Солнце и Луна

Всю свою жизнь Анурай, как и подобает всем эльфам-Прелатам, была предана их родному Светилу – Солнцу. Более того, она должна была в дальнейшем стать одной из Жриц Солнца, а наследие Последнего Луча – рождение и смерть на закате, а после – возрождение на рассвете – связало ее невидимыми узами со всем, во что так свято верили эльфы. Теперь, она была отмечена Луной. Ее магия пронизывала тело и каждую клеточку естества, давно прогнав тот голод, который окутывал Анурай в отдалении от родного Древа. Проснувшись утром, после ночи полной потрясений, в полном одиночестве и унынии, первое, что одолело принцессу Прелатов помимо внутренних терзаний – было чувство насыщения. Она чувствовала, как по ее жилам, подобно горячему току, проистекала чистая и такая завораживающая собой магия. Несравнимое ни с чем ощущение потоков энергии было настолько притягательным, что Анурай стыдливо позабыла о том, что послужило причиной ее одинокого пробуждения. Лишь после того, как она радостно пожелала поделиться своим счастьем с Фэйолантой – воспоминания страшного ударили ее в сердце. Вчерашней ночью она, возможно, порушила то, что выстраивалось столь робко и трепетно на протяжении долгого времени между ней и Фэйолантой. Анурай ощутила себя по-настоящему одинокой и брошенной. И в этот самый момент, когда она понуро посчитала, что никакая магия не стоила всех жертв, впереди ее ждало еще одно открытие. Переодеваясь из грязной одежды, что впитала в себя песок и морскую соль вчерашнего дня, Анурай замерла перед зеркалом со смесью ужаса и любопытства. На спине ее были высечены узоры, в которых попеременно можно было уследить свечение. Испугавшись, Анурай судорожно начала перебирать записи Шуаран Виге на предмет того, что с ней произошло. Ответ был найден в одной из более-менее новых заметок. Узоры, что испещряли отныне ее кожу, словно татуировки, принадлежали к древнему, почти первобытному письму тифлингов. Тот, которым общались основатели веры в Светила, пользуясь иероглифами, узорами и миниатюрными рисунками. На ее спине был узорный тип надписей, напоминающих хаотичные, но симметричные друг другу линии, спирали, кружки и точки. Прикоснувшись к ним пальцами, Анурай завороженно увидела то, как на ее руке тут же заструилась эфемерная дымка, оставшаяся на коже, словно пыльца. Она растворилась в воздухе, но сияние странной рунной татуировки не угасло. Анурай нахмурилась, глубоко при этом задумавшись. В заметках не говорилось чего-либо о вреде этих меток. Это были своего рода «отметины» влияния Луны, подобные шрамам, получаемым в битвах. Единственное, что интересовало Анурай на данный момент – не навредят ли ей эти следы? Впрочем, ручаясь знаниями Шуаран, которые ни разу ее не подводили в плане достоверности, она решила, что не станет беспокоиться об этом. Тем более, что у нее на данный момент было о чем беспокоиться. *** Анурай была на пределе своего эмоционального состояния. Ей уже которую ночь снились кошмары, с которыми она не могла справиться, и из-за которых она часто недосыпала. Она не думала, что после инцидента, произошедшего между ней и Фэй, они начали друг от друга отдаляться. Но это было действительно так. Она вернулась к своим делам в штабе, готовясь, как сказала – к национальному празднику тифлингов, а их общение сошло на «нет», и принцесса прекрасно осознавала, что в этом всем есть доля ее вины. Она ненавидела себя за собственный испуг тогда, на обрыве, но ничего не могла с собой поделать. Это просто случилось, как вспышка – сначала раздражение, беспокойство, даже небольшое желание поддаться доводам Фэй и просто бросить эту затею, но одно неаккуратное выражение – «Всего лишь тифлинг», как все покатилось кубарем. Она не хотела говорить именно то, что сказала – точнее ее слова не несли того подтекста, который Фэй приняла близко к сердцу, и из-за которого ее гнев выплеснулся наружу, словно