Это правда?

— Мы знакомы с Тэхёном ещё с раннего детства, наши родители дружили, — серьёзным тоном на камеру говорил Гук.  — Потом долго не виделись, ведь я жил в Китае, но когда встретились – влюбились, — он взял Тэтэ за талию и притянул к себе. — решили встречаться… — Так как почувствовали, что истинные, — улыбнулся зелёный, перебивая истинного. — Да, — младший смутился. — Мы не очень долго встречались, всего год, а потом решили заручиться. — Ваши родители были против? — спросил журналист с диктофоном в руке. — Нет, совсем. Они даже обрадовались, — ответил Ким. — Как Чонгук уже сказал, наши семьи хорошо дружат. — А кто сделал предложение? Как это было? — спросила уже девушка. — Ну… — замялся Чон. — Мы сидели в милом кафе, где ели мороженое. Заговорились за будущее, будем ли мы вместе, а потом я присел на одно колено и спросил, не хочет ли он быть моим, надевая кольцо, услышав ответ. — Ладно. Я думаю, на сегодня это всё, — разорвал разговор Тэхён. — Спасибо, что пришли. — Ещё несколько вопросов, Мин Тэхён! — закричала орава журналистов, когда пара уже ушла в гостиную. — Мин Тэхён, — тихо прошептал зелёный. — Пойдём, Мин Тэхён, я тебя поближе познакомлю со своим братом, — альфа взял встревоженного истинного и повел к столу, у которого как раз готовили их папы. — Пап, а где Сонджун? — спросил Чон. — Он с Мином на улице в альтанке — ответил омега, уже раскладывая все вкусности по столу. — Позови уже их, всё готово. — Ага, — коротко бросил Гук, заглядывая во двор, где увидел Минов. — Отец, там уже все готово, можешь идти туда, — произнёс красный, приседая на скамейку в железной «клетке». — А, да, хорошо, я пойду тогда, — похоже старший понял, что они хотят поговорить с Соном. — Тэхёни, я могу тебя так называть? — спросил младший альфа, которому было около пятнадцати, аккуратно одетый, глубокие чёрные глаза, как у Чона и Юна, смоляные волосы, строгий взгляд (как у пятнадцатилетнего). — Да, конечно, я так понял, ты меня ещё немного помнишь? — усмехнулся омега, не задумываясь залипая на этого парня. — Ну, только имя, — в ответ засмеялся тот. — Мне ещё немного рассказывали. — Надеюсь, не что-то плохое, — Тэ уже нравится этот подросток. — Да, ты не видел, как Чонгук орал, когда прибежал с твоего дома поздно вечером, я бы сказал стонал, — малый заиграл бровями, от чего зелёный дико засмеялся, а Чон закрыл тому рот. — Ничего такого не было! — воскликнул Гук. — Да ладно тебе, стояк на истинного это нормально! — ещё сильнее засмеялся тот, глотая воздух. — Ты что? — закричал Мин, уже закрывая уши донсену. — Здесь же дети! — Хён, я уже всякого наслушался — Джун всё никак не переставал смешить Тэтэ. — Ахах, — Ким уже валялся на полу и задыхался, резко вдыхая воздух. — Так, малой, не пора ли тебе уже на кухню? — старшему альфе было не то что неловко, он даже рад, что его истинный знает, просто перед младшим неудобно. — Ну Куки, — протянул альфочка. — Мне понравилось говорить с Тэтэ. — Как ты его назвал? — уже начал злиться Чон. — Он старше тебя, так что проявляй уважение, то, что он моя пара значит, что ты должен обращаться с ним в сотни раз лучше чем с кем-либо другим, понял? — Гука, перестань, мне нравится, как он меня назвал, меня так все близкие называют, — Тэхён поставил руку на торс истинного, нежно целуя в щеку. — Чонгук, чего ты так злишься, я просто шучу,— начал защищаться Сон. — Как ты там Чона назвал, Куки? — резко перевел тему старший. — А, так, он в детстве очень любил печенье, Кука называется, поэтому мы его Куки прозвали, — улыбнулся Джун. — Пойдём, я