Beauty and the Beast

Поезд ехал уже пару часов, когда я наконец выплыла из своих размышлений. Дело в том, что смерть родителей для меня была не чем-то эфемерным, чем-то вроде страшной сказки, а вполне реальным кошмаром. Я помнила, как кричал папа и плакала мама, помню злой смех и страшное, безумно страшное лицо. которое очень сильно хотелось забыть. Возможно, лицо и не было таким страшным, как мне казалось, но навсегда въевшаяся в детскую память безносая рожа становиться причиной моих кошмаров и по сей день. Кошмары. Отдельная страница моей жизни, пожалуй, ее худшая страница. Сколько раз я просыпалась от крика, слез и страха? Даже не помню. Но каждый раз, ложась ночью спать, я боюсь, что снова услышу леденящий душу крик, смех и вспышку, такую зеленую, насколько только можно себе представить, вспышку смертельного проклятья, предназначенного мне. Мне, годовалой девочке, по какой-то причине ставшей важной целью для темнейшего и ужаснейшего мага последнего столетия, Лорда Волдеморта. Если Грейнджер наивно полагала, что я ничего не знала до момента моего «просвещения» ею, то она очень сильно ошибалась. Я тоже книжки читать умела, да не просто читать, а еще и понимать, ну и перевирать в свою пользу (ну это так, больше приятный бонус). Решив закончить с воспоминаниями и размышлениями на сегодняшний вечер, я решила отправиться на поиски моей знакомой. Открыв дверь купе, я чуть не пришибла белобрысого мальчика. -Страх потерял, блонди? Под двери не прыгай — зашибет! И страшно округлив глаза я прошла мимо него, слегка толкнув его плечом. Гермиона обнаружилась в соседнем вагоне. Она сидела одна в своем купе и читала какую-то книжку. -Привет, Грейнджер. -Поттер? Ты же не собиралась ехать… Или собиралась? Грейнджер сощурила глаза, пытаясь понять причину моего пребывания в поезде, а не где-то в Лондоне. -Я страшно соскучилась, и вот она я. Прямо у твоих ног. Слегка покраснев, Грейнджер пригласила меня к себе. -Что читаешь? Темная магия? Кровавые ритуалы? Жертвоприношения? -Если ты перечисляешь список своих предпочтений в литературе, то я все запомнила, жди на Рождество от меня. А я читаю художественную литературу маггловского мира. Ничего она загнула, мое уважение. — Грейнджер, что ты выберешь: то, чего от тебя ожидают, или наоборот, чего не ожидают? Для меня было принципиально важно узнать, куда идти. Выбор был: Гриффиндор и Слизерин. Но моя подружка на Слизерин даже если попадет, то живой там не останется, а я очень хотела сохранить свои с ней отношения, а не носиться с межфакультетной враждой, швыряясь оскорблениями и проклятьями. -Я бы не стала выделяться, ведь иногда это может сыграть плохую шутку с тобой. Никогда не знаешь, чем тебе обернется простое действие. Что же, мой выбор сделан. Почему-то я была уверена в том, что Грейнджер — гриффиндорка. Вот была и все. Но я решила уточнить, все могут ошибаться. — Выбрала, куда пойдешь? В ответ я получила непонимающий взгляд. — На какой факультет пойдешь, спрашиваю? — Очень хочется попасть на Гриффиндор, ведь там учился сам профессор Дамблдор! Дамблдор. Особая фигура в моей жизни. Просто причина моего пребывания в Хогвартсе. Дело в том, что я часто ошиваюсь на чердаке дома на Тисовой, где каждый раз можно найти кучу весьма интересного. Одной из этих вещей была корзинка, в которой лежало маленькое одеяльце, погремушка и, на самом дне, письмо. «Миссис Дурсль, Сегодня ночью было совершено нападение на дом вашей младшей сестры, Лили. Она и ее муж Джеймс погибли в схватке с врагом, защищая свою дочь, Гермиону. Позаботьтесь о своей племяннице, Петунья. Всего доброго, А. Дамблдор.» После прочтения этой записки, даже не письма, устроить Альбусу Дамблдору веселую жизнь стало моей главной идеей. Он думает, к нему едет тихая и спокойная девочка, что к нему едет Лили? О нет, к нему еду я, Гермиона Поттер, и я разрушу его привычный уклад жизни. Я собираюсь оторваться по-крупному. И соблазнить на совместные выходки Грейнджер хотелось все сильнее. Но у меня был еще один вопрос к моей уже подруге. -Гермиона, а как ты относишься к мести? — Мести? — Понимаешь, у меня есть, скажем, кровный враг, хорошо тебе известный. Ему-то я и хочу отомстить, размазать по стенке, если он жив разумеется. Я не должна этого делать? -Но Гермиона, он темный маг, который знает множество проклятий, и ты не думаешь, что мстить ему сейчас, когда ты даже не учишься в школе, как минимум не обдуманно? -Я разве сказала, что собираюсь мстить ему сейчас? Я тоже могу научиться швыряться темными проклятьями, но у меня есть преимущество — хук с права. — Гермиона. — Я лишь хочу