взрыв. Даже хватку ее пальцев на запястье она до сих пор чувствовала, и голос во властных нотках все еще звучал в голове, меняя местами живот с грудью и заставляя внутри все сжиматься. Куда хуже было потом, видеть искреннее раскаяние за то, в чем Фэй была, по сути, не виновата. Стыд и вина в алых глазах были такими искренними, что принцессе стало дурно. Что она могла ответить на ее мольбы и извинения? Это она во всем виновата, но не может даже заставить себя подойти к ней и заговорить, потому что ей становилось дурно, и это состояние… Анурай от этого тошнило. Пока Фэй пропадала на службе, Анурай проводила время за изучением азов Лунной Магии, которая в корне отличалась от Солнечной. Благо, записи Шуаран помогали, и самостоятельное обучение пусть было сложным, но все-таки возможным. В основном Лунная Магия полагалась на силы стихий и погоду – это объяснялось прямым влиянием Луны на эти факторы. Пока у Анурай получалось лишь чувствовать Лунную Магию и воздействовать на воду, заставляя ту двигаться – по крайней мере, в небольшом тазу это получалось. Она хотела поделиться своими успехами с Фэй, но сразу одергивала себя, понимая, что конкретно данные успехи ей будут… мягко говоря не интересны, ведь они привели к тому, что сейчас между ними было. Ото дня ко дню становилось все тяжелее воспринимать произошедшее, как что-то случайное. Было трудно даже сосредоточиться хоть на чем-то. Наполненная переживаниями и собственными кошмарами, Анурай чувствовала, будто сходит с ума. В отчаянии, наследница старалась сделать хоть что-то со своим дурацким страхом, что засел в ней, подобно какому-то паразиту. Обычно, когда ты чего-то боишься и хочешь избавиться от этого страха, то ты просто встречаешься лицом к лицу с его источником. А как быть Анурай?.. Немыслимо!.. Она обидела Фэй и заставила ее думать, что она чудовище, когда как на самом деле вся проблема заключалась в голове принцессы, которая не желала выбрасывать из головы проклятые монструозные образы. Полная мрачных дум и занятая размышлениями, Анурай стала часто отлучаться на тот самый злосчастный мыс, с которого она сорвалась. Она пыталась найти здесь какие-то ответы, потому что магические потоки, протекающие здесь вместе с воздухом и рокотом волн – вселяли в нее покой и умиротворение, несмотря на тяжелые воспоминания. Более того, колдовать здесь получалось с куда большей охотой и умением, чем в других местах. Наверное, именно поэтому Шуаран отзывалась об этом месте с таким трепетом. - Госпожа Санвири, госпожа Моран будет очень беспокоиться, что вы опять гуляете здесь. – Ее частый спутник в этих вылазках из виллы стал Глотеммар. Поскольку Фэй попросила ее не покидать поместье без кого-либо, она делала это всегда в компании именно этого добродушного старичка. - Я ничего не могу с собой поделать, Глотеммар. – Отозвалась с улыбкой Анурай, уставившись в поднимающиеся бирюзовые волны. – Мне очень здесь нравится! Тут такой чистый воздух, игривые волны, потрясающие виды. - Ладно, я опять ничего не скажу. – Хмыкнул старый тифлинг и сел на плоский камень, показательно положив свой длинный хвост себе на колени, после чего, закурил трубку, пока принцесса прогуливалась по побережью. Спустя полчаса Глотеммар, обычно, тихонько задремывал, усыпленный теплым солнцем, бризом и шумом волн. Анурай его не беспокоила, находясь неподалеку, тренируясь в магии. Обычно, она заходила в воду по щиколотку, заранее задирая подол своего платья или штанов, чтобы не намочить одежду. В этот день, правда, было что-то не так. Анурай чувствовала, что за ней наблюдают, и это был точно не старый Глотеммар, чья трубка все еще была сжата у него во рту под короткими седыми усами. Вдалеке, где виднелись небольшие скалы, выглядывающие из-под толщи воды, Анурай часто видела птиц или дельфинов, но сейчас там было пусто. Впрочем, спустя несколько минут, наполненных лишь