь Магнолии. Гилдартс убит подонком Греем.       Повисла гнетущая, неестественная тишина, волчица даже отшатнулась от стола, повернулась к Альбероне, что была бледной, молчаливой. Лишь тенью себя прежней. На щеках Фернандеса выступили желваки, а в глазах угрожающе блеснули янтарные крапинки. Редфокс сжал спинку стула, где сидела Скарлет.       — Откуда у тебя кровь? — он обратился к вампирше.       — Так, мелочь.       — Ха, мелочь, — Дреяр покачал головой. — Да я охренел, когда тебя притащили с дыркой в голове.       — Чего?! — Джерар зарычал. — Они тебя пристрелили?!       — Тихо, прошу, — девушка взяла волка за руку, успокаивающе погладила тыльную сторону его ладони. За месяцы вместе она уже узнала, как можно обуздать волка внутри него.       — В итоге, как и говорил полоумный дядя Джерара — с ним были два вампира. И это Бикслоу, который всегда ему служил, все эти годы, и Фулбастер, который вот так просто предал Князя, — Дреяр вновь наполнил свой бокал.       — Погоди-ка, как связан Зигрейн с Джиеммой?       — А, точно. Забыл об этом крошечном факте. Он один из Шести, — равнодушно бросил блондин. Алая медленно кивнула, подтверждая его слова. Она до сих пор винила себя, что не почувствовала в нем силу ещё на балу. Видимо, вампиры и оборотни из Братства могут ее скрывать. А может и люди, просто Хейдс был не столь силен.       — И что этому… Князю было нужно от вас? Решил пригласить вас и отметить свою новую должность? — последнее предложение Мира сказала тише, чтобы Кана лишний раз не слышала.       Лаксус и Эльза поникли. Они уже обсуждали это, пока шли. Их сделка… Будь проклят этот чертов Орландо вместе со своей чокнутой сукой-дочерью… Алая чуть сильнее сжала руку Джерара.       — Мы… заключили сделку.       — Вы что? — Редфокс рассмеялся, качая головой. — Классная шутка, Эль. Заключать с этим ублюдком сделки только псих решится.       Ни Дреяр, ни Скарлет не поддержали веселья Гажила, лишь ещё сильнее поникли. Штраус обвила шею блондина со спины, прижимаясь щекой к его щеке.       — И что за сделка?       — Это долго объяснять. У меня сгорело все мое состояние, все имущество, у Каны умер отец, а Скарлет вообще застрелили, — Дреяр осушил бокал и с громким стуком поставил его на стол, вставая. — Сейчас все, что я хочу — это спать. Гажил, Леви, не против?       — Конечно нет, живите сколько хотите. Клуба то нет, — МакГарден подошла к столу. Альберона, укрытая пледом, сидя тихо сопела на диване. У нее не осталось сил и энергии бодростовать. Леви повернулась к Эльзе и Джерару. — Вы тоже оставайтесь, куда в ночь ехать. Места всем хватит.       Фернандес хотел возразить, но вампирша его опередила, согласившись. Она хочет провести хоть немного времени в кругу друзей, хоть каплю. Джиемма дал им сутки. Следующей ночью их в Магнолии больше не будет. Не сложно догадаться, что и объяснений тоже не будет. Так мало времени…       Уже через час все разбрелись по комнатам. Кана спала на диване в зале, Гажил и Леви ушли в свою спальню, Лаксус и Мира в соседнюю комнату, где обычно ночуют, а Эльза и Джерар укрылись в мастерской, на крошечном диване, где вампирша могла всю ночь прижиматься к волку, пытаясь избавиться от мысли, что больше такого не будет.

