Тысяча дней

Наблюдая за своими сокурсниками третий год, Кенма ощущал, какая между ними пропасть. Всё началось в тот момент, когда по окончанию первого курса группа собралась за пределами университета. Всем было неловко - за год половина группы между собой так и не подружилась. Но уже через два часа ребята порядком расслабились, не без помощи алкоголя, и начали делиться тем, что успели за девятнадцать лет. Вскоре присоединились остальные. Кенма их слушал и не понимал, когда именно успел упустить жизнь, которой живут его ровесники? Ребята же восхищались и не понимали, как задрот Козуме умудрился попасть на Национальные, — Кенма поражался, что у каждого из сидящих вокруг был первый поцелуй, а то и секс. Он-то даже за руку никого не держал. Если не считать мамы и Куро — в детстве. Кенма допускал мысль, что кто-то из ребят приукрашивал, чтобы добавить себе несколько баллов, но всё-таки... Врать Кенма не любил и, как ни крути, судил людей по себе: ему не хотелось думать, что они лгут. В старшей школе Кенма не успел влюбиться и, наблюдая за противоположным полом со стороны, мог думать только о том, что он не в их вкусе, да и вообще как-то не создан для вот этого всего: самодельного шоколада, влюбленного хихиканья, неловких взглядов и романтических признаний. Слушая разговоры своих друзей, Кенма не понимал как у них получается так спокойно все это проделывать: Ямамото, переодеваясь после тренировки, громко рассуждал о том, какая Мана классная и как хочется погулять с ней; Кай, сидя дома у Куро, делился, что вчера признался в любви, а взаимностью ему не ответили; Инуока познакомился в чате с милой девочкой из Киото. Даже Фукунага отправлял кому-то сердечки в лайне. У Кенмы не укладывалось в голове, что это за магия и как люди вокруг все это проделывают? Куро сказал, что его время еще не пришло: "у каждого свой срок", и Кенма с этим согласился. И вот, спустя два года, Кенма сидел в окружении своих сокурсников, и не понимал, как люди знакомятся друг с другом и как именно из одной плоскости их отношения перетекают в другую. И когда уже придет то самое время? Такеши отсалютовал Кенме пивом и подмигнул. — А ты? — спросил он. Кенма удивленно приподнял бровь и, покрутив колой в банке, пожал плечами. — Как-то... — Кенме не хотелось обсуждать свою несуществующую личную жизнь. Сейчас он мог думать только о том, что ему в чужом доме не место. — Как-то — что? — подтолкнул Такеши и хитро улыбнулся. — Не сложилось, — заключил Кенма и поймал недоверчивый взгляд однокурсника. Кенма понадеялся, что от него отстанут, но, вопреки всему, Такеши каким-то образом через десять минут сидел рядом с ним и приобнимал за плечи. Если Кенма и ненавидел что-то больше, чем подначки и формальности, то это объятия. Любые. Особенно от людей, которых толком не знал. Такеши, когда Кенма скинул с себя его руку, намека не понял, и снова навалился. — Не трогай меня, пожалуйста, — тихо попросил Кенма, на что Такеши сразу же фыркнул. — Может, в этом и проблема? Ты даже с нами отказываешься сблизиться, что говорить об остальных? Оказавшись дома через полтора часа, Кенма подумал: «больше никогда». Не надо ему дружеских посиделок и счастья в виде пьяных однокурсников. — Вы же должны быть задротами, почему вы столько пьете, да еще и встречаетесь с кем-то? — задал Кенма риторический вопрос подушке и устало прикрыл глаза. Задроты в полном понимании этого слова в группе тоже были, и они на встречу не пришли. Сначала Кенма хотел спросить себя зачем сам согласился составить компанию, но посмотрел в потолок оставил вопрос при себе. Просто он больше не хотел всё время сидеть в комнате и ни с кем не общаться. Целый год без команды, а значит целый год почти без общения — оказывается с детства Кенма отвык от изоляции (или никогда к ней по настоящему не привыкал). Спасибо Куро, что он толком и не знал, что такое быть одиноким. Жаль личной жизни это никак не помогло. Кенма знал, что ничего странного и плохого в том, чтобы не заводить отношения, нет, но точно так же понимал, что он морально готов с кем-то ходить в кино, рубиться в игры и целоваться. Наверное, готов. По крайней мере, ему этого хотелось. В чате одной из игр Кенма предпринял несколько попыток познакомиться с девушками, но довольно быстро стало понятно, что никакие это не девушки. На сайте знакомств Кенма за десять минут пришел к выводу, что не настолько он отчаялся. Всё лето - насколько мог - Кенма пытался набраться какого-то опыта, но симуляторы свиданий