шелестом волн, Принцесса услышала знакомую тяжелую поступь, которую принцесса, казалось, смогла уже позабыть. И едва она узнала этот шаг, как все внутри нее сжалось в тугой узел. - Принцесса Санвири, - Анурай закатила глаза, услышав голос прямиком из прошлого. – Счастлив, что встретился с вами. Наследница Прелатов ничего не ответила - вместо этого она наклонилась к прибрежному песку под своими ногами. После пары мгновений девушка развернулась вокруг своей оси и довольно метко угодила куском мокрого песка прямо в эльфа, стоящего позади нее. Увидев то, что бросок пришелся прямо на лицо, Анурай мрачно усмехнулась. - Дестерин. – Принцесса тяжело вздохнула, назвав представшего перед ней эльфа по имени. «Свободный» эльф-Прелат, прославленный путешественник и следопыт. А также по совместительству… бывший любовник принцессы. – Какого черта ты здесь делаешь? Ты хоть знаешь, что с тобой сделают… - Что ж, я это заслужил, не так ли? - Ты еще сомневаешься? - С ядовитым оскалом поинтересовалась Анурай. Дестерин невинно улыбнулся, разведя руками. Его длинные светлые волосы, собранные в высокий хвост, развевались за его спиной от поднявшегося со стороны моря бриза вместе с плащом с меховым воротником. Два меча, висящих по обе стороны на его бедрах, ловили блеск солнца. Несколько кинжалов, что висели у него на кожаном ремне вокруг груди, были испачканы в крови – наверное, тот недавно охотился. Лук и колчан за широкой спиной намекали, что первоначальная мысль была верной. - Нет-нет, я понял... - покорно отозвался молодой путешественник и рассеянно вытер испачканную руку о меховой плащ. - Что ты здесь забыл? - С глубоким вздохом спросила Анурай, устремив свой взор обратно в сторону моря. - Если поговорить о браке, то твои поздравления запоздали. - Да, я так думаю. - Хмыкнул Дестерин беззлобно и спокойно, чем заставлял принцессу хмуриться и даже скалиться, из-за чего тот потупился и признался, слегка поведя плечами. – Я прибыл от твоей матери. - Ч-что? – Анурай точно не ожидала подобного ответа по одной причине: мать Анурай с клекотом поклялась, что следующий раз, когда она увидит бывшего ухажера дочери – того будет ждать палач. – Почему именно ты? - Именно из-за своих проделок в прошлом. – Обладатель сабель слегка оттянул пальцами тугой и душный воротник мехового плаща. – Королева Гвинер приказала отыскать меня и послала сюда, чтобы я за тобой шпионил. Эльф вздрогнул, когда волны неподалеку от Анурай издали странный предупреждающий рокот и волны разбились о берег куда сильнее, чем до этого. - Ну, как? Исполнил пожелание моей матушки? - Требовательно поинтересовалась Анурай и скрестила руки на груди, стараясь сохранить самообладание. Этот самодовольный охотник просто выводил ее из себя одним своим присутствием, а полученная информация за пару мгновений умудрилась ввести ее в бешенство. – Как много грязи ты уже накопал? - Анурай. – Голос Дестерина чуть дрогнул и отобразил сочувствие, а извиняющиеся нотки дополнили картину. – Я знаю, что поступил, как мерзавец, когда убежал от тебя. - О, ты так думаешь? – Как и всякая женщина, задетая за свое истинное достоинство, Анурай высокомерно и саркастично пыталась задеть обидчика, припоминая ему каждый прокол и промах. Возможно, что спустя столько лет она забыла прошлые обиды и горести, но она никогда не признается в этом своему собеседнику, помня, как он поступил с ней. – Ведь ты всего лишь сбежал, когда моя мать заставила тебя на мне жениться! А теперь, что? Она тебя нашла и наняла для того, чтобы шпионить за мной? Почему именно тебя? - Потому что я очень долго путешествую по Лунным Землям и знаю здешние места так же хорошо, как наше Королевство, и я один из самых опытных следопытов, который умудрялся убегать от Королевской Стражи и гнева самой Королевы. – Прозаично прокомментировал Дестерин и смолк, увидев нешуточный гнев в когда-то ласковых голубых