***

      Весь следующий день вся компашка разбиралась со сгоревшим клубом, разбирали завалы, Лаксус заполнял кучу документов, договаривался, улаживал проблемы, пытаясь всеми силами показать, что все в порядке, всячески уходил от темы о сделке. О договоре с новым Князем знал только Фрид, которого Дреяр увел в сторонку в удобный момент. Хоть кто-то должен был проследить, чтобы оставшиеся в Магнолии не натворили дел.       Скарлет заняла себя тем, что вместе с Леви и Каной устроили импровизированный памятник Гилдартсу недалеко от мастерской Редфокса. Неизвестно, куда Орландо денет его тело, об этом вообще лучше не думать. Но Альберона отказалась уезжать, пока не удостоверится, что в Магнолии есть могила ее отца. Хоть и без тела, хоть и без подписи на плите, но Клайв не забыт. И как бы Джиемма не пытался, ему не стереть из памяти у вампиров, у оборотней, у знающих людей, что именно Гилдартс основал Магнолию. Именно он вечный ее Князь и страж.       Уже вечером Кану Лаксус увез в ее квартирку. Для всех она должна была отдыхать. Но ведьма собирала свои немногочисленные вещи, стойко сдерживая свою боль, поддерживая зарождающее пламя своей ненависти.       Лаксус и Мира уехали в пустующий дом Штраус. Парню и не надо было собирать вещи. Их просто не было. Все сгорело дотла. Единственной проблемой было — уйти незамеченным.       Скарлет села в машину Фернандеса, попрощавшись с Гажилом и Леви, стараясь не задерживать на них взгляд. Она и так слишком долго держала в объятьях Миру, когда та уезжала, чуть не выдав себя. Нельзя так рисковать. Если все узнаю условия сделки, им просто не дадут уехать, пытаясь найти выход. Но выхода нет. А вампирша не хочет жертвовать их жизнями.       — Ты слишком задумчивая. Никогда тебя такой не видел, — голос волка вывел ее из ловушки мыслей и самобичевания.       — Думаешь? — алая ухмыльнулась. — Я довольно многогранная личность, если ты не заметил.       — О, я заметил, — Джерар кинул быстрый взгляд на алую и вновь уставился на дорогу. — А ещё я заметил, что вы трое старательно избегаете тему сделки.       — Просто дел было по горло. И когда у тебя было время что-то замечать? Ты завалы разбирал.       — Я внимательный, — волк потянулся. Он действительно чертовски устал. Все, чего он сейчас хочет — это душ и завалиться в постель. Но сначала нужно разговорить девушку. — От темы не уходи.       Машина остановилась у дома. Сегодня они решили не ехать в дом Фернандес, а переночевать в их квартирке. К тому же, у Джерара не было сил ехать так далеко за город.       — Ну так что?       Парень заглушил машину и выжидающе уставился на алую, откидываясь на сидение и давая понять, что не собирается выходить, пока все не узнает.       И она хочет сказать. Хочет сказать, что ей нужно уехать, оставить его и Волчонка, бросить тех, к кому привязалась. Кто заставил ее поверить, что у нее может быть семья. Эльза неловко провела пальчиками по цепочке на шее и повернулась к волку, желая бросить очередную ложь, как встретилась с его внимательными оливковыми глазами, перевела взгляд на сильную шею, слегка пыльную одежду и на ключицы, что виднелись из-за выреза его футболки. В горле как-то слишком пересохло. Фернандес наблюдал за тем, как алая его разглядывает, чувствуя нарастающее желание в джинсах. Но усталость и здравый смысл взяли вверх.       — Даже не пытайся меня отвлечь своими томными взглядами. Я… Погоди… Что ты делаешь?       Скарлет быстро пересаживается со своего сиденья сверху на волка, оседлав его, и тут же впивается в его губы. Осознание того, что это их последний раз болью отдает в висках, но она отгоняет эти непрошенные мысли. Джерар сначала отвечает на поцелуй, но после отстраняет от себя девушку, хотя ее это не останавливает, она уже тянется к его футболке.       — Эльза, мы в машине посреди двора, на улице только начинает темнеть, а я чертовски устал.       — От тебя ничего и не требуется, просто сиди, получай удовольствие и не дергайся, — проигнорировав первые замечания, отвечает вампирша, кусая шею.       — Специально выждала время, когда я буду слаб и меня можно будет оседлать?       — Конечно. Готовилась к этому моменту месяцами.       — Мерзавка, — алая уже стянула его куртку с футболкой и покрывала поцелуями его ключицы, грудь. С тихим рыком парень резко дёрнул за рычажок где-то внизу и отодвинул сиденье на максимально возможное расстаяние, хоть немного скрывая себя и девушку от любопытных глаз, потянув ещё что-то, он слегка, но не полностью, откинул спинку сиденья. Теперь Скарлет было намного удобнее.       — Хороший мальчик.       — С тобой разговаривать просто бесполезно, — волк грубо хватает вампиршу за подбородок и притягивает к себе, кусая губы, но не берет слишком много инициативы на себя. Эльза давно хотела быть главной, естество Фернандеса до последнего противилось этому, но он знал, в кого влюблялся. В чокнутую, амбициозную и горячую вампиршу, что любит быть главной и только ему позволяла доминировать.       Джерар проводит рукой по оголившемуся из-за юбки бедру девушки, вторую руку опускает на ее талию, задирая водолазку, ни на секунду не прерывая жадного поцелуя. В машине становится невыносимо жарко.       Фернандес стягивает мешающую водолазку, откидывает ее куда-то на сиденье и кусает ее шею, отодвигает чашечки бюстгальтера и припадает к груди, отчего вампирша протяжно стонет, зарываясь в волосы парня и оттягивая их, царапая ноготками шею и плечи, которые тут же заживают. Парень ухмыляется, когда чувствует, как алая судорожно борется с пуговицей на его джинсах. Чертовски неудобно, но им плевать. Их с головой поглощает желание, та необходимость, что пожирает их без остатка. Девушка стягивает джинсы, отодвигает трусики и резко насаживается сверху, вызывая рык из глотки Джерара и свой громкий стон. Фернандес сжимает ее ягодицы, когда алая начинает наращивать темп, делая толчки быстрыми, она буквально скачет на нем, вбирая его всего без остатка. Эльза находит опору в запотевшем стекле и упирается о него, ускоряясь, волк подстраивается и двигается ей навстречу, наматывая ее яркие кровавые волосы на свой кулак, оттягивая ее голову и кусая шею. Вздохи, вперемешку с громкими стонами, качающаяся машина посреди оживлённо двора только усиливают приток адреналина в кровь, а рваные, грубые и влажные поцелуи превращают секс в животный танец в клетке. Считанные минуты отделяют их от оргазма, что вскоре разом накрывает их с головой.       Парень уткнулся лицом в шею алой, слушая ее медленно успокаивающееся сердцебиение. И только тогда, когда она почувствовала его горячее дыхание на своей ключице, на нее накатывает отчаяние, что она старалась подавить в себе весь день, что держит ее в своих тисках с прошлой ночи. Она прижалась щекой к его голове и закрыла глаза, стала считать до пяти, успокаиваясь и заталкивая крик боли подальше, глубоко в глотку.       Когда они вваливаются в квартиру, у Джерара даже не было сил идти в душ, как только его голова касается подушки, он тут же засыпает. Несколько минут девушка сидит рядом с ним, перебирая его волосы. Дотронувшись в последний раз до его ажурной татуировки вокруг глаза, оставив лёгкий и такой горький поцелуй на губах, девушка берет кое-какие вещи, оставляет записку на столе Биски и уходит из квартиры, ненавидя себя всем своим сердцем.

