Vakaren

      В какой-то момент одержимость Шигараки моими способностями перестала меня напрягать. Я даже толком не могла вспомнить момент, когда для меня стало в привычку постоянно быть пойманной где-то на улице или же встречать незваных гостей у себя дома. Все эти обычные угрозы и преследования… переросли в нечто большее. Могла ли я назвать это дружбой? Вряд-ли. Хорошим знакомством? Тоже. Может, партнерством? Тоже не то. Хотя, какая к черту разница, если мы оба не заметили, как наша дневная рутина уже не обходилась без наших встреч.       Я не знала, что в голове у него. Он же знал, что в голове у меня. Я чувствовала это, чувствовала, как он просчитывает каждый мой шаг наперед, читает каждую мою мысль в голове. Вернула ли я ему сердце? Нет. Я планировала это сделать в ближайшие дни, потому что мне почему-то казалось, что это та самая связующая нить между нами. Я хотела ее оборвать, чтоб проверить, действительно ли мы сблизились, либо же это все только иллюзия, которую воздвигнул мой больной мозг.       — Слушай, Томура, — я не помню момента, когда мы начали называть друг друга по именам. — Ответь мне на одну вещь. Зачем ты тратишь на меня свое время? У тебя разве нет в голове коварных планов по уничтожению Символа мира? — сейчас мы сидели на крыше моей многоэтажки. Не знаю почему, но я облюбовала себе это место. Скорее всего из-за того, что на город здесь простирается просто великолепный вид. Под такую картину и по душам охота поговорить.       Когда я повернула голову в сторону Томуры, то увидела на нем привычный ему оскал, хотя, через эти руки на его лице едва-ли можно было что-то разглядеть.       — Почему трачу время? Кто знает. Возможно, что-то разглядел в твоих вечно скучающих глазах. Тебя крутили по новостям, но ты особого интереса к происходящему не испытывала. Впрочем, как и всегда. — Действительно, такие моменты были редкостью. Обычно все всегда сходило на издевки или же какие-то комментарии в стороны друг друга. Но все равно я не могла понять его до конца. Не могла охарактеризовать его. Друг мне? Враг? Или же, может, вообще Никто. — Возможно, меня зацепило именно это. Ты похожа на таких, как мы.       — Похожа, говоришь… — не думаю, что я вообще на кого-то похожа. Ведь характер моей причуды ему еще не известен. Это полное… безразличие к собственной жизни. Чем старше я становлюсь, тем сильнее меня тянет в эту бездну, мне казалось, что ничего уже не сможет меня спасти от падения. Возможно, все-таки такой человек существует… И это ты, Томура Шигараки. Но действительно ли стоит мне идти на этот свет? Не сгорю ли я от этого, как мотылек, что в кромешной темноте летит на свет от огонька.       — Возможно, и впрямь существует лекарство от моего вечного уныния… — шепотом сказала я.       — Шо ты там себе под нос бормочешь? — спросил он.       — Ничего. Мысли вслух. — Я встала, отряхнувшись от пыли. Что ж, возможно, в конце концов он и победил. — Я приму твое предложение.       — Ну, я так и предполагал… Стоп. Чего?! Ты серьезно?! — он резко вскочил. Я заметила, как он расплылся в блаженной улыбке.       — Да, я серьезно. Но… у меня есть условие.       — Это еще какое? — он вдруг насторожился.       — Я хочу два дня, что б ты прожил не как злой гений, а как обычный подросток. Если после этого ты все еще захочешь разрушить все, что строилось годами, то я буду на твоей стороне даже несмотря на это. — Это будет мой последний шанс, последняя попытка на то, чтобы проникнуть в его сознание и что-то там изменить.       — Ладно, пофиг. — Я увидела, как его это немного взбесило. — Но не думай о себе больше, чем ты есть на самом деле. Ты мне не друг, не товарищ, ты лишь рекрут, который мне показался будет полезен. — Почему-то от этих слов мне стало совсем чуть-чуть неприятно. По крайней мере, я теперь не буду придумывать себе чего-то лишнего.       — Хорошо, тогда как для обычного рекрута много чести. — Он лишь недовольно оскалил зубы.       — Если я так сказал, значит так оно и есть. — Да уж, он действительно был немного жестоким. Хотя, вероятнее всего это и был его план. Кто знает, он же все-таки злодей. Почему-то я об этом этом забыла. — Тогда завтра утром я буду у тебя.       На этой мирной и чудесной ноте мы разошлись, но какой-то неприятный осадок на душе у меня все-таки остался…