глазах. Он сделал кислую физиономию, отчего один его глаз, через который проходил небольшой шрам, сощурился сильнее, а здоровый был спрятан за ладонью, что прошлась по его испачканному в грязи лицу. Эльф понимал, что очень виноват – это было видно по его взгляду и неуверенным попыткам извиниться, которые Анурай обрывала на корню. Кроме того, все слова девушки были чистой правдой. - Если бы я хотел доложить все Королеве, то сделал бы это еще после того, что увидел полторы недели назад. – Мрачно провозгласил следопыт и проницательно кинул взор на посиневшие волосы эльфийки, отчего та осеклась и даже слегка вздрогнула, нервно вцепившись пальцами в длинные пряди. – Ты овладела Лунной Магией. Я следил за тобой всего около месяца, потому что твоя мать волновалась. – Он вздохнул и, пошарив рукой за пазухой мехового плаща, вытащил из внутреннего кармана золотую цепочку, на которой висел флакон, полный солнечной эссенции. – И она послала меня передать тебе это, боясь, что ты можешь ослабеть. Анурай стало стыдно и горестно. Шпионство и слежка не были для нее так удивительны, потому что матушка всегда была излишне опекающей и подозрительна. Они ссорились, часто не сходились во взглядах, но ее мать искренне любила ее и была любима в ответ дочерью. Если честно, это было даже очевидно, что Анурай, как наследницу Престола, не оставят без присмотра в чужом краю. - Она очень волновалась за тебя, Ану… - Для тебя, эльф-Прелат, я Принцесса Санвири, Наследница Престола Прелатов и Избранница Солнца! – Железным и похолодевшим голосом заявила Анурай, пронзив замолчавшего и изумленного следопыта холодным взором. Наступила тишина, что рушилась звуком бушующих волн, чьи порывы действительно сменились и стали резче. Возможно, это было совпадение, а возможно, что вода слушала настроение Анурай и вздымалась вслед за тем, как менялось расположение духа принцессы. - Ну, и почему ты не передал мне флакон до всего этого? – Она обернулась обратно к следопыту, на лице которого отобразилась легкая тень усмешки. - Твоя супруга не зря носит свой чин лейтенанта. Она каждый день прочесывает территорию вокруг вашего дома, и я никогда не мог подойти достаточно близко, особенно из-за разбитого неподалеку лагеря ее личного взвода. Везде повышенное внимание. Я не мог подобраться. А потом случилось… то, что случилось. Уши Анурай слегка опустились вниз, как и уголки ее губ, выражая скепсис и неприятие. Впрочем, очень быстро Анурай вздохнула и потупила взор. Она протянула руку в сторону следопыта, и тот осторожно подошел ближе, опустив флакон прямо в раскрытую ладонь. Теплота и жар просачивались сквозь прозрачное стекло флакона, и наследница Прелатов мысленно перенеслась на родину, потерев пальцами поверхность. - Что мне сказать Королеве, Принцесса? – Спросил Дестерин. - Какая разница, если ты все равно… - Я не хочу, чтобы тебя считали еретичкой. – Вмиг повысил голос Дестерин, словно позабыл, кто перед ним. На самом же деле, лишь только поэтому он и позволил себе подобную вольность. Анурай, как и всякая эльфийка высокого статуса иногда была высокомерна там, где этого не нужно. – Возможно, что я хочу извиниться за то, что сделал давно? Я не хочу, чтобы на родине прошел слух о том, что принцесса отвернулась от нашего Светила. Сама знаешь, чем это чревато. - Ты просто так не уйдешь, верно? – Вздохнула Анурай, покачав головой, по правде, не желая признавать истину слов следопыта. - Почему и, самое главное, как ты умудрилась овладеть Лунной Магией? Ты можешь владеть дальше и нашей магией? Вопрос был интересным. Анурай была так опьянена своим открытием, что не пробовала как-либо воспользоваться хоть чем-то из родной магии. Призадумавшись, Анурай приподняла ладонь и, кинув прищуренный взор на Дестерина, вознесла одну из бровей вверх. - Н-не над!.. – Принцесса щелкнула пальцами. - АПЧХИ!!.. Следопыт нахмурился и начал тереть нос, пока