Инь и ян

Они — инь и ян, которые имеют между собой тесную, но в то же время расторгающую связь. Оба взаимодействуют слаженно, потому что они — напарники, покрытые чёрными и белыми пятнами собственного прошлого, которое свело их воедино в Портовой Мафии. Дуэт, уничтожающий организацию за организацией, кажется всем полнейшим несочетанием; напарники и сами порою сомневаются в правильности сведённого союза в качестве общей работы по истреблению чужаков. Мори Огай выдал им очередное задание, после которого каждый реагирует по-своему интересно: Рюноске Акутагава — парень донельзя тихий, неприметный и в меру скромный, скованный сомнениями и редким любопытством к убийствам; Ацуши Накаджима — юноша энергичный, постоянно жаждет проливающейся крови и чудного момента в своей жизни, когда наконец неподходящий для него напарник либо же сдохнет в каком-нибудь переулке подобно дворняге, либо же в удобный момент самостоятельно его придушит с сопровождением смеха безумца. Напарники идут к необходимому месту назначения. Ацуши спрятал руки в карманы и, сжимая губами зажжённую сигару, идёт немного быстрее своего ненавистного «друга», который в очередной раз напоминает ему дурного и наивного ангелочка. «Крылья бы так и переломал, да жалко ничтожество делать более ничтожным», — Ацуши усмехается своим мыслям. Шаги позади него стихают, и он поворачивает голову через плечо, сжимает сигарету краем рта и снова берётся за своё: — Рюноске, ебать тебя об асфальт, что это за пиздец? — Что? — парень в противно белом наряде обратил внимание на остановившегося напарника и взял на руки чёрного кота с яркими изумрудными глазами. — С кошаками потом наиграешься. — Когда «потом»? Ты снова заговоришь со мной — и все невинные создания неподалёку разбегутся, — Рюноске не мелочится и ясно намекает на перегиб палки, на которой выцарапано слово «хамло». — Идиот, у нас задание, а не фонд благотворительности для бедных шавок и дворняг, — Ацуши, подойдя чуть ближе, ненавистно заглянул в светлые глаза кота — животное всеми силами пытается вырваться из рук Рюноске, что и получается. — Как же ты надоел, — Акутагава не разочаровывается и, хмыкнув, обходит напарника, неспешно петляет прямиком по опустошённой тёмной дороге и словно светится под покровом ночи подобно яркой звезде. У Накаджимы даже глаза заболели. Поэтому-то ему и противно смотреть на чёртового напарника, который, блять, как чистый лист бумаги, — ничего страшного, ведь совсем скоро его неимоверно святой вид испачкается пятнами крови или же грязью. Ацуши никак понять не мог одного-единственного: как этого придурка вообще в Портовую Мафию взяли и каким образом у него характер самой настоящей накаченной добром туши, когда ему приказывают убить десятки или сотни человек? Если у Ацуши рвение к бою, стрельбе и показу наглого характера во время болтовни с врагом никогда не пропадало, то в случае с Рюноске существует отдельная история: он похож на неуловимую молнию, когда костюм слепит очи, привыкшие к густой темноте; во время ближнего боя он пляшет как неугомонная балерина, пытающаяся сделать удар в лицо своей элегантной и длинной ногой. Накаджима часто замечает его недостатки и гнобит после каждого выполненного задания, которое снова оканчивается победой для них. — Ты из неба ёбнулся? Так я тебя обратно на тот свет отправлю, ангелочек, — Ацуши просто необходимо что-то сказать касаемо поведения и общего вида напарника — как-никак, это, чёрт возьми, иногда забавляет, потому что Акутагава открывает рот и пытается выронить оскорбление в ответ, да вот только на ум ничего не приходит, из-за чего, собственно, наглый мафиози и говорит: «Ну-ну, что, язык не поворачивается про меня что-то вякнуть? Ох, а крылышки-то испачкаются, святой ты наш». Когда юноши прибыли к месту для выполнения задания, осмотрелись — ни души поблизости. Очередная подготовленная засада. Неподалёку находится, кажется, пустое здание, похожее на заброшенное. — Парни, — кричит Ацуши и разводит руками в постоянных оглядках, — проявите хоть каплю гостеприимства! Сквозь тишину можно расслышать противное гудение сверчков. «Гул пуль куда приятнее», — думает Накаджима, которого тотчас зацепляет неожиданный выстрел. На его щеке проявляется красная полоса, из которой малой струёй течёт алая кровь. Он смотрит вокруг, тыльной стороной ладони вытирая кровь, но ничего не видит, как вдруг Рюноске тихо уведомляет: — Глаза разуй. Он на крыше. — Не развлекайся без меня, ангелочек, — обнажив оскал, Ацуши посмотрел прямиком на крышу здания, где сидел снайпер и наблюдал за происходящим. Проблема состоит в том, что Ацуши облачён в чёрное, а единственными элементами белого цвета были исключительно галстук да подтяжки. Как же могут обращать столь великое внимание на наглого мафиози, когда совсем в паре метров от него стоит в ослепительном белом Рюноске и напрашивается на