Изуку больше не наливать

Шли последние дни учёбы в UA. Это был довольно сложный год, потому что нападения злодеев увеличились многократно. Из-за этого успеваемость их класса уменьшилась и приходилось учиться дополнительно, но последние дни были самые лучшие за этот учебный год. Как ни странно, никто из лиги Злодеев не нападал на их класс. К тому же все контрольные тесты уже были сданы, оставалось лишь повторить изученный материал и после этого можно было смело идти гулять. За очень короткое время они узнали больше друг о друге. Казалось бы, как можно было так сблизиться со своим классом, буквально, за столь короткое время? Но они смогли этого добиться. Нет, они не садились и не допрашивали друг друга, они просто.. веселились. Даже Тодороки, столь замкнутый, немногословный, да и вообще безэмоциональный человек, мог улыбаться и даже смеяться в кругу своих одноклассников. Бакуго перестал бомбить на одноклассников по пустякам, хотя.. ну как перестал, делал это чуточку поменьше. Подошло время к выпускному. Этот день для них должен был быть самым счастливым, ведь они освободились от назойливой учёбы, от учителей, которые придирались к всем и вся. Но для них все было иначе, они знали, что после этого дня они, возможно, больше не увидятся. Каждый пойдёт своей дорогой и отныне будет преодолевать все трудности и препятствия без помощи друзей. Шото было особенно тяжело, он только начал нормально со всеми общаться, делясь и рассказывая то, что он никогда никому не рассказывал. Он спокойно мог проявлять эмоции, не боясь, что кто то над ним будет смеяться... В актовом зале созвали всех выпускников, устроив там небольшую вечеринку. Момент церемонии вручения лицензий ученикам и прощание с одноклассниками дались довольно трудно,казалось, что это длится вечно. Было грустно покидать столь родные стены, уходить от учителей, которые дали тебе все необходимое в учёбе, прощаться с одноклассниками, с которыми ты прошёл много трудностей. Некоторые девушки пускали слезы, даже парни не сдерживались. В тот день даже Бакуго ни на кого не орал, как он привык это делать. После выпускного все начали расходиться по домам, но Киришима решил, что слишком просто они провели этот выпускной и предложил сходить на следующий день в местный бар. Все согласились с этой идеей и решили пойти в бар «Lakrua» к девяти часам вечера. На следующий день все собрались возле бара и дружным шагом пошли к заранее заказаному столику. А дальше все по классике. Подошёл официант, все заказали любимые блюда, кто кацудон, кто жареную свинину, а кто рамен... К блюдам официант предложил белое вино, но Иида, как самый культурный человек отказался за всех. Но Денки, не Денки если бы не пошёл поперёк всему и вся. Он заказал несколько бутылок вина, с начала несколько... Потом все пошло не по плану. После тех самых нескольких бутылок, на столе как то оказалось немного больше бутылок, но уже с коньяком. Многие вежливо отказались, в том числе Мидория и Тодороки, но как сказал Денки "в выпускной-можно всем". Дальше было хуже. Бутылок на столе становилось много, пустых оказалось больше. А потом и вовсе вместо бутылок на столе оказался Мидория. Он начал стягивать с себя галстук, а потом и вовсе рубашку, крича, что то про мужскую сексуальность. Тодороки подавился своим коньяком. Вот уж никак не ожидал увидеть Мидорию полуголого, пьяного, да ещё и танцующего, что то вроде стриптиза, на столе. Тодороки стало душно, жарко и... ревностно? Двухцветный не хотел, чтобы кто-то видел его в таком виде, кроме него.. Он решил, что пора заканчивать. Так как почти все были в стельку, то действовать пришлось ему. - Слушайте, думаю, нам уже пора по домам, что то мы засиделись, да и если мы сейчас не уйдем, то Мидория и вовсе разденется. - говорил Шото, смотря на Изуку, он вовсе был не против этого Как ни странно, все послушались и вышли из бара, ну как вышли, скорее выползли. Бакуго вообще пришлось тащить Каминари с Киришимой. Они все вместе дошли до скамейки, после чего каждый пошёл в свою сторону, вот только одно "но", Мидория уснул. Так как Тодороки жил с ним ближе всех, тащить его до дома пришлось ему. Гетерохром испытывал к Деку странные чувства, которые он не знал никогда. Он даже не понял когда это все началось. На спортивном фестивале Мидория вызвал у него бурю положительных эмоций, а после фестиваля, они начали все больше и больше общаться. Они даже обменялись номерами и частенько созванивались, разговаривая по ночам о всякой ерунде. Иногда они случайно соприкасались друг с другом, от чего Мидория всегда дёргался и смущённо отводил взгляд, в те моменты Шото не понимал, что в этом такого. Казалось бы, это обычные касания, так же как и в бою, но Изуку все равно краснел и отдергивал руку. Теперь для Шото эти касания не обычные. Не зная почему, но он всегда пытается до тронуться, как то задеть или даже погладить по голове Изуку. Эти прикосновения чётко отпечатывались в его памяти, каждое неловкое касание заставлял сердце биться чаще и приятно обжигало кожу. Шото не понимал, что с ним происходит. Почему каждый день он не может заснуть, не думая о мягких, кудрявых, с причудливым цветом волосах, о мелких веснушках, которые были полностью симметричны друг другу, о его губах, которые он то и дело прикусывал до крови когда нервничал, а потом так пошло, так неприлично слизывал кровь со своих губ, о глазах, в которых