Анурай, словно заранее знала ответ, провозгласила: - Да, могу. Дестерин еще раз потер нос и вздохнул, после чего, словно по похожей, что и у Фэй, привычке, опустил руку на рукоять правой сабли. Его взгляд оставался мрачным и задумчивым. В его глазах принцесса видела, что он боролся с тем, как ему поступить в данной ситуации. - Что ж, у меня есть ответ, который успокоит нашу Королеву и всех подданных, когда я вернусь. – Анурай сделала глубокий вздох, собираясь с мыслями, а после решила, что иного выбора у нее нет, и придется выворачивать ситуацию так, как это было принято всегда в политике, от которой принцессу, если честно, часто тошнило. – Ты готов внимательно слушать, Дестерин? Тот опустился на одно колено и склонил голову, выражая искреннюю покорность. Наследница Прелатов сделала важный вид и провозгласила: - Я наткнулась на документы одной старой великой магессы Лунного Царства, которые были получены в ходе обмена знаниями между двумя Королевствами. – Она говорила четко, словно зачитывала рапорт, придавая тону как можно больше официоза. – В ходе личных изучений и исследования, я смогла обрести власть над Лунной магией и теперь, могу использовать обе. Это не предательство родного Светила. Передай Королеве, что ее дочь станет первой, кто смог покорить и Лунную, и Солнечную магию. Это будет великий вклад в нашу культуру и обогащение общих знаний. Таковы первые плоды нашего сотрудничества с тифлингами. Дестерин кивнул. Анурай опустила взор на сжатый в ладони флакон с солнечной эссенцией, в котором уже не было нужды. Все же, это был кусочек дома, получив который раньше недавнего инцидента, кто знает, возможно, смог бы посодействовать тому, что она не поссорилась бы с Фэйолантой. - У меня будет к тебе просьба, Дестерин. – Объявила Анурай, заставив следопыта приподнять и развести длинные уши. – Личная. - Сделаю все, что в моих силах. – Заявил он. - Не рассказывай матери о том, что между мной и Фэйолантой сейчас разлад. Я знаю, что ты знаешь об этом. – Опередила она его, едва тот попробовал воспротивиться. – Ты прекрасно знаешь, что будет, если она посчитает, что мне здесь плохо. - Ты уверена? – Крайне неуверенно спросил он и был обдан острым взглядом. – П-понял, ваше Высочество. - Отправляйся к Королеве. – Приказала она, наконец, и красноречиво отвернулась обратно в сторону моря, не желая больше продолжать разговор, лишь слыша, как следопыт крайне тихо удаляется прочь. Анурай добиралась до дома, как в тумане. Она ничего не сказала Глотеммару, когда тот проснулся, и совесть пожирала ее изнутри всю дорогу. В конце концов, она решила, что ничего не расскажет Фэй, поскольку… она попросту не могла себя даже заставить просто поговорить с ней. Прошло две недели, как между ними длилось это бесконечное молчание. Они не виделись, а если это происходило – очень ранним утром, то Фэй просто старалась не пересекаться с ней глазами и стремительно уходить на службу. Анурай ненавидела себя за то, что у нее не хватает смелости подойти и поговорить с ней. Каждый раз она боялась, что это выльется в ссору, из-за которой она вновь не сможет себя контролировать и… все по замкнутому кругу. *** Впрочем, говорить о Фэй что-то выдающееся не приходилось. Она была опустошена и словно… уничтожена изнутри. Все те радости, которые посещали ее с Анурай, стали лишь воспоминаниями и вызывали лишь большую угрюмость. Лейтенант заставляла себя забыться в тренировках – она изрезала манекены в труху своим мечом, срывалась на солдатах и часто уходила в себя, уныло смотря вперед себя. Заиль, как доверенное лицо Фэй, уже пожалел, что попытался выяснить причину столь «резкой перемены настроения» и теперь старался точно также не попадаться ей на глаза. Но всему, так или иначе, приходит конец, и Фэй поняла, что нужно выбираться из окутавшей ее трясины из депрессии, уныния и чувства бесконечной вины, которая преследовала