шальную пулю в лоб? Существенная несправедливость или же боязнь быть убитым именно рукою ненасытного к вражеской крови Накаджимы? Честно, вопрос донельзя интересный, и наглец сего дуэта сам не прочь узнать ответ. Ацуши идёт к огромной двери здания и отворяет её с характерным скрипом. В помещении откровенно царит пустота. Видимо, удрать сотрудникам вражеской организации удалось. Он поднимается по ступеням на последний этаж и взбирается по лестнице на крышу, открывает люк с грохотом и понимает, что снайпер, скорее всего, даже не видел его, — чисто случайно зацепил, наверное, когда целился в Акутагаву. Если уж снайперы здесь бездарные, то Ацуши страшно было представить остальных. Мужчина замечает его и, направив на парня оружие, собрался незамедлительно нажать на курок — Накаджима опередил и выстрелил первый. Тело мужчины без признаков жизни упало на пол. — Подонок бездарный, — рычит и гордо поднимает голову. Подойдя ближе к краю, он в презрении посмотрел на Акутагаву и показал средний палец, мол, ты такой бездарный. Оскорблённый сотый раз за день парень лишь ухмыльнулся: позади Ацуши поджидает засада, пока он дурачится при свете луны. Вскоре всё же замечает и, обернувшись, машет взобравшимся на крышу врагам кистью руки в знак прощания. Прыгнув вниз, ухватился за ограждённый край и оттолкнулся ногами от окна, после чего оно разбилось, и юноша проник в помещение на последнем этаже. Благо здание трёхэтажное и небольших размеров. Рюноске вовремя сообразил и, подбежав к стене, кинул гранату в разбитое окно, предварительно сорвав с неё чеку зубами. Её словил Ацуши и как можно быстрее подался вон из сего, казалось бы, ничем неприметного здания. Пробегая мимо выходящего на крышу люка, Накаджима подкинул вверх негостеприимным врагам «подарок». Граната сработает через пару секунд, а время может подвести и не дать удрать с концами. Он осмелился изменить курс, когда находился на втором этаже, и с разбегу выпрыгнул в окно. Осколки летят в разные стороны и характерно блестят при лунном свете, здание потряс мощный взрыв; Ацуши с удовлетворённой, поганой и проклятой душой, погрязшей в грехах, приземляется на землю уже не на своих двоих, а на четверых. Несмотря на мрачный вид, он благодаря своему дару может превращаться в белоснежного тигра. Его конечности уже не человеческие, что и не дало ему удариться головой об упавшее разбитое стекло и не переломать себе все имеющиеся кости. — Ха, дураки! — встаёт Ацуши и, уперев руки в боки, дьявольски улыбнулся, подходя к напарнику. — Рю! — зовёт и мигом подбегает, валит на холодную землю и одним лишь настойчивым взглядом приказывает не рыпаться. Гремит выстрел за выстрелом, и из переулков вышли люди вражеской организации. Они напористо стреляли в парней, думая, что так они точно погибнут, и два известных мафиози умрут недостойной, постыдной смертью, выполняя очередное дурное указание босса Портовой Мафии. Он небось сейчас сидит на своём царском кресле и говорит с Коё обо всём на свете или об удавшемся дуэте. Когда один из мужчин поднял руку в знак прекратить огонь, все опустили оружие. Он отделился от строя и без спешки приблизился к телам, а после пнул Ацуши в бок; наглец бездвижно лежал на спине с закрытыми глазами и пистолетом в руке, которая уже не может его сжимать. Да неужели всё так просто? Они всерьёз подумали, что уничтожили их? Накаджима внезапно разомкнул веки и выстрелил мужчине прямиком в лоб. — Белоснежка, подъём, — прозвучал приказ из уст Ацуши, который, перевернувшись на живот, зажмурил один глаз и без точного прицеливания выстрелил несколько раз по врагам. — Беги, я тебя прикрою. Если говорить насчёт верности в бою, то Ацуши нет равных в этом деле. Он действительно был готов не задумываясь пойти на жертвы. На самом деле он прекрасно понимал одну штуку: потеряв во время задания Рюноске, Мори Огай заменит его ещё более гадкими людьми. Чуей Накахарой, например. Или вообще к Чёрным Ящерам переведёт со словами «На большее ты не способен». Способен он как раз-таки на многое и сил своих ни в коем случае не жалел. Веселее же брать инициативу в свои руки и превращать поле стрельбища в интересную и беспроигрышную забаву. Это сравнимо с дорогим и требовательным к высоким ставкам казино — удача может улыбнуться или послать нахуй. Интересно работать с Акутагавой лишь потому, что над ним можно постебаться и не получить в ответ ни слова. Весело, правда? Да и к тому же смешно смотреть на пляшущее белое пятно среди тьмы. Это как белая ворона в тёмном лесу — каркнет, и прохожий испугается. Только в данном случае выходит по-иному: подбежит и ударит со всей силы ногой в живот, а тот потом корчится от боли. Рюноске преодолевает расстояние и призывает Расёмона. «Неимоверно сильный дар для такого сопляка», — рассуждал когда-то Ацуши, пока не узнал, что ангелочек тот ещё демонёнок внутри. Либо Накаджиме