Фетиши Стива Роджерса

Последняя из известных бывшему Зимнему Солдату баз Гидры была расположена наиболее удаленно от любых следов цивилизации и отличалась невероятно глубокими подвалами. Именно в подвалах сейчас и вели бой прибывшие для зачистки Мстители. По стечению обстоятельств Баки оторвался далеко от остальных, уровень за уровнем обследуя зловещие лаборатории, пока не наткнулся на огромные металлические двери, которые с большим рвением защищали затянутые в черное бойцы под командованием какого-то плюгавого человечка в белом халате. — Веду бой, — бросил он по общему каналу, — минус четвертый уровень, северо-восточный сектор. — Понял, выдвигаюсь, — тут же отозвался Стив, который охранял Наташу, добравшуюся до серверов. Вокруг все было тихо, даже для суперсолдатского слуха, а интерьер оживляли только с десяток трупов, и он вполне мог отправиться на помощь кому-нибудь еще. Не став ждать, Барнс снял двоих ближайших противников меткими бросками ножей и, перекатившись, открыл огонь из мини-УЗИ по остальным. Вооружены те были неплохо, но против лучшего убийцы Гидры у них не было ни единого шанса. И очень скоро в живых остался только тот самый командовавший ученый. — Что там? — прорычал Баки, схватив мужчину за отвороты халата. — Отвечай! — Хайль Гидра! — тоненько выкрикнул тот и раскусил капсулу с ядом. — Ты вернешься к хозяевам, Актив, присоединишься к своему хендлеру, — почти неразборчиво, но все равно очень зловеще прошептал он, захлебываясь пеной. — Что? Повтори! Повтори! — но этот явно сошедший с ума от идей Гидры человек уже никому ничего не мог сказать. Оттащив тело в сторону, Барнс подошел к дверям и изучил замок. Немного порывшись в памяти, он смог припомнить универсальный код, который дали ему в бытность послушным оружием Гидры на случай непредвиденных ситуаций — нападения на базу или экстренной разморозки в отсутствие персонала. Как ни странно, он подошел. В просторном зале, куда вели двери, было холодно и темно. Единственными источниками света были стоящие рядами слишком хорошо знакомые Зимнему камеры для крио — вертикально расположенные герметичные цилиндры из стекла высотой около двух метров. Каждая из таких колонн была заполнена жидкостью, в которой что-то темнело, сбоку находился небольшой пульт управления с монитором. Он подошел ближе, протер стекло от изморози и отшатнулся. Перешел к следующей, потом к следующей, и еще, и еще. Он метался по залу в каком-то исступлении, пока не застыл у самой дальней капсулы. — Боже, — вырвалось у него с такой болью и отчаянием, что направлявшийся к нему Стив перешел с шага на бег, опасаясь, что случилось что-то ужасное и непоправимое. — Баки! — позвал Роджерс, подбегая к застывшей соляным столбом фигуре. Бегло осмотрев того и не заметив никаких повреждений, он убедился, что причиной подавленного состояния было содержимое капсулы, у которой они находились. Роджерс перевел взгляд на капсулу. Брови его удивленно полезли вверх. — Это Рамлоу? Баки? — Да, — горестно отозвался тот, вглядываясь в существо, а иначе и не скажешь, за стеклом. Оно было бы Броком Рамлоу, если бы у него было две руки, а не четыре. — Я думал, он погиб. — Бак, — осторожно произнес Стив, опасаясь еще больше расшатать и так нестабильное состояние вновь оказавшегося в лабораториях Гидры Солдата, — его тело не нашли, но многих тогда не нашли, слишком большие были разрушения. — Он меня из Гидры вытащил, — словно не заметив слов Роджерса, отозвался Барнс. — Если бы не он, я бы тебя второй раз не узнал. После обнуления, с четкой миссией… Нет, даже тени сомнения бы не возникло. — Думаешь, он жив? — Не знаю, — горько ответил Баки. — Даже если его заморозили живым… Ты что, не видишь, что с ним сотворили? Неизвестно, сможет ли он восстановиться. — Если это он. Все-таки… — В других камерах тоже всякие мутанты. У одного рыбий хвост, у другого костяная броня по всему телу, у третьего глаза на ладонях. Я узнал одного. Был техником, — Баки вдруг обернулся и уставился на Стива почти с яростью. — Нужно было искать, Стиви! А я… Роджерсу было прекрасно знакомо чувство вины, сейчас сжигавшее душу Барнса, поэтому он просто обнял того, кто как никто другой знал, насколько паршиво было подопытным в лабораториях Гидры.