***

      В доме Фернандес было тихо. Грандина уже давно спала на втором этаже, а вот в комнате Венди горел тусклый свет от лампы. Скарлет аккуратно приоткрыла дверь и улыбнулась, заметив, как девочка, укутавшись в одеяло как в кокон, спит, а рядом лежит открытая книжка. Положив закладку на открытой страничке, алая убрала книгу на полку, а сама села за письменный стол Фернандес. Позаимствовав несколько листов, Эльза принялась писать письма.       Первые три исписанных листка она сразу же сложила и положила в карман, желая отдать их Гажику чуть позже, а вот с остальными посланиями вампирша решила попотеть. Как учил ее дедушка Роб, она тщательно выводила каждую букву, создавала из букв настоящие произведения искусства, добавляя линии и рисунки. Уж что-что, а раньше рукописи было настоящим волшебством. Каждое письмо было индивидуальным и красивым. А Скарлет написала этой ночью целых пять, и каждое сложила в самодельный конверт из бумаги, подписав лишь цифрами: 13, 14, 15, 16, 17. Пять аккуратных конвертов девушка оставила на столе, а рядом положила записку:       «Когда ты проснешься, я буду уже очень далеко, и хоть я понимаю, что ты будешь обижаться на меня из-за того, что я не попрощалась, я так же надеюсь, что ты поймёшь, может не сейчас, может намного позже, но поймёшь, почему я так поступила.       Прошу тебя открывать по письму на каждый твой день рождения. И хоть я надеюсь, что вернусь к тебе раньше, лучше оставить поздравления с запасом, ты так не думаешь, Волчонок? Неизвестно, как повернется наша жизнь дальше, неизвестно, что случится уже завтра. Но я лишь прошу — не забывай меня. И еще, проследи, чтобы твой глупый брат не натворил глупостей, ладно?       Ты наверное хочешь знать, почему только до семнадцати лет? Я не прощу себе, если не появлюсь на твоём совершеннолетии, когда пройдет твое первое обращение. Так что знай — чтобы со мной не случилось, чтобы не встало у меня на пути, когда тебе исполнится восемнадцать — я буду рядом. Я клянусь тебе в этом, Волчонок.       С любовью, твоя Эльза.»       Алая выключила лампу, подошла к девочке и поцеловала ее в лоб. Венди немного поморщилась и заворочалась, но сон не отпустил ее из своих цепких объятий. Вампирша поправила одеяло.       — Я постараюсь вернуться как можно раньше. Надеюсь, ты будешь ещё помнить меня. Пока, Волчонок.       Вампирша ушла, оставив после себя лишь запах грозы и моря.

***

      Мира спала на кровати, зажав между ног одеяло, ее пепельные волосы разметались по подушке. На лице застыла маска спокойствия и умиротворения. Дреяр наблюдал за ней, перебирая ее густые волнистые волосы. Прощальная записка уже лежит на тумбочке у кровати. Когда девушка проснется, они будут уже далеко.       Лаксус был уже одет, небольшая сумка собрана и дожидалась его внизу. Бросив последний взгляд на Штраус, блондин спустился вниз. Закинув сумку на плечо, он, в полной темноте прошел к двери.       Парень протянул руку к щеколде замка, как резко за его спиной щёлкнул выключатель и зажёгся свет. Блондин медленно обернулся, проклиная себя за неосторожность.       — Мира?       — Ты думал, что я идиотка и не замечу ваши махинации? — Штраус сложила руки на груди. В голубых глазах стояло беспокойство с примесью множества лестных слов, что ее воспитание просто не давало произнести. — Ты весь день от меня не отходил, а как мы приехали, из койки не выпускал, а потом ещё трагично провел рукой по волосам. Ты хоть понимаешь значение слова «конспирация»? А Эльза? Тоже не далеко ушла, чуть не придушила меня, когда мы уезжали, а какие взгляды бросала на Фернандеса — можно драму написать! Только Кана ничем себя не выдала и то лишь потому, что только сегодня похоронила отца и ей не до этого всего.       Штраус резко замолчала, тяжело дыша после нотаций. Медленно выдохнула и подошла к парню, беря его лицо в свои руки, заглядывая в серо-зеленые глаза.       — Что было в условиях сделки, Лакс? Скажи мне, прошу тебя.       Блондин задержал дыхание, наслаждаясь моментом близости. Скарлет его убьет.       — Мы должны навсегда свалить из города, все втроём. А, и ещё убить двоих из Шести.       Мира замерла, вглядываясь в глаза своего парня. А потом со всей силы зарядила ему пощечину, отчего Дреяр аж отступил на шаг.       — Просто обожаю силу оборотней…       — Вы вообще идиоты?! Придурки, дураки, ненормальные! — девушка начала ходить кругами, выкрикивая мелкие словечки, что и ругательствами назвать трудно. — И решили просто уехать? Не попрощавшись? Просто взять и свалить?       — Я оставил записку!       — Засунь свою записку себе в задницу!       — Милая, время уходит, я не успею всё объяснить, давай мы не будем портить момент прощания и ты просто ее прочитаешь, а? — Дреяр наконец обратил внимание на одежду волчицы, что была в джинсах и куртке. — Не понял. А почему ты одета?       — Потому что расскажите вы мне все в дороге. Я еду с вами, — Штраус быстро скрылась в соседней комнате и вернулась с небольшой сумкой. Лаксус уже был готов ее отговорить, но девушка зажала ему рот рукой. — И не пытайся. Меня ничего в этом городе не держит. К тому же, вы убьете с Эльзой друг друга в первый же день и никакая Кана вас не остановит.       Голубоглазая обошла Дреяра и вышла из дома, направилась к машине, оставив блондина позади. Он тихо выругался и вышел, заперев дверь.       — Скарлет точно меня убьет…

