When sirens cry.

— Можно войти? — стучит Чимин и после одобрения заходит, ошарашенно смотря на Тэхена. — Это что? — Без понятия. — тяжело выдыхает хранитель. — Но из-за этого я становлюсь слабее. — Ты сообщил родителям? — подходит и легко касается неизвестного Пак, отчего парень резко дергается и шипит от боли. — Не успел. Селестия влезла со своей дракой. — надевает обратно рубашку он. — Кинь телефон, Юн. — На моей памяти такого не было... никогда. — бросает средство связи своему другу тот. — Хуже всего то, что "это" высасывает из тебя силы. И снять нам его точно не вариант. От болевого шока помрешь. У этой штуки такая реакция только на сирен. Ничто другое боль не причиняет. — Может притащить наш справочник, вдруг там что есть? — обращается к сородичу светловолосый. — Па, это снова я. Мне нужна твоя помощь. — говорит по телефону Ким. — Я дома. В тот же миг в комнате появляется эфирное тело отца Тэхена — Ким Сокджина. Это высокий молодой мужчина со светлыми, немного желтоватыми волосами и карими глазами. — Приветствуем вас, ваше величество. — тут же кланяются сирены. — Рад видеть вас, Юнги, Чимин. Что случилось, детка? — он выглядит, как всегда, великолепно, в дорогом длинном плаще, с золотой вышивкой и, на удивление, спокойно, но его лицо искажается в неизвестной эмоции, когда его сын немного отодвигает рубашку оголяя то самое, что вызывает у всех замешательство. — Отправляйся в поселение к Мисс Ли и жди нас там. — строго отвечает он. — Нас? Только не... — король исчезает, не успевает хранитель договорить. — Ким Намджун... — Крепись, дружище, но дальше ты сам. Нам даже и знать нельзя где это поселение, не то чтобы идти с тобой. Мы можем тебя разве что до озера провести. — кладет свою руку на плечо расклеившемуся принцу Мин. — Идем. — он помогает парню подняться, и они втроем выходят из дома. Тэхен тает на глазах. Он весь вспотел и еле-еле передвигается. Благо, что сирены днем спят, и никто этого не видит. Ну, по крайней мере, ребята так думали, пока не услышали такой до боли знакомый омерзительный смех. — Стия, мы уходим. Юн, поможешь ему сам, ладно? — Чимин хватает сирену под руку, и они уходят. — Ты как? Мы уже почти у озера. Уж не знаю, далеко ли до поселения, но ты должен, слышишь, дойти туда самостоятельно. Сможешь? — при очередном подъеме нога хранителя соскальзывает и он чуть ли не падает, но его своевременно подхватывает парень-сирена. — Хреново обстоят дела. Ты так можешь и не дойти. У тебя температура. Может, позвонишь Джину и скажешь, чтобы он забрал тебя отсюда? — Нет. — тяжело дыша выкрикивает он. — Он с Намджуном... Приедет... Я не могу его просить соваться сюда... Он не переносит вас. — улыбается Ким и достает все ту же серебряную штучку. Что-то вырисовывает ей в воздухе и идет дальше еще тяжелее. — Ты серьезно только что укрепил барьер, едва оставаясь на ногах? Ты вообще с ума сошел? Ты так точно не дойдешь. — продолжает болтать Юнги. — Стой. — резко отталкивает его назад Тэхен. — Граница. — объясняет он. — Спасибо, старик. — говорит хранитель и скрывается за ближайшим деревом. *** — Ты какого черта здесь вообще делаешь? — Чимин взбешен. И это мягко сказано, он сейчас может кого-нибудь ненароком убить. — Селестия! Сколько уже можно? Я знаю, что это твой способ привлечь мое внимание, но именно из-за тебя он сейчас в настолько плохом состоянии! Черт. — с силой сжимая кулаки, сдерживает себя Пак, свою истинную сущность. — Чим... Прости, слышишь? Я не хотела. — искренне испугана сирена. Больше всего она боится его гнева, обращенного в ее сторону. В прошлый раз это закончилось шрамом на пол-лица в человеческом обличии. — Убирайся. — стиснув зубы, говорит он и начинает что-то шептать. — Чим.. мин? — ее голос дрожит, а парень, оборачиваясь, показывает ей свои ледяные глаза, отчего та в ужасе убегает. — Чтоб тебя... — с силой выламывает себе палец он и с криком приобретает обратно свои голубые человеческие глаза. — Опять сорвался? — Юнги, скрестив руки на груди, стоял, опираясь на одно из деревьев. — Он перешел границу. Но... Он не дойдет. В этом я уверен. — Барьер. Нужно оградить этих безмозглых от него, чтобы они ничего не почувствовали. — вправляет себе палец Пак. — Говоришь, как истинный лидер, неплохую все же я себе замену нашел. — ухмыляется Мин. — Не говори так. — причитает светловолосый, и они возвращаются на поляну. *** — Ну и зачем вы так долго молчали? Видите, к чему это привело! — сквозь сон, словно в каком-то металлическом ящике, слышит Тэхен. — Джин, ты должен сам ему все рассказать. — слышит он голос Намджуна и испуганно рвется сбежать, но ничего не получается. — Сынок. — слышит хранитель тихий и нежный голос отца. Глаза открываются медленно и очень тяжело. — Ты как? — его встревоженный вид причиняет боль. Ким слышит, как закрывается дверь, и он остается с Джином наедине. — Я должен тебе кое-что рассказать... — Сначала... Как я сюда попал? — хранитель пытается держать глаза открытыми, но получается не очень. — Последнее, что я помню это окраина леса за озером. — Госпожа Ли сказала, что тебя принес ее племянник. — ухмыльнулся отец, но после вновь изменился в лице. — То, что высасывало из тебя силы именуется "heritage". Об этом не пишут в учебниках и не учат в ваших школах. Это моя вина, что эта дрянь поселилась на твоем теле... — "Наследие"? Что это значит и что ты имеешь ввиду, говоря, что это твоя вина? — Тэхен ощущает неплохой прилив сил и, открыв глаза, садится в постели. — Кажется, лекарство подействовало. — Ты не совсем человек... — Король берет в свои руки ладонь сына. — Ты наполовину сирена. Твоя мать была не человеком, а королевой сирен. Именно поэтому их обличье тебе, как хранителю, давалось проще всего. Именно поэтому только ты обладаешь силой, чтобы обращаться в Первородного, короля сирен. Именно поэтому Юнги смирился с твоим пребыванием здесь. Он почувствовал в тебе королевскую кровь, так как застал королеву еще при ее жизни. Ее предсмертным желанием было, чтобы ты помнил о своей истинной природе. Но так как ее казнили за такой сговор с людьми, а было это до заключения соглашения, я решил утаить ото всех правду. И от тебя самого. "Наследие" настигает тех, кто предал свое истинное существо в мире сирен. Именно оно убивало твою мать все время, что она скрывалась от своего народа. Ведь она полюбила тебя настолько, что смогла отказаться от себя самой. Госпожа Ли уже однажды спасала тебя. Но тогда сила проклятья была едва сравнимой с силой этого. Потому... Часть его все еще существует в твоем сердце. И оно будет там жить, пока ты не примешь себя таким, какой ты есть. Пока не смиришься с тем, что ты сирена. — Смирился. — парень выпускает руку Джина и прямо-таки выпрыгивает из кровати и выходит из дома на улицу, где сейчас ночь. — Барьер. — осознает вдруг Тэхен и понимает, что его гетст, то самое странное оружие, больше похожее на серебряную ручку, исчез.