***

После окончания зачистки роботы Тони забрали из подвала все криокамеры и доставили в ЩИТ, за исключением одной, с Рамлоу, которую по просьбе Стива забрали в Башню Старка. — У тебя появилась очередная отмороженная принцесса, капитан Сосулька? — ехидно уточнил Тони, осматривая панель управления. — Наша незаменимая шпионка любезно предоставила нам скачанные с серверов данные, но про вашего ненаглядного ничего неизвестно. Придется действовать на свой страх и риск. — Ты ведь справишься? Баки ушел отдыхать, и теперь Стив мог себе позволить проявить все свои эмоции: жалость и неверие, что подобное возможно сотворить с живым человеком. — Если эта Белоснежка была жива при упаковывании, то мы достанем ее в лучшем виде, но если нет… То я не господь бог, даже если частенько делаю вид, что это не так. Я позову, как только станет что-то понятно. Стив вернулся в апартаменты, которые Тони выделил ему для пребывания в Башне, и застал там хмурого Баки, отжимающегося на правой руке. У того давно вошло в привычку отвлекать себя физическими нагрузками. — Тони сказал, шансы есть.  — Хорошие новости прежде всего. — Спасибо, Стив. Для меня это важно. Барнс поднялся с пола и подхватил лежащий на столе каучуковый шарик, принимаясь перекатывать его в металлических пальцах. — Меня давно мучило, что мне не удалось ни разу пообщаться с ним таким. Нормальным. — Он работал на Гидру, — напомнил Роджерс, внезапно осознавая, что не может оторвать взгляда от руки друга. — Я тоже. — Тебя заставили! Убивать по приказу было твоей единственной реальностью, а у него был выбор, — заявил Стив, пытаясь праведным гневом изгнать из своей головы мысли о том, что темные блестящие пальцы, плотно обхватывающие округлый предмет — это очень, очень привлекательно. И возбуждающе. — Он мог что-то сделать. — Он делал. Поверь, Стив, если бы не он, мы бы сейчас не разговаривали. Баки погрузился в воспоминания, продолжая машинально крутить в руках шарик: на мгновение крепко обхватывает ладонью, прикрывая глаза, отпускает, проходясь пальцами по всей поверхности, и снова, по кругу. От этих движений у Роджерса темнеет в глазах и подгибаются колени. — Я ему обязан. И сделаю все, что в моих силах, чтобы он восстановился. Ты поможешь мне? Сил говорить не осталось, только одна мысль — бежать, пока не выдал себя. Стив кивнул и поспешно скрылся за дверью, бросив невнятно что-то про кофе и булочки, и скрылся на общей кухне, чтобы хоть немного прийти в себя.