***

      Гажила разбудили шаги в зале, что раздавались в тишине здания. Леви тихо сопела рядом, обхватив его руку двумя руками. Аккуратно высвободившись, стараясь не разбудить МакГарден, Редфокс направился из спальни, прикидывая, кто это может быть. Где-то глубоко внутри он надеялся, что сам Джиемма пришел в его дом и у вампира появится возможность открутить голову новому «Князю». Но Скарлет, мирно сидевшая за столом, все же его не разочаровала, а скорее удивила.       — Эль?       — Помнишь тот день, когда я ушла? Бросила тебя, молодого вампира, одного, забрала пожитки, оставив лишь короткую записку, — неожиданно начала она, как будто не явилась в его дом посреди ночью, а продолжила разговор, начатый ранее.       — Помню, — Редфокс сложил руки на груди и оскалился. — Я был чертовски зол, даже пытался тебя ненавидеть. Но со временем понял, что по-другому ты не могла. Ты всегда говорила мне не привыкать к твоему обществу, потому что ты не веришь людям и предпочитаешь одиночество, к тому же, я всегда хотел свободы, а твой уход помог мне раскрыться. Я это помню, но к чему ты мне это втираешь?       — Не хочу повторять свою ошибку, второй раз я так не поступлю, — без промедления алая встала со стула, подошла к Гажилу и крепко обняла его. — Я заключила сделку на своем имени, что мы втроём навсегда покинем Магнолию и избавимся от ещё двоих из Братства.       — Ты идиотка, Эль.       — Я знаю, — девушка уткнулась в его плечо. — Я знаю…       — Джер в курсе? — вампирша покачала головой. — Понял. Я посмотрю за ним.       — Спасибо, Гажик, — Скарлет отошла от парня, искренне улыбаясь. — Ты единственный, кого я обратила в своей жизни, единственный, кому я доверилась тогда, когда не верила даже себе. И ушла я лишь потому, что слишком к тебе привязалась.       — Какой ты стала сентиментальной, даже не верится.       — Ой, пошел ты, я тут пытаюсь нормально попрощаться, а ты…       Теперь уже Редфокс стиснул алую в своих объятьях, не дав ей договорить. Так они и стояли, молча, наслаждаясь моментом.       — Мне уже пора, — Эльза отстранилась, достала из кармана несколько бумажек. — Здесь я подробно написала о том, что случилось в особняке Князя, о сделке и ее условиях. И ещё прописала несколько способов, чтобы с нами связаться, но это на крайний случай. Боюсь, Джиемма не даст вам простой жизни, так что держи себя в руках, продолжай делать упражнения, чтобы контролировать жажду крови.       — Может, мне пойти с вами? Я…       — Даже не хочу слышать. Ты нужен здесь, Гажик. Ты нужен Леви.       Редфокс забрал записки и посмотрел на Скарлет, стараясь запомнить ее образ до мельчайших деталей.       — Пока, Эль.       Девушка ухмыльнулась.       — Я надеюсь — до встречи.       Вампирша исчезла в ночной тишине, оставив брюнета одного, что судорожно сжимал записки в своей руке.

