Наваждение.

Ни одно слово не способно должным образом описать чувства. Они живут внутри. Кипят. В наших силах только пытаться сдержать их, усмирить и обуздать. Но так ли это? Чувства везде. Весь мир заставляет нас постоянно будоражить свой разум и ловить эти импульсы, исходящие от мозга. И эти крошечные потоки электричества, бегущие по нашим тканям буквально, буквально сводят нас с ума. Они, словно иголками, пронизывают тело, заставляя испытывать сладкое потягивание в груди, когда мы счастливы, и жечь глаза, когда грустим. Чувства обволакивают нас, заключая в какой-то кокон. Мы погружаемся в них с головой и отдаемся без остатка. Испытав их однажды мы как, наркоманы лезем за новой дозой, не замечая, как вязнем и тонем в этом бесконечном болоте, из которого нет спасения. Мы обезоруживаем себя, становимся слабыми и беззащитными к холоду и чёрствости внешнего мира. А затем мы пытаемся строить для себя свой, чудесный мир, где можно спрятаться от невзгод жестокой действительности. Именно здесь я и живу. В своем мире, скрывая себя от всех за кучей масок. Никто никогда не скажет, что, сдернув одну, он не наткнется на очередной забор. Но страшнее всего, когда ты сам теряешься среди лиц. Где-то в груди селится чувство утраты и одиночества, будто лишился лучшего друга. Ты ищешь что-то способное заткнуть эту пустоту не замечая, что вся проблема в тебе самом. Такую дыру не закрыть ничем. И вряд ли один раз потерявшись ты отыщешь себя вновь. Скорее всего ты найдешь маску похожую на правду, но только твоя реальная сущность может занять это почетное место в болоте чувств, в котором мы вязнем всё больше изо дня в день, и показать дорогу отсюда. *** Я чувствую, как его рука скользит по коже переходя от талии к груди и легонько сжимает. Я смотрю на него с бесконечным вожделением. Один его вид делает меня податливой. Я уверена, стоит ему поманить, и я приду и сделаю все как он скажет. Его голос завораживает. Тихий, звучит низко, глубоко, чуть хрипло. Громкий же может изобразить всю гамму звуков, которая приятна моему слуху. От тенора до баритона. Не академический, а с хрипотцой и неровностями в интонации, делая его уникальным и идеальным. Для меня. Я смотрю на него. Он как обычно выглядит так, будто хочет что-то сказать, но считает это неуместным. Впрочем, я также смотрю на него. Всегда, когда он рядом. Даже если в этот момент я говорила с кем-то моя речь неровно обрывается, и я застываю не в силах открыть рот. По крайней мере в моей голове это выглядит именно так. Собираю все мысли в кучу. - Ты мне нравишься. Не люблю, но если ты скажешь, что что-то возможно, я не удержусь. Но если ты считаешь иначе, я никогда больше не подумаю об этом, - мой голос дрожит. Мгновение я смотрю на него, пытаясь поймать хоть какую-то эмоцию, но он прячет их. Всегда. Разумно… - …Судьбу мою отныне я небе вручаю… - цитирую я Татьяну. Еще секунду медлю, - …Но мне порукой ваша честь, и смело ей себя вверяю… На его лице появляется лёгкая снисходительная улыбка. Я смотрю на него ожидая хоть какого-то ответа. По щеке потекла тоненькая горячая струйка быстро остыв и охладив мысли и растворив это наваждение… Но я вижу этот взгляд, что в тысячи раз красноречивей слов. Нет…