***

Благодаря показаниям Барнса и внезапному заступничеству появившегося из ниоткуда Фьюри Брока оправдали раньше, чем Старк разработал методику безопасной разморозки. Поэтому вместо тюремной камеры Рамлоу ждала палата интенсивной терапии и бывший Зимний Солдат, трепетно державший за ручку. — Солдат? — хрипло спросил Брок, едва осознав себя живым. И потянулся погладить по лежащей на его кровати черноволосой голове. Не получилось. Тело посылало странные сигналы, и он словно с перепоя не мог призвать к порядку собственные конечности. — Командир? Командир! — радостно вскинулся Баки, тут же сграбастав в ладони одну из левых рук Рамлоу. — Живой! — Тише, тише, — почти умиленно откликнулся тот. — Погоди радоваться. Последнее, что я помню, это как подыхал от боли на операционном столе в уютном бункере Гидры. Отчет, Солдат! — встрепенулся резко встревожившийся Рамлоу. — Доложи обстановку. — Все в порядке, — придержал рвущегося в бой командира Барнс, не дав ему сдвинуться с места, а главное, осмотреть себя. — Мы в Башне Старка. Скоро Стиви придет, он за кофе вышел. — «Стиви»? Значит, вспомнил? Рад за тебя. А за себя — не очень. Кэп же меня на фарш пустит и котлету сделает! — Нет! Я все ему объяснил. — Объясняльщик из тебя всегда был еще тот, — вздохнул Брок, но спорить не стал. Сил шевелиться не было, да и про необычное ощущение собственных рук стоило выяснить поподробнее. — Мистер Рамлоу, — поздоровалась доктор Чо, вошедшая в комнату в сопровождении медсестер. Одна из них несла поднос с едой, запах которой тут же привлек внимание оголодавшего пациента. Взгляд ее неприязненно прошел по лицу Брока и задержался в районе его торса. — Я Хелен Чо, ваш врач. Должна сказать, что ваш случай весьма необычный. Мне чаще приходится выращивать недостающее, чем пытаться избавиться от лишнего. —  Что вы имеете в виду, док? — слова на редкость неприветливого доктора привели его в замешательство. Голова пока работала плохо. — Честно говоря, я пока плохо понимаю, как удалось достичь такого эффекта, но у вас появилась дополнительная пара верхних конечностей. Они, я бы сказала, вписаны в ваш организм так филигранно, будто вы с ними и родились. — Верхних конечностей? — ошарашенно переспросил Рамлоу, с трудом отрывая голову от подушки, чтобы осмотреть себя, и Барнс придвинулся к нему, чтобы в случае чего удержать от необдуманных действий. Рамлоу в ужасе увидел четыре лежащие попарно по обе стороны от его тела безвольные руки, очертания которых были ему хорошо знакомы с рождения. Да он помнит даже шрам от осколка на большом пальце левой, - а какой левой? - руки, который он получил в восемь лет! — Технология пока не ясна. Но уже сейчас можно сказать, что это побочный эффект вашего восстановления после травм, полученных во время крушения Трискелиона. Вы были на 51-м этаже, кажется? Довольно высоко. — Да, — сглотнув, ответил находящийся в полной прострации от новостей Брок. — Был пожар. — Я не совсем уверена, но существует высокая вероятность, что при попытке избавиться от конечностей, — она кивнула на руки своего пациента, которые непрерывно подрагивали и перемещались, словно их хозяин от нервного потрясения не мог остановить их, не мог заставить подчиняться, — вы откатитесь к предыдущему состоянию. Вы готовы рискнуть? У вас есть время подумать. — Спасибо, — кое-как выдавил Рамлоу, сосредоточенно пытаясь поднять одновременно обе верхние руки, но раз за разом сталкиваясь с тем, что его разум пока не может управлять новым приобретением. — Если подумать, это именно то, что мне нужно.

***

Дни шли за днями, и Брок понемногу впадал в депрессию. Он выжил, но все слишком круто изменилось. Новый внешний вид не способствовал ни продолжению карьеры, ни личной жизни. Выйти на улицу, не спрятав дополнительные руки под маскирующую сеть, не представлялось возможным. Попытка пройтись по коридору Башни закончилась жестким надиранием элитным старковским бухлом в одиночку, поскольку даже привычные ко всему медсестрички из местного спецгоспиталя косились на него с плохо скрываемым омерзением. Для Старка и Чо, сохранявших невозмутимый вид, он был в лучшем случае интересным пациентом, в худшем — диковинным насекомым под лупой. Такое отношение Броку категорически не нравилось. Единственной отдушиной оставался Барнс, который проводил в палате все свободное время, да еще Кэп, все такой же суровый и сосредоточенный на всеобщем благе, но на удивление доброжелательно отнесшийся к скомканным объяснениям про Гидру. Рамлоу ожидал удара по лицу или осуждающего взгляда и разговора сквозь зубы, но получил обещание помочь с трудоустройством и документами — официальное признание мертвым без протекции было не отменить, как и восстановиться в правах. Вот только визиты Роджерса никогда не длились долго. Он приходил, узнавал о самочувствии, перекидывался парой слов с другом и, ссылаясь на дела, поспешно удалялся.