спросить, Грейнджер, со мной ли ты? Ты всегда можешь изменить свое мнение, и наше общение не прекратится. — Да, я с тобой. Удовлетворённо прикрыв глаза, я перешла на более нейтральную тему. — Так что ты читаешь? Следующие несколько часов прошли за обсуждением различных тем: от традиций волшебного мира до классификации запрещённых зелий. Кстати, мы с Грейнджер сошлись во мнении, что скинуться на «Полное собрание традиций волшебного мира» будет действительно правильно, так как книжка полезная, но толстая и дорогая — ни купить, ни украсть. А еще ей тоже не понравились всевкусные конфеты, имевшие весьма противный вкус даже тогда, когда он должен быть нормальным. Поезд начал сбавлять ход, когда по громкой связи объявили: -Мы подъезжаем к станции Хогсмит, просьба переодеться в школьную форму и оставить свои вещи на местах, они будут доставлены отдельно. — Ну что, Грейнджер, готова созерцать мое лицо каждый день, а? Гермиона на это только закатила глаза. Когда мы вышли из поезда, то сразу же услышали крик моего старого знакомого: — Первокурсники, все за мной! О, Гермиона, как дела? — Пока не родила. Получив в ответ такой удивлённый и не понимающий взгляд, я только улыбнулась, получив тычок в плечо от Грейнджер, которая точно поняла, о чем я. Дойдя до пристани, я очень долго не могла понять, как так лодки сами по себе поплывут. Но все мои раздумья прекратились в один момент — я увидела </i>его</i>. Огромный, величиственный, освещенный тысячами огней, немного мрачный, но при этом такой живой — я увидела Хогвартс. — Грейнджер, ты видишь это? Это прекрасно. Уже зайдя в замок и ожидая МакГонагалл, которая должна нас забрать на распределение, я заметила, что мою подружку наглым образом обижают — тот самый блондин из поезда. Толкнув Грейнджер пару раз и наступив ей на ногу, он даже не собирался принести ей свои извинения. Грейнджер, похоже, догадалась, что сейчас тут состоится попытка восстановить справедливость, поэтому тихо шепнула: — Гермиона, не нужно. — О, посмотрите — влюблённая парочка. Что, Уизли, уже нашла себе обеспеченную подружку? — А вы, молодой человек, всех Уизли называете? — Рыжая, в потрёпанный одежде — кто же ты еще, если не Уизли? Надо сказать, что одежда у меня была новая, просто не такая дорогая как, скажем, у Гермионы или самого Малфоя. Зато удобно. — Ты в корне не прав, Малфой. Что же, разрешите мне представиться. Я — Гермиона Поттер, Девочка — которая — выжила, на минуточку, а не Уизли. Так понятней? Дальше созерцать удивление лицо Малфоя мне помешала МакГонагалл, которая увела нас в зал, сверкающие тысячами свечей. Пока мы шли к табуретке, я почувствовала на себе пристальный взгляд с учительского стола — на меня смотретрел черноволосый мужик. — Гермиона, смотри, я в Хогвартсе только пять минут, а на меня уже западают преподы. Грейнджер на это только хихикнула и закатила глаза. — Когда я назову ваше имя, вы подойдёте и наденете на себя Распределяющую Шляпу. — Аббот, Ханна! — Хаффлпаф! — Грейнджер, Гермиона! Шляпа сидела на Гермионе около минуты, прежде чем выкрикнула: — Гриффиндор! — Малфой, Драко! — Слизерин! — Поттер, Гермиона! Вот тут и началось шоу. — Так — так, что я вижу — уверена в себе, хитра, умна и дальновидна, кажется я знаю, куда тебе нужно… — Стой, Шляпа. Надо поговорить. — И о чем же? — Не пойду я в Слизерин, слышишь? Не могу я, как бы он мне не подходил. Я не хочу потерять своего друга. — Ах, да, кажется, я понимаю вас, юная леди. Дайте подумать, кроме вышеперечисленного вы еще и храбра, сильна, верна, да и юмором не обделена. Что ж, пусть будет… — Гриффиндор! Миссия выполнена. ______________ Я сидела в купе под мерное постукивание колес и читала книгу. И хотя мои глаза бродили где-то среди средневековых волшебников, в мыслях крутилась эта странная девочка Гермиона Поттер. Она мне нравилась. Нравилась, и я не знала почему. Может, потому что я никогда не общалась с такими, как она? Гермиона была дерзкой, уверенной в себе, смышленной и честной, а я… просто серая мышь по сравнению с ней. За эти пару часов, что ехал поезд, я даже успела по ней соскучиться, все-таки было бы очень здорово, если бы она поехала со мной… Внезапно дверь отворилась (не удивлюсь, что с ноги), и зашла она, да, та самая рыжеволосая Поттер, которая и чем-то отталкивала и притягивала одновременно. -Привет, Грейнжер, — сказала она своим громким и дерзким голосом, который успел стать родным за эти полчаса нашего знакомства. И хоть внешне я была спокойна, в душе ликовала: она едет! Мы немного поговорили, и она задавала весьма странные вопросы, я бы даже сказала, философские, и уже в который