не помогли — заговорить с девушкой так, чтобы она поделилась номером, у Кенмы не получилось. Наверное, не так уж он и старался. От вопроса сколько времени или как пройти до магазина видеоигр ни у кого из девушек глаза интересом не загорались, а напирать Кенма не собирался. Высокой самооценкой или игривым нравом он не обладал. Да и девушки эти, на самом деле, не очень-то его привлекали. Обратиться со своей «проблемой» к Куро Кенма желанием не горел. Он бы не стал высмеивать или отмахиваться, в конце концов, Куро всегда его хорошо понимал, но что-то Кенму останавливало. В конце концов, захлестнувшее чувство собственной неполноценности не то, чем хотелось делиться, да и Кенма всё же не считал своё беспокойство чем-то важным. Большую часть времени, он об этом не думал. Повода особо не представлялось, а редко возникающие мысли он откидывал. Инуока поступил в тот же университет, что и Кенма, и это стало очередной причиной почувствовать себя «не таким». Первый раз встретились они в середине июня в кафетерии, Инуока радостно поздоровался и стал тут же расспрашивать о жизни, а затем делиться своей. Вон, кстати, его новая девушка сидит за столиком и ждет, когда он принесет их обед. Инуока пригласил сесть за свой столик, но Кенма отказался. В течении первого совместного года в одном университете, Кенма успел увидеть Инуоку с еще двумя девушками. На второй год Кенма старался с Инуокой не сталкиваться: тот так бесхитростно представлял его очередной своей даме сердца, что Кенме было неловко, словно это он менял девушек так часто, что никто не успевал их запомнить. Но это был не он, а Инуока - слишком хороший, чтобы придавать этому значение. В конце концов, как сам Инуока говорил, никого он не обманывал, а просто искал ту единственную. Куро учился в другом городе и о своей личной жизни не распространялся. Кенма не знал, завел ли его лучший друг отношения хоть раз, или как и он, сидит без дела, пока у всех вокруг самая сладкая пора юности. Пока они учились в школе, Куро ни с кем не встречался. Его жизнь была наполнена другими вещами: спортом, учебой, друзьями, играми. Кенмой. Сейчас Кенма понимал, что Куро занимал огромную часть его жизни: они каждый день проводили вместе: ходили в школу, возвращались обратно, Куро помогал с учебой и на тренировках они большую часть времени стояли плечом к плечу. И хотя учились они в разных классах и пару лет даже были в разных школах, во всех школьных воспоминаниях фигурировал Куро. Куро, когда они виделись (онлайн или оффлайн), рассказывал обо всем, кроме личной жизни. О ней, среди бесконечных разговоров, речь даже не заходила, но пару раз Кенма ловил себя на мысли, что хочет спросить, нашел ли Куро кого держать за руку и обнимать, но так и не решался. — Ты о чем-то хотел спросить? — запнувшись на полуслове, поинтересовался Куро при очередной встрече. Кенма открыл рот и тут же закрыл. — Нет. — Точно? — Куро недоверчиво хмыкнул и тут же усмехнулся, когда Кенма сделал глоток газировки вместо ответа. Это было странно. Всё было странно. Особенно когда встречаешь Ямамото, идущего спиной вперед, чтобы не отрывать взгляда от своей девушки. Кенме казалось, что весь мир против него, потому что парочек будто бы становилось все больше. Пару раз Кенма словил на себе взгляд Такеши — тот словно следил за ним и усмехался, что, вот, Кенма, ты уже на третьем курсе, а до сих пор одинок — это всё от того, что ты объятия не любишь. Такеши оказался геем. И Кенма предпочел бы никогда об этом не знать, чем выслушивать, что он не так всё понял, а целуется с парнем тот потому что... потому. — Я просто забыл свои эирподсы. И ничего не видел, — Кенма отвернулся и спрятал коробочку в карман. — Забудь. — Забудь? — переспросил Такеши. Кенме показалось, что он был даже немного возмущен. — Хорошо. Без обид? — выдохнул. Кенма не понял на что должен обижаться, но кивнул и быстро пошел прочь. Уже возле дома он замедлил шаг и наконец-то выдохнул. Всё оказалось не так плохо, он даже не покраснел вроде. Перед глазами пронеслось, как Такеши прижимается к какому-то незнакомому парню. Кенму немного повело, но он успел опереться на стену. Произошедшая ситуация взволновала и заставила задуматься, что он, оказывается, совсем не такой наблюдательный, раз не обратил внимания, что Такеши, который хвастался своим богатым опытом, не встречался с девушками. По крайней мере, Кенма его ни разу с ними не видел. Сейчас стало понятно почему. Кенма вообще много чего не замечал. Он не заметил, как