Beauty and the Beast

Так как шить я не умела, то всю основную часть я доверила Грейнджер, которая и так явно не собиралась меня подпускать к ее «произведению искусства» для кошмара всех школьников — кошки завхоза Миссис Норрис. После моей неудачи с посадками льна (особенно с поиском их местоположения), Гермиона написала своей маме — хоть та и была дантистом, и она, и ее муж любили в свободное от работы время заниматься творчеством. Ровно через неделю моя подруга держала в своих руках огромную коробку, на которую с подозрением смотрели все — и учителя, и ученики. Еле дотащив коробку до нашей спальни и открыв ее, мы решили, что писать миссис Грейнджер мы будем только в самых крайних случаях. Дело было в том, что мама Мионы прислала абсолютно все — различные ткани самых разных цветов и в самый разный узор, кучу ниток, булавки, ножницы, журналы по шитью, готовые выкройки и даже пряжу. Но самым главным было то, что она прислала нам швейную машинку, которая вообще-то была бесполезна в школе, где нет электричества, но мы решили поискать что-нибудь в библиотеке или спросить у профессора Флитвика для того, чтобы заставить ее работать. А тем временем приближался Хэллоуин, а вместе с ним и моя ежегодная хандра. Дело в том, что Хэллоуин никогда не был для меня праздником. Пока Дадли с Верноном ходили за конфетами, мы с тётей вместе грустили. Вот и сейчас я писала ей письмо, в первый раз за всю учёбу, из-за чего в моей душе зародилось не самое приятное чувство — я начинала считать себя в некотором смысле виноватой. Это чувство просыпалось во мне всего пару раз — и всегда я ощущала его только перед моей тётей. У нас с ней были относительно хорошие отношения — гораздо лучше, чем, скажем, с Дадли или вообще кем-либо. Теперь, разумеется, кроме Грейнджер. Я много писала именно про нее, ведь зная, как сильно моя тётя хотела в Хогвартс в молодости, я старалась не писать много про него — только как доехали, как кормят и тепло ли в коридорах. В письмо вложила пару волшебных сладостей, купленных через старшекурсников — тётя перед моим отъездом призналась, что всегда хотела их попробовать, а моя мама их особо не привозила. Запечатав письмо и нарисовав причудливую кривульку на конверте, я отправилась в совятню. Уже подходя к ней, я услышала тихий разговор: -Так нельзя, Альбус, я обещал, нет, я поклялся ей! Неужели вы не понимаете меня? -Не нужно устраивать истерику, Северус. Я тебя понимаю, но и ты постарайся меня понять — девочка должна будет пройти это препятствие лишь для того, чтобы закалить свой характер, начать готовиться к войне. Я не прошу тебя ее туда отправлять, просто будь поближе. Особо ничего не поняв, кроме как о препятствии и, вероятно, моем в нем участии, я поняла, что собеседники собираются расходиться. Я, непривычно громко даже для себя, затопала по лестнице, обозначая свое присутствие. В совятне сразу замолчали, и вскоре я увидела Дамблдора и Снейпа, безмятежно стоящих среди перьев и грязи. -Доброе утро, директор, профессор Снейп. -Доброе утро, Гермиона. Пришла отправить письмо дяде и тете? -Тете, сэр. Это наш первый Хэллоуин, который мы проводим не вместе. -Что ж, девочка моя, отправляй. И я бы хотел поговорить тобой после. Я привязывала письмо к лапке совы и думала, что такого я успела натворить. --Ты не замечала ничего необычного, Гермиона? Я нашла кухню, полную непонятных существ, которые представились домовыми эльфами, и с тех пор часто туда ходила. Но я не думала, что ходить на нее запрещено, хотя кто знает, какие тут вообще правила. Историю Хогвартса и все его «можно» и «нельзя» читала Грейнджер. -Нет, сэр, ничего. Мы уже спустились по лестнице, оставив Снейпа в совятне, а Дамблдор больше ничего не говорил. -Что же, раз так, иди к своей подруге, думаю она тебя ждёт. Грейнджер и правда