раз поражалась ее начитанностью. Я наконец решилась спросить: -Гермион, а почему ты поехала? -По тебе дорогуше соскучилась, — ответила она и хмыкнула. -А если серьезно? -А если серьезно, то я хочу отомстить тому, кто убил моих родителей. Я выпучила глаза. Да, моя знакомая та еще оторва, но мстить ему. Право, это очень смешно. -Гермиона, я все понимаю, но… он великий волшебник. И не просто волшебник, а темный маг! А ты…ты…прости, но ты еще даже не начала учиться в Хогвартсе, а уже строишь такие планы. -Уж поверь, я найду, как справиться с ним. -Подсыпешь слабительное? Уронишь на голову утюг? Подвесишь его за мантию? Поттер, правда, не глупи, поверь, ты ничего не сможешь сделать. -Ну во-первых, не слабительное, а мышьяк, от 0.2 граммов от твоего темного мага и следа не останется. А вот с утюгом и мантией неплохие идеи. Я запомнила. Дальше я пыталась уговорить Поттер образумиться, но она лишь загадочно улыбалась и твердо стояла на своем. И в итоге задала мне вопрос, который заставил задуматься: -Грейнджер, ты со мной? -В смысле? — непонимающе спросила я. -Если я буду мстить ему, ты со мной? На минуту воцарилось молчание. Как же в тот момент я хотела прислушаться к разуму, ко всему тому здравомыслию, что закладывали в меня родители, но… -Да, я с тобой. Похоже, навсегда. В тот момент я поняла, что все. Просто все. Можно начинать новую книгу про меня, новую игру Грейнджер 2.0, а старую удалить, не сохраняя, потому что так, как было, уже не будет никогда. На каникулы к родителям я приеду абсолютно другим человеком, конечно, если выживу после всех этих приключений с Поттер. А моя интуиция подсказывала, что их будет предостаточно. Поезд шумно прибыл на единственную и конечную остановку- Хогсмид. Откинув густую рыжую копну волос, Поттер залезла в лодку и стала озираться, как будто что-то искала: -Мне кажется, я что-то не догоняю, где весла? -Поттер, мы в Хогвартсе. Это школа магии, а следовательно, все отличается от мира маглов. -О, круто, значит лодки волшебные? Пожалуй, мне это нравится. Поттер залезла в лодку, а затем подала мне руку, к слову, это было очень мило и неожиданно, и я в который раз удивилась ее галантности. По реке расстилался густой туман, а наши лодки медленно плыли по синей воде, и лишь только желтые фонари на носах лодок давали знать, что мы не одни. И вот наконец мы оказались на берегу. Мы толпились в здании Хогвартса. Я стояла рядом с Поттер, но тут меня кто-то задел плечом, да так, что я не отлетела бы в стоящего рядом мальчика, если бы не Гермиона, которая схватила меня за руку (реакция у нее молниеносная, скажу я вам). Поттер грозно зыркнула на обидчика, и я увидела, как она сжала кулаки. Тут уже мне пришлось схватить ее за руку: -Не надо, Гермиона. -В смысле не надо? Он толкнул тебя. Каждому прощать собираешься? -«Не надо, Гермиона», — передразнил меня мальчик с белыми-белыми волосами (тот самый, что толкнул меня).-только первый день в Хогвартсе, а уже ведете себя как лесбийская парочка. Краем глаза я увидела, что щеки Поттер зарумянились, а глаза сверкнули как прожекторы. Она уже сделала шаг в сторону выскочки, но я зашипела ей на ухо: -Ты что, хочешь вылететь из школы раньше, чем успела вступить? Так мы не сможем отомстить ему. Гермиона одарила мальчика снисходительным взглядом, а я, круто развернувшись к грубияну, язвительно сказала: -А ты что гомофоб? Мальчик сжал губы и отвернулся. Началось распределение. Нас вызывали по одному, и Шляпа определяла факультет. Я хотела попасть в Гриффиндор, и честно, очень волновалась. Когда на меня надели Шляпу, она думала. -Я вижу ты умна, мудра, стремишься к знаниям, это Когтевран. Да, пожалуй Рейвенкло. Шляпа посмотрела на меня с высоты своего величия, и я уже начала расстраиваться, ведь куда-куда, а в Рейвенкло Поттер не прошла бы при всем желании, как вдруг Шляпа изменила свой выбор: -Хотя мне кажется, твое пребывание здесь не ограничиться одной учебой, поэтому… Да, тебе будет лучше в Гриффиндоре. Я улыбнулась и заняла место за столом своего факультета. Но усевшись на лавочку, я поняла, что Шляпа выберет для Гермионы Слизерин, потому что с ее-то хитростью и изворотливостью о Гриффиндоре не могло быть и речи. Я с обеспокоенно смотрела, как Поттер села на стул. Шляпа начала думать, а Гермиона что-то шептать. Мне не было слышно, но между Шляпой и Поттер явно состоялся диалог после которого зал огласил громкое -Гриффиндор! В этот момент я выдохнула, с облегчением. Мне до сих пор не верилось, что вот- я в Хогвартсе, и со мной на одном факультете будет учиться Гермиона Поттер- самая потрясная из всех, кого я встречала.