КОГДА ЧАЙКИ ЗАМОЛЧАЛИ

- Хёнджин! Сегодня как обычно? – раздаётся громкий голос с передней парты. Хёнджин поднимает голову со сложенных перед ним рук и, улыбаясь, отвечает: - Да, конечно, почему нет? - Ладно, встретимся в студии. - Угу. Некоторые студенты уходят, и становится тише. Шум сегодня особенно надоедает парню. Это подавленное состояние, головная боль и неприятное ощущение в глотке, будто кто-то тянет за связки, преследуют Хёнджина уже который день. Это случалось и раньше, от перенапряжения или переживаний. Но не постоянно изо дня в день. Он снова опустился на предплечья и закрыл глаза. «Репетиции меня с ума сведут, - подумалось ему. – Дотянуть до окончания школы и отборочных, а там будь что будет.» Зима уже подходила к концу, но температура, казалось, и не думала подниматься. Снег вроде и растаял, а в воздухе всё равно противная влажность, небо серо-голубое, без солнца. Уныло и скорбно. «Рай» депрессионников. Хёнджин не переносил такую погоду и еле держался, как бы не впасть в хандру. Он поёжился и, сильнее запахнув джинсовку, направился в кабинет искусств. Он находился в другом здании рядом со школой и занимал всё помещение. Это было очень неудобно: зимой бегать между уроками туда-сюда из корпуса в корпус, а построить утеплённый переход обещались уже который год. Обычно там проводились уроки изо, музыки и традиционного танца, но во внеурочное время размещалась, как её называли участники, студия для репетиций муз. кружка. Туда Хёнджин и спешил. - Привет! – махнул ему рукой невысокий парень и кивнул на ещё двух студентов. – Ещё не все собрались. - Ладно, - Хёнджин уселся на зелёный диванчик в углу и, натянув воротник свитера на подбородок, прикрыл глаза. Достали инструменты, зазвучала настраиваемая гитара. «Какие они шумные», - пронеслось в голове. - Всё нормально? Ты распеться не хочешь? – снова вопрос. Хёнджин вытянул длинные ноги (ох, шнурок развязался), достал бутылку воды и отхлебнул, смачивая пересохшее горло. - Да, думаю, немного надо, - и он встал к фортепиано. Прошло часа полтора с момента начала репетиции. Ребята начинали уставать, а больное горло Хёнджина частенько не позволяло качественно исполнить некоторые места и приходилось по несколько раз отрабатывать. Остановиться он не мог себе позволить и продолжал работать, несмотря на сухость во рту и пустую бутылку из-под воды. Остальные начинали раздражаться. - Наверно, будем расходиться, - сказал с некоторым напряжением в голосе басист, который и являлся не наречённым лидером группы. – Хёнджин, пожалуйста, не мучай себя… Хёнджин уже подумал, что о нём заботятся, но… - Иначе до отборочных не дотянем и всё время зря потрачено будет. Парень вздохнул. Работать до изнеможения? Да. Но при этом не мучать. Это как вообще работает? Убрав помещение со всеми, парень лишь кивнул на прощание и вышел из корпуса. Теперь домой. Но почему так неумолимо ужасно болят связки?..