ждала. -Где ты была? -Никакого криминала, я в порядке. -Уже неделю ты куда-то постоянно пропадаешь, мы даже к Флитвику не сходили, хотя собирались еще позавчера. Я тусила на кухне и хотела познакомится с близнецами Уизли. А еще я не хотела общаться вообще ни с кем. Хотя бы до Хэллоуина. -Я отправляла письмо тёте. Грейнджер смотрела на меня, ожидая чего-то еще. --Скоро Хэллоуин, Миона. Я не присоединюсь к тебе на праздничном ужине, надеюсь, ты не против. -Ох, прости, я совсем забыла. -Сегодня же сходим к твоему Флитвику, не переживай. После обеда мы действительно пошли к нему, по пути наткнувшись на Малфоя. -Так-так, Поттер и грязнокровка. И что вы тут делаете? -Это школа, Малфой. И это не подземелья. Мы ходим, там, где хотим. Еще претензии есть? -Грустишь по мамочке, Поттер? Вот уж не знаю, как это произошло, но уже через секунду Малфой скорчился от боли из-за моего удара. Его дружки-телохранители как с цепи спустились — начав надвигаться на нас, они делали это так медленно, словно специально давали нам время убежать. Но закаленная жизнью на улице, я шепнула Мионе: -Готовься бежать, но не сразу. Вступи с ними в бой, мы все равно сильнее. Используй, что хочешь. К этому времени телохранители Малфоя уже были рядом с нами, и я, размахнувшись посильнее, врезала одному из них, кажется, Гойлу, прямо в солнечное сплетение. Пока тот стоял, скрючившись, я быстро посмотрела на Грейнджер — та с невозмутимым видом сломала Крэббу нос, дополнив звонкой пощечиной. К моменту окончания нашей драки, когда побитые слизеринцы собирались уходить, из-за угла вылетела МакГоннагалл. -Минус 10 баллов с каждого за драку в коридоре! Подбежав поближе, она скривилась: -Две девочки избили трёх мальчишек? Ни за что не поверю. Это возмутительно… Пока она распиналась о чести, отваге и правилах, из-за другого угла плавно выплыл Снейп. Увидев нас, его глаза полыхнули гневом. -Что тут происходит? -Твои студенты напали на девушек, за что и поплатились, Северус. С сомнением посмотрев на нашу компанию, он, взяв слизеринскую троицу, удалился в сторону подземелий. -Ты крута, Грейнджер. --------------------------------------------------------------------------------------------------- -Право же, от тебя я такого не ожидала, — бросив строгий, но в тоже время одобрительный взгляд на Грейнджер, сказала МакГоннагалл.-А вот ты, Поттер, вся в отца. Ничуть не удивила. Мы стояли, потупившись. Кулаки дрожали, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я ударила человека. Я сломала нос мальчику, который в два раза больше меня. Во мне боролись два чувства: гордость за себя страх за себя. Второе чувство было сильнее, поэтому я взяла себя в руки и тихо сказала: -Но они же сами виноваты. -Да, но в итоге виноваты оказались вы. -Но это же несправедливо! -заикнулась я. -Многое в этом мире несправедливо, -глубокомысленно промолвила МакГоннагалл, — и если вы, сладкая парочка, планируете продолжать свое обучение в Хогвартсе, советую завязать с такими выходками. Надеюсь на вашу мудрость, — серьезный взгляд на меня, — и понимание, — взгляд га Гермиону. Мы обреченно согласились, и профессор отпустила нас. Мы поплелись по школьному коридору, и Поттер, толкнув меня в бок, восторженно зашептала: -Нихрена ты его! Я поморщилась и смущенно ответила: -Да это я случайно. -Ага, случайно. Знаешь, у нас на улице ты бы прославилась. -Герм, мы чуть серьезно не влипли. А ты говоришь о какой-то славе?! -Влипли? Пф, да никто нас не выгонит. -Ты не понимаешь! Это ты — звезда школы, и родителей у тебя все знали, а я — магглорожденная, и меня выгонят первую. Поттер задумалась. Почему-то, она действительно не брала в расчет того, что я тут на птичьих правах. -Ты моя подруга. А я Избранная. Не знаю, как тебе, а мне все ясно. Кстати, об избранности. Нам надо поговорить.