ему исполнилось двадцать один, как больше тысячи дней он пытался сделать что-то со своей личной жизнью, а в итоге загнал себя в комплексы собственной неполноценности. И как из-за этих комплексов действительно просрал тысячу дней жизни — ни минуты ничем не наслаждаясь, а только переживая. Такеши продолжал на него смотреть, словно наблюдал, как он себя ведет и собирается ли кому-нибудь что-нибудь рассказать. Рассказывать Кенме было некому, так как друзей в университете он так и не завел. По крайней мере, тех, с кем хотелось бы поделиться новообретенной информацией. Да и что тут обсуждать? Ну, гей и гей. Кенме было абсолютно всё равно. Просто очередной повод задуматься о себе. Вот только... — Может, он в тебя влюблен? — Куро оказался, естественно, первым и единственным, кому он рассказал о Такеши. — Ч-что? — Кенма уставился на друга по ту сторону экрана компьютера. — Ты сам сказал, что он всё время на тебя пялился, — пожал плечами Куро, подперев лицо ладонью, — и, ну, не приставал, но... Может, он втрескался в тебя? О таком Кенма не думал. Не мог же быть он таким слепым? Или мог? — Я никогда никому не нравился, так что вр... — С чего ты взял, что не нравился? — фыркнул Куро и покрутил в руках бутылку из-под воды. — Это ты сам ни на кого не обращал внимания. Куро так открыто и уверенно улыбался, что Кенма не стал даже с ним спорить и только махнул рукой. Кенма точно знал, что он не из тех, кто может вскружить кому-то голову, да и, в принципе, просто не тот. Ни одна девушка никогда даже не смотрела в его сторону, какой шанс, что он может понравиться парню? Уже лежа в кровати, Кенма вспоминал сколько раз ловил на себе взгляд Такеши, сколько раз Такеши опускал свою ладонь ему на плечо или внезапно оказывался рядом. Да нет, быть такого не может. Кенма действительно задумался и допустил мысль, что Такеши он нравился. Чего только в жизни не случается. Всё же Кенма тешил себя надеждой, что он не такой уж и урод. Смотрясь в зеркало, он был доволен отражением. Разве что, может, стоило снова перекраситься? Кенма постригся. Куро как раз вернулся в Токио и оценил смену имиджа: не донес онигири до рта. — Это из-за Такеши? — спросил он, хмуро взглянув на Кенму. Кенма закатил глаза и сделал вид, что вопрос не услышал. Постригся он не столько из-за Такеши, сколько из-за желания таким образом выяснить, что проблема отсутствия личной жизни не в его прическе и вообще не в нем. Анализируя собственные чувства, Кенма пришел к выводу, что, в принципе, парни и мысль об отношениях с ними, его не отвращает и вызывает даже какой-то интерес. Раньше он об этом не задумывался, но сейчас, представляя, что нравится Такеши, Кенма улыбнулся. Об этом думать оказалось приятно. Кенма за три года привык к мысли, что с ним что-то не так, раз ни одному человеку на свете не понравился. И то, что он, возможно, нравится Такеши, стало спасительной нитью и одновременно открытием, что его привлекают парни. — Мне идет? — спросил Кенма у Куро, посмотревшись в экран айфона. Куро критически оглядел его и кивнул, почти сразу же отвернувшись к компьютеру. — Да, очень неплохо. Тебе круто, — снова посмотрев на Кенму, Куро улыбнулся и локтем уперся в спинку стула. — Так это из-за Такеши? Всё-таки подумал и пришел к мысли, что с ним не все потеряно? Кенма пожал плечами: — Мне никогда никто не нравился, так что я... не знаю. Но, может быть? — он вздохнул и обреченно потер складку между бровями. Кенма чувствовал себя не в своей тарелке и даже собственные слова казались чужими. Говорить о чем-то подобном было не в его характере. — А тебе кто-нибудь нравился? — подняв взгляд на Куро, спросил Кенма. Он внимательно на него смотрел, ожидая ответа, как зверек добычу. Куро спокойно кивнул, пожав плечами. — Да. — Ты с кем-то встречался? — Да, — во второй раз кивнул Куро. — Но это оказалось не то. — В смысле? — Кенма вопросительно приподнял бровь. — Она мне не то, чтобы нравилась... но я решил, что стоит попробовать с кем-то повстречаться. Кенма нахмурился. Он не очень понимал Куро. — Так просто? Просто решил попробовать? Поймав внимательный взгляд Куро, Кенма поджал губы и уткнулся в телефон. Собственный вопрос казался до ужаса глупым, но одновременно очень правильным. Кенма физически и морально не мог начать любые отношения, а его друг в это же время начал с кем-то встречаться, просто потому что почему бы и нет? Столько лет дружбы, а обернулось всё тем, что Куро до сих пор открывается для него с новых сторон. Куро