так ярко играли огоньки, при виде очередного подвига Всемогущего, которые были полны увереностью Шото сходил с ума. Он думал, это все из-за того, что он много переутомляется. Он слишком часто смотрел на Деку, дольше чем нужно. Он рассматривал каждый шрамик, которые придавали зеленоглазому шарма, но и одновременно он корил себя, ведь именно го из за него, у Мидории такие шрамы. Изуку слишком часто приходил к нему во снах, слишком часто гетерохром делал те вещи с ним, о которых он мог лишь мечтать, слишком часто он просыпался с каменным стояком после очередного сна, где Изуку так сексуально прогибается, где его имя срывалось с губ хриплым голосом. Он аккуратно закинул зеленоволосого себе на спину, тот по рефлексу обнял его. Тодороки хотел быстрее дойти до дома Изуку и уйти, он уже не мог выносить, это жаркое и громкое дыхание возле его шеи. Оставалось ещё немного, но здесь удача сна оказалась не на стороне половинчатого. Изуку проснулся. - Ммм, Шото, куда мы идём? - сонно спросил Изуку. Тодороки замер. Мидория, которые всегда краснел при зрительно контакте, краснел при прикосновении, назвал его по имени. Он сглотнул и ответил. - Я отведу тебя домой. - чуть хриплым голосом ответил Шото - Надеюсь к тебе домой... - сказал Мидория, хитро ухмыльнувшись и видя, как ледяная принцесса краснеет. Шото промолчал, он вполне понимал, что это бредни пьяного человека. - Слушай, Шо-чааан, а я тебе нравлюсь? - зеленоволосый в край обнаглел. Тодороки держался как мог. - Да, Мидория, ты мне нравишься, как друг. - ответил Шото. Как друг, ага, конечно.. - Как друг, - Мидория понурил голову, - не, как друг не пойдёт... - Мидория, что то ещё хотел сказать, но Тодороки его перебил. - Мы на месте - стоя перед своим домом сказал Шото. Почему перед своим, а не перед домом Мидории? Потому что он уже не мог терпеть этих издевок, тем более у него дома никого нет, так что он просто положит Изуку в соседнюю комнату. Поднимаясь по лестнице, Деку попросил его: - Спроси меня, нравишься ли ты мне, пожалуууйстаа - попросил Изуку. Казалось бы, что сложного, ведь отвечать придётся ему, а не Шото, но гетерохром боялся, что тот скажет одно простое слово нет - Зачем тебе это? - спросил Тодороки - Просто так, ну спроси, пожалуйста - последнее слово прозвучало, по мнению самого Тодороки слишком пошло. - Ладно, - укладывая юношу, сказал Шото - я тебе нравлюсь? - спросил он укрывая Мидорию - Нет.. - Шото воткнули нож в спину, вот чего он боялся. Тодороки хотел уже уйти, но Изуку схватил его за руку и продолжил - ты мне не нравишься, я тебя люблю. В следующий миг зеленоволосый слишком сильно потянул гетерохрома и тот упал на него. Тодороки заглянул в глаза Деку, а тот примкнул к его губам. Поцелуй был долгий, губы Мидории были мягкими и на вкус были похожи на мандарин. Шото перенял инициативу на себя. Он покусывал нижнюю губу Деку, а потом слизывал с них капельки, выступающий крови. Их языки сплелись в диком танце, никому не хотелось останавливаться, но воздух нужен каждому. Они отстранились друг от друга, жадно глотая воздух. Шото провел носом по шее, внюхивая такой приятный аромат пихты. Он растегнул пуговицы рубашки, Изуку смутился. Тодороки проложил дорожку поцелуев от шеи до ключиц, то и дела покусывая и посасывая загорелую кожу парнишки. После такого останутся следы, которые они вряд-ли смогут объяснить своим друзьям. Изуку наклонил голову в бок, давая больше места и издал тихий стон. Тихого стона Шото не хватило. Он целовал каждый сантиметр его тела, плечи, ключицы, ямочки возле тазобедренных костей. Стоны становились чаще, но Тодороки решил пойти дальше, одним быстрым движение он снял штаны зеленоволосого. Гетерохром целовал и поглаживал внутреннюю сторону бедра, то и дело, случайно задевая область паха. Шото очерчивал каждый кубик на его теле, целовал шрамы на руке, будто бы заглаживал вину перед ним. Мидория уже не мог терпеть, да и Тодороки тоже. - Шото, пожалуйста.. - рвано дыша, попросил Мидория. Тодороки этого и ждал. Одним быстрым рывком Изуку встал раком. Двумордый достал из тумбочки, какой то крем и выдавил большое количество на пальцы, обильно смазывая их. Первый палец зашёл довольно таки легко, но придавал некий дискомфорт, после второго послышался полустон-полувсхлип. Тодороки не торопился с растяжкой, ведь он не хотел сделать этому человеку больно. Закончив с растяжкой, Шото уже не мог терпеть, он смазал себя большим количеством смазки и приставал член к анусу. Он медленно вёл головку, послышалось шипение, Гетерохром наклонился к Изуку шепча на ушко ласковые слова, дабы отвлечь его от боли. Он продолжил входить, Изуку всхлипнул от боли, на глазах зеленоволосого выступили слезы, Шото поспешил их слизать. Тодороки двигался медленно, давая парню привыкнуть. Со временем всхлипы заменились стонами, темп ускорился. Гетерохром сменил угол, задевая простату. - А-ах, Шото, ммм, быстрее, да, да, да, черт возьми, Мм - пошло выкрикивал Изуку, все таки, алкоголь берет свое) Тодороки вдалбливался в хрупкое тело, покрывая его спину укасами и метками. Метками - которые обозначали, что он пренадлежит ему и только ему. Последние толчки были особенно глубокими. Шото излился на спину Мидории с громким рыком. Достав влажную салфетку из тумбочки, Тодороки вытер все следы приступления и повалился рядом, укрывая их. - Я тоже тебя люблю - прошептал на ушко гетерохром. ~The end~