кажется, либо у напарника действительно иногда наблюдается искренняя жестокость на лице и улыбка того самого убийцы, который питается страхом жертвы, и в глазах царит пламя. Парню не страшно от такой картины — радостно и как-то успокаивающе видеть ранее ненавистного напарника именно в таком настрое, ведь они могли быть заодно и иметь в мыслях общие предпочтения. Способность Акутагавы расправляется с врагами — у Ацуши больше нет необходимости прикрывать. Он поднимается и стреляет в противников, которые позади хозяина Расёмона. Ему необходим лишь пистолет для выполнения работы, а уже в крайнем случае использует способность. Куда интереснее «играть» с огнестрельным оружием. Он достаёт второй пистолет, вытягивает обе руки вперёд и стреляет. Рюноске снова прерывает шум выстрелов своим, казалось со стороны, тихим, но, блять, противным хриплым кашлем. Ацуши иногда побаивается вообще подходить к нему: мало ли, может, болячки какие-то есть, а он помалкивает да помалкивает. Гляди ещё из-за мести за извечные ругательства чихнёт ему в лицо или закашляет — потом-то от проблем не огребёшься. Наглый мафиози отходит назад и в конечном итоге сталкивается спиною со спиной Рюноске. Очередная битва проходит донельзя обыкновенно и без красок. Ацуши, честно говоря, не в верном настрое пребывает, чтобы развеселить самого себя серией убийств и поднять на уши целый район. Он просто выполняет свою работу. — Ты подозрительно тихий, — Рюноске признаётся открыто и прикрывает рот рукавом белого плаща, который после их падения на землю уже не несёт того светлого и невинного вида. — Развлечений хочешь? Смотри и учись! Накаджиме не так трудно воспользоваться способностью перевоплощения в тигра и надрать всем задницы, в том числе и напарнику, но ограничивается только первыми. Он отбрасывает пистолеты в сторону и мчится прямиком к вооружённым мужчинам, которые снова тратят пули и не умудряются попасть в парня. Совсем не удивительно: Ацуши проворный и успевает как следует уклониться. Во время бега он, превращаясь в гордого и разъярённого зверя, зигзагом и молниеносной вспышкой проскальзывает меж каждым врагом и наконец приземляется на землю с кувырком вперёд. Он уверен, что Рюноске наблюдает за проделанным фокусом. Мужчины застыли на месте. На их теле стали проявляться красные следы, рубашки окрасила кровь в основном в области от плеча и до живота тремя линиями. Хорошо иметь острые когти, чёрт возьми. Акутагава не особо любил признаки выпендрёжа, но в данном случае даже взглянул на напарника и изогнул бровь якобы в удивлении от увиденного. Это стоило громких аплодисментов, но валяющиеся трупы или сам Рюноске никогда бы этого не сделали. Возможно, у Акутагавы тоже возникло желание показать себя. Правда, смысла в этом он не разглядел. Может, решил доказать глупому Ацуши, что он, в конец-то концов, не слабее него. Рюноске управляет Расёмоном как душе угодно, и именно сейчас ему не помешает показать высший класс. Чёрная лента, горящая красным, простилается перед ним, и парень спешит бежать по ней туда, куда она путь держит, — постепенно ведя наверх. Когда эта «дорога» оборвалась, он прыгнул в пустоту и взмахнул руками в стороны. Из рукава его ранее кристально-белого плаща выходят острые ленты и бьют прямиком по макушкам врагов. Ацуши смотрит на это всё и в тысячный раз убеждается, что его напарник, блять, действительно грёбаная балерина, потому что никто, кроме неё, не мог так изящно в воздухе едва согнуть одну ногу в колене и другую оставить прямой с опущенным вниз носком. Действительно завораживает — ничего больше не скажешь. Накаджима хочет разразиться смехом, однако сдерживается и подавляет абсолютно все эмоции в себе, кроме одного-единственного, — сильного притяжения. Они справились со своей работой. Рюноске, приземлившись, повернулся лицом к подходящему Ацуши. Сейчас они наверняка вернутся в штаб, уведомят босса о сделанном задании и разойдутся по домам. Накаджима — налево, Акутагава — направо. Напарники по старой привычке не попрощаются по-человечески, а только Ацуши вякнет что-то по типу «Смотри не сдохни, ангелочек. Завтра вновь повеселимся». — Ты уделал меня, — признаётся грубый мафиози еле слышно, но не из-за стыда, а из-за лёгкой неловкости; почёсывает затылок и щурится, протягивая руку для самого честного рукопожатия. Рюноске изначально покосился как-то в недоверии на напарника и, вздохнув, пожал тому руку. Всё-таки на этом задании он явно был ярче. Ацуши внезапно потянул парня на себя и властно поцеловал в губы, постепенно углубляя поцелуй. Очередная шутка, которая перешла за грань разумного? Возможно. Но Акутагава поцеловал в ответ, покрываясь румянцем. Пусть это неожиданно, пусть бессмысленно — главное, что они понимают словосочетание «командная работа» и не глупят во время работы. Ну, кроме этого чёртового дня, конечно же. Блядский Купидон.