Шанс на жизнь. Глава I.

POV: Thomas Shelby                                   

Два месяца спустя.

                                                Прошло достаточное время со скачек, но я до сих пор не могу отделаться от мысли, что Амелию мог поиметь Кимбер. Она постоянно даёт понять, что не собирается быть шлюхой для кого-либо. Любое сравнение с проституткой может закончиться пулей в лоб или, в лучшем случае, в ногу. То, что она рассказала мне в машине, повергло меня в шок. В молодом возрасте потерять родителей, а потом необходимо вникать в бизнес. Не каждый ребёнок на такое способен.       Ещё меня волнует моя сестра Эйда и Фредди Торн. Нужно как-то отгородить их от Кэмпбелла. Но учитывая, что он легавый, то рассчитывать на его честность нет смысла. Ладно, потом что-нибудь придумаем.       Сейчас наша семья сидит в баре и обсуждает семейные дела. Некоторые письма, которые приходят ей из её конторы, она отдаёт мне, чтобы я понимал, чем она занимается. И вправду, у неё очень большие предприятия и хорошая прибыль. Немудрено, что Амелия так известна даже в Бирмингеме. — Полли, ты же понимаешь, что мне очень тяжело после смерти Марты, — прервал тишину Джон. Опять он завёл свою шарманку. — Господь забирает к себе самых лучших, — ободрила брата Полли и взяла его за руку. — Я не могу найти на своих детей управы. Они бегают босые с собаками по улице… — продолжил младший Шелби, но я его прервал, не могу слушать эту хуету. — Дайте ему десять шиллингов на башмаки для детей, — вставил я, обрывая речь Джона. Полли посмотрела на меня с укоризной. — Мы можем поговорить и без тебя, Томас, — резко ответила тётушка. Я закатил глаза и бросил сигареты на полку. — Моим детям нужна мать и поэтому я хочу жениться на Лиззи Старк, — на эту фразу я прыснул. Настолько Джон наивен? — Ты хочешь жениться на этой шлюхе? — переспросила моего брата Полли. — Она оставила это в прошлом, — сказал Джон. Ну да, наверное, до сих пор ноги раздвигает. — Ну, конечно, но ноги раздвигать ей ещё никто не запрещал, — сказал Артур. Джон не выдержал и резко встал из-за стола. — Хватит, она больше этим не занимается! — выкрикнул мой брат. Но я ничего не успел сказать, как в дверь влетела Амелия, было ощущение, что она бежала 10 километров. — Вас выставили. Финн только что прибежал и сообщил, — быстро проговорила брюнетка, попутно натягивая пальто. Мы резко все встали и выбежали из бара. Твою мать.       Мы быстро прибежали к нашему дому. Зайдя внутрь, мы увидели беспорядок. Всё было перевёрнуто вверх дном. Везде лежали листки бумаги, а ящики просто выдернуты. На стуле, возле стола, сидел Скатбут. На его лице была кровь, это точно семья Ли. — Твою мать! — крикнул Джон, пиная коробку. — Да что тут было-то?! — яростно спросил Артур мужчину, который сидел на стуле. — Это вся шайка Ли. Кузены, племянники, даже их ублюдки, — сдавленно произнёс Скатбут. Амелия стала осматривать пол, а затем что-то взяла с него. — Взяли всё, до чего руки дотянулись. Четыре коробки с деньгами, — Полли взяла какую-то коробку в руки. — Томас, ты ведь знаешь что это… — то ли спросила, то ли утвердила Амелия, подходя ко мне, держа в руках кусачки. Твою мать. Это ловушка, которая может сейчас рвануть. — Чёрт. Кажется, наши друзья решили с нами поиграть, — сказал я, взяв в руки кусачки, показывая их семье. — Кусачки? Зачем оставлять кусачки? И во что они решили с нами поиграть? — спросила Полли и пошла в сторону одно из кабинетов. — Тётя Пол, ничего не трогай, — яростно попросил Джон, вытягивая руку перед тётушкой. Полли остановилась в проёме двери. — Эразм служил во