с самого утра ничего не ел. — Иди вперёд, мы через минуту будем, — произнес красный, а как только брат скрылся за дверью, сразу ущипнул Тэ. — Ай, — вскрикнул тот. — Гуки, ты чего? — Твой запах сводит меня с ума, — альфа посадил старшего на колени. — Ещё твоя задница, ты что, качаешься? — он уже просто начал мять упругую пятую точку омеги. Тєхён начал закусывать губы, чтобы не застонать, а потом резко впился зубами в шею младшего, нащупывая языком пульс того. От таких действий уже Мин начал громко дышать и тихо рычать. Ким продолжал наслаждаться запахом истинного, а потом уже и толкаться на чужих коленях, а когда почувствовал железный стояк простонал так, что уже, наверное, родители услышали. — Апельсинчик, если не перестанешь, я тебя прямо здесь разложу, — тихо шептал на ухо старшему Чонгук. — Гуки, ты так хорошо пахнешь, — всё продолжал Тэтэ, но потом резко встал и пошёл на кухню. — МИН ТЭХЁН!!! — кричал уже возбуждённый альфа. — Я тебя ненавижу!!! — и пошёл с другой стороны (чтобы родители не увидели стояка) в туалет. — Что же ты такого натворил? — хитро улыбнулся Чимин. — Он так разозлился. — Даже не знаю, что и сказать, — развёл плечами зелёный, в голове которого крутилось: «Мин Тэхён». — Чон, пожалуй, снова исправляет свой конфуз, — засмеялся Сонджун. — Джун! Не говори такого, — резко сказал Юнги. — Это и так всем ясно, — тихо добавил он, а потом стукнулся кулаком о кулак с сыном. — Юн, ты его разбаловал, — начал ссориться Чимка. — Он ещё слишком мал, чтобы об этом говорить. — Чим, я не думаю, что он ещё мал, — уверенно сказал тот. — Запахи слышит, тоже такие проблемы имеет. Омеги уже и детей могут иметь, да и он, просто это не так явно. И вообще, ты в его возрасте уже со мной… — ему не дала договорить рука Пака. — Ещё хоть слово, я тебя убью, — резко сказал тот. — Ну ничего, Джун, как только встретишь истинного, или просто понравится какая омега, у тебя тоже такие «конфузы» будут, — протараторил Чонгук. — Только уж чаще чем у меня, ведь у меня есть муж, который всё исправит, а ты просто мозоли натирать будешь, — улыбнулся тот. — Так! — уже вмешался Чим. — Чон, ты что такое говоришь брату?! — Готовлю его к будущему, — гордо ответил альфа. — Своих детей будешь готовить, а Сона не трогай, — заступился за сына омега. — А ты сколько хочешь внуков, пап? — спросил Чон. — Гук! — Тэ ударил истинного между ребра. — Я ещё, вообще-то, ничего тебе не обещал, — прожёг он. — Понял, — еле проговорил Мин, ведь старший его так нормально ударил. — Чима, вы скоро? Может чем-то помочь? — на кухню зашел Джин с Джуном. — О нет, забери Нама подальше отсюда.,— ответил Юн. — Я ещё пожить хочу. — Ой, ну ладно тебе, Хён. Давай хоть тарелки возьму, — Намджун взял поднос с фруктами, вынося его в гостиную. — Нет, Сок, уже ничего не надо, разве бокалы достать и вино с подвала, — с улыбкой сказал Чим. — Мы тогда с Тэ Пойдём к Чанёлю и Бекхену, — Чонгук быстро вышел из кухни, хватая старшего за руку. — О, Тэхён, ты как? — спросил Чанёль, вставая с дивана в гостиной. — Уже лучше, спасибо, — улыбнулся тот. — Тэтэ, пойдём, пройдёмся, — произнёс Бекхен. — Я хочу поговорить, — шепнул он другу на ухо. — Давай в сад, — предложил зелёный. — Ну и что ты с этим собираешься делать? — спросил серьёзно Чан, когда омеги вышли. — Не знаю, — искренне, с такой счастливой улыбкой, сказал Гук. — Подчиниться? — "предложил" тот. — Кому? Тэхёну? — не понял слов второго старший. — Себе, — просто ответил красный, но увидев глаза напротив, добавил. — Чанёль, я уже влюблен. В омегу, который