***

      Штраус сидела на переднем сиденье машины Дреяра и разглядывала деревья за окном в ночной темноте, сам Лаксус сидел за рулём и раздражённо ритмично постукивал по рулю. Эльза опаздывала. Кана уже сидела на заднем сиденье и смотрела в одну точку. Когда ведьма заметила Миру, мирно сидящую в машину, она лишь хмыкнула, но не прокомментировала пополнение. Альберона вообще весь день неестественно тихая. Оно и понятно, девушка потеряла отца, когда только только начала с ним сближаться.       Было ещё кое-что, кроме Каны, что весьма беспокоило волчицу. Предсказание Полюшки. Теперь понятно, что за поездка им предстоит, и Штраус в этом путешествии совершит ошибку. Но какую? Может не стоит ехать? Нет, об этом она не хочет и думать. Чтобы не случилось в будущем, она сделает все, чтобы помочь своим друзьям. Голубоглазая найдет способ обмануть судьбу.       Послышались тихие шаги, мимо мелькнули алые волосы и багажник открылся. Бросив свою сумку, Скарлет уселась на заднее сиденье.       — Почему так долго? — Лаксус завел машину.       — Заканчивала кое-какие дела… А она что здесь делает?! — вампирша замерла, в упор глядя на волчицу.       — А ты что, думала, что от меня так легко избавиться, а?       — Ну, я надеялась, — Скарлет улыбнулась. — Я рада, что ты с нами.       — Я уже позвонил Фриду и сказал, что Мира уезжает с нами, чтобы ее не потеряли, — машина тронулась и понеслась по почти пустой дороги в темноте ночного города. Все дальше от дома, все дальше от друзей… — Куда направился для начала?       — В Син. А точнее — город Алис.       — Зачем, Скарлет? Там нет никого из Братства.       — Прежде чем начнется наша самоубийственная миссия, нужно решить парочку дел. А точнее — кое-что забрать.       — Мы едем в ту гостиницу, картину которой я тебе подарила?       Эльза лишь улыбнулась на вопрос Штраус. Путь предстоит долгий.       — Возможно я тороплю события, но вопрос — как мы планируем вернуться? — Альберона заговорила впервые за несколько часов, обводя взглядом друзей. — Ты же поклялась на своем имени.       — Да, это так, — Скарлет очаровательно улыбнулась. — Вот только не совсем на своем имени. А вот Орландо поклялся на своем. Он думал, что обыграл нас. Но он ошибается.       — Значит мы вернёмся. — Дреяр рассмеялся, поддав газу педалью. Он догадывался, что все не так просто.       — Но для начала разберемся с двумя из Шести.       — Подожди, Эльза. Тогда как тебя зовут по-настоящему?       Алая проигнорировала вопрос, смотря в звёздное небо. Как ее зовут… Кажется, она лишь пару раз произносила свое имя, и было это слишком давно. Лишь четыре человека знают.       Один уже мертв.       Второго она не хочет знать, Эльза вычеркнула его из своей жизни.       Третья не хочет знать уже о самой алой, уже Скарлет вычеркнули.       А четвертый… Они как раз направляются к нему. Вампир, что когда-то обратил ее и ее брата, подарив им новую жизнь…

***

      — Ты же не собираешься их вот так просто отпускать, отец? — Минерва стояла перед Орландо, сложив руки на груди и выжидающе уставившись на его спину.       — Нет конечно, — Джиемма оскалился, обнажая острые клыки. — Ты отправишься за ними, и когда последний из их целей умрет, ты избавишься от них. Твоя месть свершится. Так что собирай вещи.       Орландо слегка улыбнулась, скрывая свой восторг, уже развернулась и направилась к дверям.       — Минерва.       — Да?       — Пригласи ко мне мистера Фулбастера. Обсудим с ним его новую должность.       — Новую должность?       — Конечно. Не стоит забывать, что помимо Магнолии, я Князь и Харгеона, а в двух местах одновременно находится невозможно. Он будет править от моего имени. Нужно же отплатить ему за его помощь.       — И ты доверяешь ему?       — Нет. Но Бикслоу за ним присмотрит.       Быстро кивнув, брюнетка исчезла. Джиемма гордо стоял у окна, всматриваясь в ночную темноту города, где теперь его слово — закон. Он столетиями шел к этому. И добился. Орландо всегда добивается того, чего хочет. Всегда…