Франции? — спросила Амелия. Скатбут встал со стула, произнося матюки. Я лишь утвердительно кивнул. — Мне дед рассказывал, что когда он был на войне и когда его полк отступал, они оставляли мины-ловушки, напичканные проводами, рядом оставляли кусачки, как бы в шутку. Мина подрывалась, когда провод был задет, — проговорила брюнетка. — Где-то в комнате граната, — вывел вердикт Джон. — Боже мой, — проговорила Полли, не двигаясь с места. — Стулья не трогать, двери не открывать, — проговорил Артур. Мои братья стали искать этот провод по комнате. Всё слишком просто. Амелия положила руку на моё плечо, я обернулся и посмотрел на неё. Она лишь произнесла губами «Машина». Точно. — Нет, если бы мина была здесь, то она бы уже взорвалась. Ловушку он поставил, да. Но только для меня, — я бросил кусачки на пол и вместе с Амелией пошёл в гараж. Когда я зашёл в него, то увидел, что в машине сидел Финн, — Финн, сиди там, где сидишь. — А я играл, будто я, это ты, — весело произнёс мой брат. Амелия подошла к моей машине. — Финн, как ты залез в машину? — осторожно спросила моего брата Амелия. Он же весело произнес, что залез через окно. — Давай так, ты сейчас вылезешь так же, как и залез в неё, — но Финн её не послушал и открыл одну из дверей, дёргая провод, на которой был закреплена граната.       Реакция была молниеносной. Она схватила брата под подмышки и мигом унесла в противоположную сторону от входа, прижимая его к себе. А я же схватил гранату, крикнув людям на улице, чтобы те разбегались, кинул её как можно дальше. Когда произошёл взрыв, я упал на пол, прижимаясь к земле. Когда всё закончилось, я встал с пола и начал осматривать улицу. — Финн, никогда, слышишь? Никогда не играй, будто ты Томми. Понял? Точно? — начала говорить брюнетка моему брату. Тот лишь судорожно начал кивать. — Хорошо. Иди сюда. — сказала девушка, обнимая моего брата. Хватит. Нужно прекращать эту войну. Если мы сейчас не покончим с этим, то погибнет много людей. Включая и Амелию. — Всё хорошо, а сейчас иди домой, — сказала девушка, отпуская брата и вставая с колен. — Томас, это не может так продолжаться. Заключи мир с семьёй Ли, — предложила вариант Амелия. — Как? Мы порезали членов их семьи. Войны не избежать, — сказал я, хватаясь за голову. Либо мы их убьём, либо они нас. — Ты не прав. Предложи брачный союз. Вы станете одной семьёй и тогда сможете объединиться против Кимбера, — я поднял на неё глаза. — Иди к их главной женщине и договорись с ней. — Твою мать, Амелия, ты просто молодец. Пойдёшь со мной, — проговорил я, беря её за руку и уводя в сторону улиц. Сейчас нужно найти Джона-пса. Он нас и проведёт к главной.       Искать Джона пришлось недолго. Я нашёл его в одном из пабов и изложил всю ситуацию. Он же, немного поворчав и покричав, согласился. Мы шли по чистой улице в сторону фургонов. Шли молча, моя рука крепко сжимала руку Амелии. Она не волновалась, шла с гордо поднятой головой. — Могли бы мне и спасибо сказать. К ней сейчас очередь длиннее, чем к папе римскому, — ворчал Джон. Он снял с шеи платок и повязал его на палку, демонстрируя, как белый флаг. Мы подошли к фургончику, в который Джон постучал. Затем открыл двери и впустил нас внутрь. Мы расселись напротив тёмноволосой цыганки. Она взяла в руки книгу и протянула её мне. — Положи руку на Библию, — проговорила женщина, смотря на меня. Я лишь усмехнулся. — Я не верующий, — сказал я ей. Она же посмотрела на меня с укоризной. Затем протянула книгу Амелии. Я был всегда уверен, что она верующая. Но Амелия также не положила руку на книгу. — Я перестала верить. Да и зачем нам