***

Как оказалось, у Стива были на то причины. Целых двенадцать. Именно столько раз за последние две недели ему снились руки Баки. Особенно металлическая. Как тот вел ими по его телу, крепко сжимая плечи, бока и бедра, а когда переходил на ягодицы, Стив просыпался со стоном, ощущая мучительное возбуждение. Будучи с утра на взводе, он не мог долго находиться с лучшим другом в одном помещении. Воспоминания о приходящих во сне фантазиях захлестывали его, заставляя тонуть в стыде и отвращении к себе. А после того, как он застал Баки разминающим руки Рамлоу, он совсем потерял покой — слишком эротично выглядели все эти поглаживания и мягкие надавливания. Да и расслабленный, прикрывавший от удовольствия желтые глаза Брок стоял перед глазами и совсем не способствовал появлению спокойствия и внутренней гармонии. Никогда, никогда он не обращал внимания на чужие руки, уж тем более командира отряда сопровождения. А сейчас буквально бредил ими. Сильные, жилистые, с длинными пальцами, они прекрасно смотрелись в металлической ладони. А от мысли, что такое великолепие существовало аж в четырех экземплярах, что они могли ласкать сразу везде, ему становилось трудно дышать. И с каждым днем его состояние только усугублялось. Он не мог отказаться от общения ни с Баки, ни с Броком. И после каждой встречи приходилось уединяться и, с трудом договорившись со своей совестью, быстро ласкать себя, пока перед глазами стояли переплетенные пальцы: смуглые и металлические.

***

Что Баки, что Брок эту отстраненность, непонятную закрытость в поведении Стива прекрасно чувствовали. Но пока не решались давить, чтобы выяснить подробности. Лишь однажды Брок не выдержал. Барнса срочно вызвал к себе Тони: пришло время планового техосмотра протеза. Отложить было нельзя, потому что неугомонный гений улетал на три недели осматривать предприятия Старк Индастриз, находящиеся в других странах. Баки попросил Стива присмотреть за тренировкой Рамлоу, который, несмотря на явный прогресс, все еще нуждался в некоторой помощи. — Я принес кофе, — преувеличено бодро сказал Роджерс, заходя в палату к бывшему соратнику, бывшему противнику, а нынешнему знакомому? Другу? Объекту желания? — Заходи, — Рамлоу уже приступил и теперь разминал пальцы кистевым эспандером, каждую минуту передавая его из одной руки в другую по строгой схеме: верхняя правая, нижняя левая, верхняя левая, нижняя правая. — Пока я с одним предметом разминаюсь, как раз кофе выпью, будет задача повышенной сложности, — улыбнулся он. Создавалось впечатление, что они ходят по тонкому льду, под которым бездна: оба были осторожны, предупредительны и острых тем старались не поднимать, сводя разговор к шуткам и обсуждению погоды. Конечно, Стив и Брок не обязаны были становиться друзьями, но уже сейчас было понятно, что Баки не собирался отказываться ни от одного из них, а значит, сталкиваться им придется часто. Стоило сделать шаг навстречу, в конце концов, сумасшествие, внезапно поразившее Роджерса, не было поводом отталкивать ни в чем неповинного Брока. — Как ты справляешься? — спросил он после того, как несколько минут старательно рассматривал выученный уже до последней детали пейзаж за окном, решившись затронуть что-то личное. — Имеешь в виду, как оно ощущается? Как будто для того, чтобы взять со стола стакан, нужно решить парочку интегральных уравнений. И при этом ты стоишь на голове, поэтому память тела помочь не может. — Сложно, наверное, — сочувственно произнес Стив, наконец переводя взгляд на Брока. — Справляюсь, — буркнул тот, начиная самый странный комплекс упражнений в его богатой на тренировки жизни: нужно было каждой рукой по очереди трогать определенный участок собственного тела. — Баки очень помогает. Спасибо, что позволяешь ему приходить. — Я не страж ему. Он свободный человек. — Если бы ты открыто осуждал, ему было бы тяжело, — вздохнул Брок и, не дождавшись возмущений, поочередно погладил указательными пальцами свой левый сосок. Стив не нашел лучшего момента, чтобы обернуться. — Я бы… — сглотнул он, пытаясь собрать расползающиеся мысли, которые стремительно утекали из головы гораздо ниже. — Я бы… Никогда… — Никогда, — передразнил его Рамлоу, думающий, что заикаться Роджерс начал от злости. — Не забираю я твоего Баки. Мне просто приятно видеть его живым, а не ледяной статуей. Понял ты, Роджерс? — Все не так! Некоторое время они стояли, столкнувшись взглядами, тяжело дыша и сжав кулаки, сами не понимая, откуда взялось такое сильное напряжение между ними. Пока Стив не сбежал, не выдержав борьбы со своими демонами, которые становились в десятки раз сильнее в присутствии одного из его наваждений. Столкнувшемуся с ним в дверях Баки оставалось только озадаченно посмотреть вслед. — Что случилось? — Я же говорил, что он меня не переносит, — Брок сидел на кровати, низко опустив голову. Он прекрасно понимал, что любить его Роджерсу не за что, но надеялся, что, раз тот простил ему Гидру, они смогут хотя бы иногда общаться. — Я для него и так мерзкий гидровец, так еще и руки мои. Как взглянет, так весь скривится. — А мне кажется, что ему нравится, — задумчиво проговорил Барнс. — Это твоя рука ему нравится! — выпалил Рамлоу, не понимая, как Баки мог не замечать. — Знал бы ты, как он на нее смотрит. Словно прямо сейчас облизывать начнет! — Стив переживает из-за моих шрамов, — недоверчиво ответил тот. — Глупости, уж я-то сексуальный интерес, направленный на тебя, всегда узнаю. Сам столько времени так смотрел. — Я думал, тебе Стив нравится, — прошептал Баки, во все глаза пялясь на не понявшего, что сморозил, Брока, — и не пытался даже. — Что будем делать со Стивом? — спросил Рамлоу после продолжительного молчания, когда они оба полностью осознали свои признания.