всегда был кем-то ему противоположным, но в важных вопрос они всё равно совпадали, так что сейчас Кенма с огромным интересом и ждал ответа. — Да, так просто... потому что другого выхода не было. Я должен был попробовать. Кенма хотел спросить, дошло ли у Куро с той девушкой до чего-то серьезного, и чем вообще все закончилось, но так и не смог. Только кивнул, что понял, хотя, на самом деле, ни черта не понял. Кенма мысленно ходил вокруг Такеши, не зная, как выяснить действительно ли у того есть чувства к нему. Идея всё ещё казалась Кенме до невыносимости дебильной: он? кому-то? нравится? Как такое возможно? Кенма вздыхал и чувствовал себя ужасно жалким и глупым, само то, что он думает о чём-то подобном и беспокоится — чушь и самое идиотское занятие, которым он, Козуме Кенма, не может быть занят. Кенма испытывал дискомфорт и одновременно убеждал себя, что ничего человеческое ему не чуждо. А беспокойство о собственной личной жизни — это самое человеческое, что может быть. Такеши на него иногда посматривал. Несколько раз они даже встречались глазами. Кенма думал, что, должно быть, действительно нравится однокурснику. Иначе почему тот на него смотрит и наблюдает. Куро ничего не спрашивал, но по его взгляду Кенма понимал, что тот ждет какой-то развязки. Кенма тоже её ждал, ничего по факту не делая. Когда Кенма оказался в безвыходной ситуации, он только-только с третьего курса перешел на четвертый: они с Такеши столкнулись у библиотеки, оба затормозили у самой двери, чтобы снова уставиться друг на друга. — Заходи, — Такеши стоял на месте, позволяя Кенме заползти в прохладу первым. Кенма с места не сдвинулся. — Нет, ты. Банальная вежливость, но Кенме это напомнило какой-то вальс — танцуют вокруг друг друга, уступая друг другу первый шаг. Танцевать Кенма не умел, что сейчас отлично демонстрировал, переступая с ноги на ногу и чувствуя себя круглым идиотом. В любой другой ситуации он бы просто зашел в библиотеку, а сейчас не решался — потому что стоял перед Такеши. — Почему ты на меня пя... — Я тебе нра... Начали одновременно и одновременно закрыли рты, в шоке уставившись друг на друга. Кенма готов был провалиться на месте, Такеши себя смущенным явно не чувствовал, он просто смотрел на Кенму так, словно видит его впервые. — Нет... — начал Такеши, но Кенма не дал ему закончить, резко закрыв уши капельками и уткнувшись в телефон, перед тем как зайти в библиотеку. Кенма не был уверен, что прямо сейчас не убьет себя ударом о ближайшую стену. Он Такеши, конечно, не нравился. Это легко можно было понять по его лицу. Просто иногда люди смотрят на людей. Без всяких намерений. Почему Кенма раньше этого не понял? О произошедшем не хотелось говорить ни с кем и даже думать: стыдно, хотя, наверное, и стоило разобраться в себе. Как он вообще додумался до того, что может кому-то понравиться? С Куро Кенма о произошедшем не говорил, но Куро находился в Токио. Закрыться в комнате Кенма не мог, да и скрыть что-то от Куро было невозможно. Тот, словно всё прекрасно поняв и без слов, Кенму не теребил и общество своё не навязывал, что дало многие часы размышлений. Разумеется, Кенма не был влюблен в Такеши, но он снова и снова прокручивал в голове те десять секунд, ставшие откровением. Настолько жалким Кенма никогда в жизни себя ещё не чувствовал. Было смешно от ситуации и, одновременно, очень горько. Полдня Кенма сидел посередине кровати, уткнувшись носом в колени и не отрывая взгляда от телевизионного экрана перед собой. Эта комната пропиталась присутствием Куро, и сейчас, помимо прочего, Кенма представлял не только Такеши, но и своего лучшего друга, который никогда не производил ложного впечатления и не заставлял чувствовать себя самым неудачливым человеком на свете. Наоборот, Куро дарил ему чувство комфорта и собственной значимости, даже когда Кенма в этом не нуждался. Они с детства сидели в этой спальне и не позволяли друг другу быть одинокими. Куро смотрел на него... потому что он был собой. Куро смотрел на него и улыбался, потому что они лучшие друзья и этого более, чем достаточно. Кенма не чувствовал себя одиноким и ненужным пока не задумался о том, что он никому не нравился. Но ведь нравился: всегда. А уж в каком смысле... время обязательно придет, а в двадцать два года убиваться из-за такого — смех. Кенма выглянул из окна и посмотрел на дом напротив. Словно что-то почувствовав, Куро через две минуты позвонил. — Всё в порядке? — спросил он. — Сыграем, как обычно? Всё будет в порядке.