лгать? — произнесла Амелия. Я был удивлён, но не подал виду. Цыганка положила книгу обратно на стол, не сводя взгляд со Смит. Затем женщина взглянула на меня. — Сегодня чуть не погиб ребёнок… Ребёнок, — проговорил я на цыганском. Она лишь усмехнулась и покачала головой. — Все вы дети, — продолжая смеяться, сказала цыганка на английском. — Твои парни хотели убить меня, не вышло, — я полез рукой в карман и достал оттуда пули с инициалами Билли Кимбера, поставив её на стол. — У нас есть к тебе предложение, — Она взяла эту пули и стала рассматривать. — Я думала вы с ним заодно, — сказала на нашем языке женщина, думая, что Амелия нас не поймёт. — Мы хотим его предать, — проговорил я на том же языке. Амелия же стала улыбаться. Видимо, ей нравится идея предать этого ублюдка. — Теперь ясно, почему вы к Библии не притрагиваетесь, — улыбнулась моя родственница. Амелия и я улыбнулись. — У меня есть свои амбиции. А насчёт Амелии не знаю, — усмехаясь, проговорил я. — А она здесь причём? — указала она на Амелию, говоря на цыганском. — Она подсказала мне вариант, который поможет нам закончить эту войну. И ещё, она мой партнёр по этому делу с Кимбером. К тому же в этом деле мне нужны твои парни, — проговорил я собеседнице. — Зачем? — спросила меня цыганка. — Кимбер глуп. Он просто олух, который держит скачки, а я собираю умных людей и сильных тоже. Скажи своим парням, что мы знаем победителя в каждой третьей скачке ещё до её начала. Больше никаких мелких краж, только чистый доход, — быстро проговорил я. Цыганка лишь хитро щурила глаза. — Ты напрямик говоришь, что хочешь кинуть человека и тут же просишь тебе доверять? — я промолчал. В какой-то степени она права, но у нас есть верный ход, чтобы мы доверяли друг-другу. — Вы ведь родственники, по матери. Может стоит поговорить о семейных делах? Если ваши семьи объединяться, то измена вряд ли произойдёт, — неожиданно Амелия подала голос на цыганском. Женщина удивилась тому, что Смит говорила на нашем родном языке. Я же усмехнулся. — А кто ты такая, чтобы лезть в наши разборки? — Амелия сохраняла спокойствие перед женщиной. — Девушка, что способна порешить всю шайку гангстеров в этом городе, — холодным голосом проговорила Смит. Женщина окинула меня взглядом с долей недоумения. — И какой вариант мира вы хотите нам предложить? — сдалась цыганка. Я усмехнулся и мысленно поблагодарил Амелии за её слова.                            

***

                                  Недавно я получил письмо с адресом, Полли не может успокоиться. Всё пытается помочь Фредди и Эйде. Романтик до сих пор живёт в ней, хоть она сама сильно разочаровалась в любви. Скоро она придёт в бар, чтобы убедить меня попробовать исполнить то, что она задумала. Конечно для неё, это благородное дело, но полиция не успокоится. Она будет искать Торна везде, а Эйда будет только страдать.       Мы зашли в бар, девушка сняла пальто и направилась в подсобку, чтобы переодеться. Слишком странное у неё поведение, обычно она улыбается, а сегодня на лице не было и подобии улыбки. Словно её по частям разбирают и она от этого с каждой секундой приближается к смерти. Я зашёл в комнату, попутно снимая кепку и пальто. Окошко в комнате открылось и там появилась выпивка с бокалами, переместив всё это на стол, я вернулся к окошку. — Амелия, — позвал я девушку, она подошла ближе к окну, смотря на меня. Я смотрю в её серо-зелёные глаза и забываю, зачем звал её. — Томас, ты что-то хотел? — привела меня в чувства Смит. Я опомнился. — Всё хорошо? — Со мной всё отлично, но что происходит с тобой? — спросил я её на прямую. — Со мной всё