облизывает губы, когда нервничает, который так прекрасно сопит во сне, который имеет солнечную квадратную улыбку. Он не такой как другие, не лезет под меня, только потому что «вишенка» или просто «такой красивый». Тэ никак не намекал на секс или что-то вроде этого. — Ты думаешь сможешь сохранить его? — уже с заботой продолжил Пак. — Я боюсь. Себя. Того, что я могу навсегда отогнать его только одним словом или действием. Он нежный, а я слишком вспыльчивый, — расстроился Чонгук. — Я думаю, всё будет хорошо. — Я так рад за тебя, просто готов тут же начать бегать туда сюда, — широко улыбался Чанёль. — Вы прекрасно выглядите вместе. — Ты с Бекхеном не тяни, он вроде хороший, Тэ часто о нем рассказывает, — сказал Чон. — Я и не собирался, сегодня уже его номер попросил и хочу позвать куда-то, — обрадовался Чан. Тем временем, омеги гуляли среди деревьев, которые так быстро уже желтели. — Тэ, я так рад за тебя, — Бек всё крутился вокруг друга, то перегоняя, то тащась позади него. — У вас ничего не было? Ты очень сильно пахнешь вишней. — Ну… — замялся младший. — Я молился, чтобы он мне помог, и Чонгук всё правильно сделал. — Так ты с ним трахался? — громко вскрикнул Бекхен. — Да не кричи ты такое! Родители услышат, — покраснел Тэхён, вспоминая, что было в комнате. — Нет, ничего не было. Ну как. Всё должно было быть, но когда я уже был достаточно растянут, Чон просто подрочил мне. А потом я… помог уже и ему. — Ты сделал ему минет? — снова довольно громко сказал старший. — Да, Бен Бекхен, о чём ты хотел поговорить? — резко перевел тему зелёный. — Ах ты… — протянул тот. — Пак Чанёль, он… невероятный. Когда вы поехали к дому, мы остались вдвоем, и я невольно обнял его и оперся о плечо, вдыхая такой тягучий запах. А он тогда меня легко оттолкнул и сказал: «Бен, остановись, давай не так быстро.», — на этих словах он постарался сделать голос как можно грубее. — А потом, когда мы уже ехали к вам, попросил мой номер, сказав, что мы все же истинные и никуда не денемся друг от друга. — Так, стоп, а в чем проблема, Бек? — спросил Тэтэ. — Всё пойдёт своим руслом, так что не переживай, а то, если честно, я уже хочу идти к другим, дико проголодался. — За едой или Чоном? — подмигнул Бен. — Да закройся, пошли уже, — засмеялся Ким, принимая руку друга в свои и таща того в гостиную. — Сори, что так долго, — произнёс Тэхён, как только увидел, что уже все, кроме Намджуна, за столом. — Да ладно тебе, — махнул рукой Чон, подрываясь с места, чтобы выдвинуть стул паре. За ним повторил и Пак, увидев, что Бекхен этого ждёт. — А где отец? — спросил Бек. Он часто так называл родителей друга, ведь они фактически были и его семьей. — Он пошёл за бокалами, — ответил Юнги, доставая штопор, чтобы открыть бутылку дорогого прекрасного французского розового вина. Вдруг из кухни послышался грохот стекла, из-за чего все обернулись туда. — Намджун! — крикнул Чимин. — Ты что разбил бокалы?! — Чимин, извини, — к ним вышел и сам виновник. — Это не бокалы для Чонгука и Тэхёна, не переживай. — Так, всё, достаточно. Нам, сядь, я сам принесу, заодно и приберу, — зло сказал Чима, вставая со стола, но потом оборачиваясь на звук открытия вина. Если в целом, то свадьба была уже и не такой плохой. Они все говорили, весело смеясь над тем или другим. Они правда многовато пили, две бутылки вина, а потом ещё три бутылки коньяка. И теперь, совершенно пьяные, они решили поиграть в твистер. Если вы думаете, что твистер это тупо, тогда задумайтесь, что они уже далеко не трезвые, хорошо, что это только младшие решили