***

Чтобы загнать Стива в ловушку, пришлось попотеть, тот с достойным лучшего применения упорством бегал от них как от прокаженных. Отчаявшись, они решили пойти на крайние меры, и когда Роджерс, экстренно вызванный в палату Рамлоу новостями о плохом самочувствии, поздно вечером вошел внутрь, там его уже ждало горячее зрелище: нижние руки Брока сжимали ягодицы Баки, левая верхняя поглаживала затылок, а правая, переплетясь пальцами с металлической рукой, ласкала их члены. Стив застыл, затаив дыхание, не в силах сдвинуться с места. Ничего более возбуждающего он в жизни не видел. Нужно было отступить, закрыть дверь как можно тише, но все же из его рта вырвался позорный скулеж, так сильно ему хотелось быть с ними. — Стив, — хрипло произнес Баки, он сам не ожидал, что их маленькая провокация заведет его до темноты перед глазами. Но все же нашел в себе силы оторваться от поплывшего Брока, чтобы довести до конца то, ради чего они здесь собрались. — Ты хочешь? К нам? — Не стоит отвечать словами, Роджерс, — подхватил чуть пришедший в себя из-за вынужденной остановки Брок, освободив свою руку из волос Барнса и проводя ею по своим губам. — Нам лучше подойдут стоны. Так ведь будет проще? Как и просили, в ответ Стив простонал, длинно, вымученно, одним этим звуком выражая всю глубину своего падения, всю остроту своей жажды. Подойдя, он первым делом отобрал у Брока одну из рук и с урчанием лизнул запястье, воплощая одну из своих главных навязчивых идей. — Вот так, Стиви, здорово, да? Отпустить себя? — Баки пришлось пожертвовать свободой своей металлической руки, потому что Стиву было мало, ему хотелось обласкать губами и понежить языком каждый миллиметр своих фетишей. — А ты оказывается тот еще извращенец. Всегда это знал! О! Еще! В конце концов, они втроем оказались на полу, свалив на него впопыхах все попавшиеся под руку одеяла, подушки и предметы одежды. Брок неспешно входил в Стива, нависая сверху над бесстыдно раскинувшим колени национальном достоянием, опираясь на локти верхних рук, а нижними сминая упругие ягодицы любовника. Параллельно он целовался с Баки, которому тоже перепадало внимания от оказавшегося бесконечно жадным в постели лучшего друга. — Почему раньше не признался? — спросил Баки после, лежа на импровизированной постели, лениво целуя попеременно то одного, то другого любовника. — Чуть до истерики нас не довел своим отчуждением. — Я не мог, — смущенно ответил пришедший в себя Стив, пытаясь выбраться из объятий. — Просто не мог сказать о таком. — Мой совет продолжает быть актуальным: не говори, кричи для нас, — насмешливо перебил Брок, останавливая очередной сеанс страданий и самоедства. Ласка сразу шести рук не смогла оставить новоявленного фетишиста равнодушным, благо звукоизоляция была хорошая.