хорошо. С чего ты взял, что со мной что-то не так? — пыталась выкручиваться Амелия, я же усмехнулся, смотря ей в глаза, приподнимая бровь. Она отвела взгляд, понимая, что нет смысла отпираться, — У меня скоро поминальные дни родных. Мой помощник постоянно пишет мне об этом, каждую неделю присылает мне письма. Через три дня у меня поезд в Лондон. — Теперь понятно, что с тобой случилось. На сколько ты уедешь? — Не знаю, после поминок я хочу зайти на свои ипподромы, на завод. Проверить отчётности. И проверить как работают те, кого я недавно наняла. Столько дел. Гарри меня уже отпустил на неделю, сказал, что я могу отдохнуть, — быстро проговорила Смит. Я же улыбнулся. И правда, столько произошло, ей действительно нужен отдых от нашего городка. Чёрт, я стал слишком сентиментален из-за неё. Амелия впервые улыбнулась за эти долгие дни. Она продолжила свою работу, а я, поставив бутылку со стаканом на стол, закрыл двери и окна.        Я сел за стол, вынимая из пачки сигарету и поджег её. Спустя какое-то время пришла Полли. Она решила что-то сделать с Фредди и Эйдой. Как по мне, это плохой план, лучше я сам с ними разберусь. Тётушка села за стол и я решил начать разговор. — Это твоих рук дело? — спросил я женщину, показывая бумагу с адресом и бросив её на стол. — Я попросила знакомую узнать адрес. Она согласилась на это, если её имя не всплывёт, опасается последствий, — монотонно проговорила моя тётушка. — Чей это адрес? — спросил я у неё. — Томми, я хочу предложить план, — произнесла Полли, взяв в руки бумажку. Тоже мне план.        Полли рассказала, что она затеяла. Признаю, план неплох. Надо его реализовывать. Тетушка ушла примерно час назад, а минут 10 назад бар закрылся. Я собрал свои вещи и вышел из комнаты. Моим глазам предстал образ Амелии, которая убирала бар, напевая незамысловатую мелодию. Она не заметила, как я вышел из комнаты. Переходя от стола к столу, мелодия не менялась. Я не уставал смотреть на неё, стоя в одном положении. Когда девушка обернулась, она удивлёно посмотрела на меня, ничего не сказав. — Хорошо поёшь. Не зря выпрашивала день пения, — проговорил я, Амелия же усмехнулась. — Я тебя не услышала. Теперь буду знать, что ты любишь тихо наблюдать за людьми, пока они этого не замечают, — мягко проговорила Смит. Она подошла к барной стойке, убирая вещи на свои места. — Когда люди не знают, что за ними наблюдают, они более живые, — говорил я брюнетке, подходя к ней вплотную. Она подняла на меня свои глаза и её губы оказались в паре сантиметрах от моих. Слишком сильное искушение. Я подался в перёд и поцеловал её, а она мгновенно мне ответила. — Не пожалеешь? — отстраняясь, спросила меня девушка. Я лишь усмехнулся. Это должен я у неё спрашивать. — Я никогда не жалею о том, что я делаю. Этот вопрос должен задавать я тебе. Ведь мои руки по локоть в крови, — проговорил я ей, держа её лоб на своём. Она лишь покачала головой из стороны в сторону, улыбаясь. — Томми, я не была так счастлива со смерти своих родителей. Я не готова терять тебя. — спокойно проговорила девушка. Счастлива. Она счастлива со мной. С Шелби.       Она сейчас призналась мне в любви, пускай и не напрямую, но я понял, что Амелия меня любит. Я стал слишком мягким, но только с ней я готов быть добрым Шелби, а в мире мне придётся быть Шелби, который готов убить любого за то, что человек не так на него посмотрел.       Многие говорят, что любимые — это слабость, но для меня это сила. Мне есть, что защищать, а значит есть ради кого жить. Амелия стала для меня очень важным эпизодом в моей жизни. И теперь Шелби будут защищать её.