поиграть. — Да, Чонгуки, левая рука на жёлтый. — произнёс весь красный Чимин, что сидел за столом и, как вы уже поняли, был ведущим. Единственный жёлтый цвет был прямо у попы Бекхена, руки которого были с разных сторон. Чон старался нормально переставить руку с синего на жёлтый, не упасть, ведь его нога была тоже на жёлтом, а другая на зелёном (совсем другая сторона) демонстрируя чудеса гибкости. Но вот, у него получилось. — Оу, Чон, ты сделал? — закричал пьяный Чанёль, ведь у попы ЕГО омеги был друг. — Да, не смеши меня! — кричал от смеха красный, заваливаясь на пол. За ним полетел и Тэхён, нога которого была под животом альфы. — Вы выбыли, — произнёс Чим. — Теперь, Бекхен, правая нога на синий. — Да, всё, харе! — закричал Тэ, он уже был без пиджака и с растрёпанными волосами. — Я уже не хочу играть, лучше уже расходится, — и сбросил последних двух игроков с ног. — Эй! — воскликнул Бек. — Да, ты прав, — согласился едва живой Намджун, на коленях которого уже мирно сопел Сокджин. — Я ещё не хочу спать! — крикнул Сонджун. — Всё, всё. Уже пора. Иди к себе, — произнёс Чимка. — Бекхен, Чанёль, можете остаться у нас. Есть одна только свободная гостевая, но могу вам ещё освободить старую комнату Чона. — Нет, нет, не заморачивайтесь, — произнёс Чан. — Мы в одной поспим. — Как знаете, — сонно проговорил тот. — Юнги~я, вставай, иди в комнату, пойдём спать, — нежно говорил омега, пытаясь разбудить своего альфу, но тот никак не реагировал. — Спокойной ночи, Бекхен, Чанёль. — произнёс Чонгук. — Спокойной, — в одно время сказали те и поплелись в гостевую. — Хороших снов, Тэхёни, — нежно прощебетал тоже немного подвыпивший Сонджун, ну, а что, всё же брат замуж выходит, почему бы родителям не позволить ему немного выпить? — И тебе, — ответил Тэ, проходя в спальню. Она была украшена к первой брачной ночи: на кровати лепестки красных и белых роз, на тумбе тоже цветы, зашторенные окна, а самое главное, на полочке у кровати тюбик смазки. — Тебе нравится? — его за талию сзади обнял вишнёвый альфа. — Я так скучал по твоему запаху, таблетки уже перестали действовать, правда? — Уже… где-то полчаса назад, — еле проговорил омега, он уже понимал, что сейчас он будет со своим истинным делать. — Прекрасно… — Чонгук развернул Тэ к себе и поцеловал, осторожно подпирая шею истинного своей рукой. Альфа, напирая на старшего, медленно вел их к кровати, пока не смог нежно положить омегу на неё, нависая над ним. — Ты можешь… ну, аккуратнее? — попросил Тэхён, чувствуя большой бугорок ниже пупка. — Твой запах… сводит с ума, апельсинчик. Я постараюсь удержаться… — лукаво улыбнулся Чон, спускаясь к шее зелёного. Гук просто сходил с ума от сицилийского апельсина, поэтому, чтобы насладиться, а может и помучиться, он посасывал сонную артерию истинного, обжигая ее горячим дыханием. Член уже стоял колом, хотелось засадить куда поглубже, чтобы ещё и узел сделать, но это же первый раз его супруга. — Гуки! — очень громко простонал омега своим басом. Пожалуй, Тэ никогда так себя не чувствовал. В то же время и приятно, и горячо. Младший потянулся за смазкой, параллельно крутя соски старшего, от чего второй извивался и тихо постанывал. Для того, чтобы отвлечь, Чонгук покусывал губы своего чуда. И вот, первый палец вошел просто, ещё бы, течка как ни как. Второй тоже легко. Поскольку альфа уже была не новичок, он разводил пальцы в тугом сфинктере на манеру ножниц, чтобы подготовить до трех. На удивление, Тэхён достаточно быстро привык к быстрым пальчикам истинного, о чем свидетельствовали его тихие: «Чонгук, ещё… пожалуйста, уже всё…». Гук разделся, ведь он до сих пор был в белых свадебных брюках, а потом помог и зелёному снять рубашку, лишняя ткань не нужна. — Гуки! — простонал в полный голос Тэтэ, когда младший резко вошел наполовину. — Потерпи, апельсинчик, я понимаю, больно, но потом будет… хорошо, — последнее слово Чон сказал громче, входя уже до конца. Так туго, а смазка лилась по мошонке и бедрам. Дико приятно, аж хочется сорваться на бешеный темп, но нет, сначала наслаждение должен получить старший, а потом уже и он. Красный едва двигался, читая на лице омеги боль. Но потом глаза второго загорелись, и тогда Гук сорвался уже на бешеный темп. Мошонка начала плескаться о подтянутые ягодицы Тэхёна. Мин буквально втрахивал истинного в, слава богу, не скрипучую кровать. И когда они оба были на финишной прямой, Ким резко перекатил их, теперь он «на коне». — Апельсинчик, что ты творишь? — еле прохрипел дико сексуальным голосом Чонгук. — Вишенька, я просто не хочу так быстро заканчивать, — ответил тот. Зелёный хотел найти ту самую точку, чтобы уже так довести себя до оргазма. Он оперся локтями по оба бока альфы, быстро двигаясь бедрами. — Ааа, — вскрикнул омега. Вот что значит наслаждение? Если нет, то что оно вообще такое? Ничего лучшего не может быть. — Всё, доигрался, — Чон снова перевернул их, на этот раз уже становясь в миссионерскую, чтобы каждый раз попадать прямо по простате. На долго их не хватило. Тэ кончил первый, загрязняя белоснежные простыни. Чонгук сделал еще несколько толчков и обессиленный упал на старшего. — Нас точно все слышали, — тихо улыбнулся Тэтэ, чувствуя, как член набухает. — Ничего. Ты так стонешь, Тэхёни, — рассмеялся Гук, не в состоянии привести в порядок дыхание. — Гуки, сцепка, — произнёс Тэ. — Не переживай. Я не такой дурной, — зевнул альфа, больно вытаскивая член. — Всё, я баиньки, — шепнул зелёный, прижимаясь к широкой спине истинного, вдыхая любимый запах.

***

Бекхен был, мягко говоря, удивлен, когда Чанёль так просто отказался от ещё одной комнаты. «Меня кто-то спрашивал?» — думал он. Однако, блондин уже и не так обращал на это внимания, ведь единственное чего хотелось – спать. А уже с кем нет разницы. Но есть одно "но". Этим кем-то был его истинный. Гостиная комната была большой, стены оливкового цвета, шторы бежевого, огромная двуспальная кровать. Бек не успел полностью осмотреть комнату при свете, потому что Чан его достаточно быстро выключил. Накатила паника. Затем к ней добавилась и нехватка воздуха. Здесь очень душно. Сзади к омеге подошел Пак, обнимая за талию. — Ты так хорошо пахнешь, — протянул он, водя носом по шее. — Беки, я так рад, что встретил тебя, — он лизнул мочку уха старшего. — Ах, — тихо простонал Бен. — Чанёль, давай без этого. — Без чего? — альфа всё больше напирал на блондина. — Без этого, — омега обернулся и поцеловал младшего. Запах карамельного макиато будоражил, выбивал из колеи, но он держался, заканчивая так же резко как и начал. — Я спать, — отрезал Бекхен. — Можем просто поспать, но без глупостей, мы сегодня впервые встретились. — Окей, — Пак начал раздеваться, что повторил и его истинный. Лучше было спать в одежде. Да, точно. Торс Чана был похож на произведение искусства. Мягкие изгибы, немного волос на груди, правда это не отталкивало, а наоборот, ещё больше хотелось. Поэтому Бек не удержался и подошёл ближе, коснулся идеального пресса. — Беки, нравится? — усмехнулся тот. — Дико, — блондин облизнулся. — Я хочу тебя, — тихо сказал он, врываясь с поцелуем в горячий рот младшего.