In the same bed again

Черт, знали бы вы, как это катастрофично: просыпаться утром и утыкаться носом прямо в подушку пьяного Намджуна, расталкивать его рукой и велеть идти помыться, а то воняет перегаром так, что хочется умереть. А парень лишь издевается, бурчит и сильно прижимает к себе, заставляя вдыхать его превосходный запах на уровне ключиц, и тогда я точно чувствую, что мертв. Хватка сильная, дрыгаться и пытаться выпутаться — жалкое зрелище, и все, что остаётся — бурчать и ждать, когда пьяному мозгу Кима это надоест и он наконец выпустит меня из своих удушающих объятий. В последнее время он стал чаще пить, мои протесты против этого всячески игнорировались, тяжёлые методы борьбы обходились, и как бы я не старался, просыпались мы вместе в одной постели... Безбашенности этого идиота можно лишь позавидовать. В последний раз в попытках извиниться после ссоры ( кстати, в которой он был виноват) Ким залез по пожарной лестнице на 3 этаж и спокойно выбил окно в спальню, пробираясь внутрь, но вы бы видели его довольное лицо, когда я, прячась за одеялом, чуть не потерял свои глаза от шока. А он такой типа: «Ну и че?!» А вот вообще ни «чё». Залез значит ко мне в кровать, уткнулся носом в шею и промяукал что-то типа: «Наконец-то я тебя согрею», — крепко обнимая и посапывая. Сказать, что я продолжал пребывать в шоке, ну ничего не сказать, а то, что в спальню потом ещё и голубь залетел, обгадив мне ковёр, так это вообще за пределами сознания. И вот опять этот алкоголик трезвонит мне в звонок и тщательно подобранным ритмом тарабанит в дверь, прикрикивая: — Открывай сова, медведь пришёл! Идиот. Одним словом. Открываю я, значит, дверь, а там ОНО с ящиком пива и улыбочкой а-ля: «Скучал? Поиграем?» Хорошо, что у меня реакция хорошая, «прищемил» ему нос, прямо перед ним закрывая дверь. Ну, не готов я пить в двенадцать дня в рабочий-то четверг, а ему все равно. — Юнги, я чёт не понял?! — слышится из-за двери, и после нескольких ритмичных стуков, шум прекращается. Прекрасно, Ким ушёл. Хотя, вообще-то, знаете, Намджун не такой уж и плохой гопник-пьяница-говнюк-алкоголик, он хороший, талантливый, только из-за своей неспособности «смириться» с чем-то, он строит себе горки и благополучно катится вниз, при этом улыбаясь, как будто все должно быть именно так, как есть и не положением меньше - больше. Ну, идиот, одним словом. Бывшую некогда тишину, прерывает более тихий стук в окно. Я клянусь, выронил сигарету, когда приоткрыл жалюзи, а там оно с ЯЩИКОМ ПИВА. — Намджун, ептвоюмать, это тебе не первый этаж и ты не спайдермен, хорош пугать народ. — Открывая окно, пропускаю благоверного внутрь и немного морщу нос из-за еле уловимых ноток алкоголя. — Ты снова пил? Ответа, как всегда, не было. Лишь хмурое на минуту лицо и подобранная сигарета с пола: — Я тебе говорил «НЕ КУРИ!» А ты опять за своё? Жопа приключений хочет? Она получит и болеть будет! Ну, поугрожал ты мне пьяный, заплетающимся языком, ну да, так я и послушался. Умно, конечно, было целую пачку в окно выкидывать. Ну да, с моей стороны бутылку пива тоже было «умно» в окно швырять. Зато какой эффект. — Чё? Нельзя, что ли? Я тебе говорил: «НЕ ПЕЙ!», а ты что? Вот и получай. Не, ну кто знал, что он меня к стене за это припечатает и уставится глаза в глаза так агрессивно, что было видно, как сосуды лопались на его глазных яблоках. Вообще-то, шее больно было, и дышать нечем, но Кима это, видимо, не пугало. Тихий хрип, ниже обычного моего прокуренного голоса: «Отпусти», — и шумный выдох блондина. «Спасибо, что не убил», сползаю по стене и откашливаюсь, лёгкие мигом пробило воздухом, и я даже не знаю, хорошо это или нет. Но когда я более менее мог говорить, так же саркастично улыбаясь, поднял на Джуна строгий взгляд. — Убирайся из моей квартиры, придурок. И он убрался. С матами, но исчез. День прошёл своим чередом. Я уже лёг спать, но черт! Проснулись мы снова в одной постели.