ее, едва она вспоминала тот искренний ужас в голубых глазах и ужасные картины чужого падения. В отчаянии, Фэй оставила все обязанности на Заиля и отправилась домой. К матери. Единственной, кто если не поможет ей, то хотя бы… просто облегчит ее душу своим присутствием. Она выехала рано утром и к полудню уже подъезжала к дому. В последний раз она приехала сюда при не самых благоприятных обстоятельствах. - Как бы это не стало привычкой. Солнце, будучи в зените, ярко освещало поляну перед домом, где развернулась активная подготовка к... чему-то. Слуги готовили столы с угощениями, ставили цветастые шатры и вешали украшения. Работа выглядела слаженно, как у отлично сработанного механизма, а в центре этого действа, размахивая руками, словно дирижер, стояла Галатея, командующая процессом. - Где бочонки Аз'Фенира? Достаньте десяток и распределить по три штуки у главных шатров, еще один разлейте по кувшинам на главном столе... Нет! Никаких острых фигурок около земли! На празднике будут маленькие дети, не хватало еще, чтоб они их в рот совали! Мать выглядела уже почти здоровой, прямая осанка, уверенный взгляд, кожа вновь здорового оттенка. Единственное, что выдавало пережитую болезнь - небольшие круги под глазами, которые та предусмотрительно скрыла макияжем. Фэйоланта спустилась с коня и, передав его подбежавшему слуге, тяжело вздохнула. Вот, она здесь и совершенно не уверена, что ей сказать. На ватных ногах, она медленно поплелась вперед. Девушка отчаянно думала, как ей объяснить всю эту ситуацию, как начать разговор, но, творящийся в голове хаос, честно говоря, не помогал. Моран чувствовала себя провинившейся девочкой, идущей к матери, признаваться в содеянном и боялась, что и та отвернется от нее. Фэйоланта покачала головой. Нет. Кто угодно, только не мама. Она никогда так не поступит. До сих пор не замечавшая ее, Галатея обернулась в сторону девушки, и ее глаза зафиксировались на ней. - И я хочу, чтобы к.. Фэй? -...Привет, мам... – крайне тяжело начала Фэйоланта. - Что слу… - Одного взгляда в глаза дочери хватило, чтобы понять в каком та состоянии. - Зинир, подмени меня. Пойдем. Поговорим в доме. Галатея взяла дочь за безвольно висящую руку и упрямо потянула за собой в дом. *** Галатея гордилась тем, какой они с Матиасом воспитали дочь. Она была гордостью их семьи - целеустремленной, упрямой и способной. Пошла по стопам отца, приносила почет и чтила законы их общества - пример для подражания, которому все завидуют. Но как было неудивительно - ее девочка всегда будет оставаться для нее ребенком, которому нужна мама. Галатея никогда не отказывала возлюбленному ребенку, когда той нужна была помощь или совет. Она вкладывала в Фэй все, что только могла дать, и видеть ее в подобном состоянии было сравнимо с громом среди ясного неба. Лишь недавно Матиас с ласковой улыбкой и горящими глазами делился с ней тем, что их дочь и Анурай, кажется, начали делать друг к другу первые шаги, а теперь, спустя пару недель - она приезжает к ней без предупреждения, как в воду опущенная. Что-то было определенно не так. - Не торопись. - Спокойным, уверенным и успокаивающим голосом проговорила Галатея, настойчиво пододвигая к дочери чай с успокаивающими травами. Лишь когда та одолела весь напиток, она спросила: - Теперь, Фэй, рассказывай, что стряслось. - Я... - Голос Фэй ломался и, понимая это, она тут же прокашлялась, стараясь вернуть ему твердость и устойчивость. Тихо, потупив взгляд в столешницу, она произнесла: -...так виновата и так запуталась, мама... - Что у вас с Анурай случилось? - Женщина не сомневалась в том, что спрашивает и, судя по легкой дрожи дочери, не ошиблась. - Я... Я чуть не потеряла ее по собственной глупости. - Тише, успокойся. - Призывала Галатея все таким же спокойным и размеренным голосом. - По порядку, дорогая. Не бойся. -Ты.. ты же помнишь, я рассказывала тебе о событиях с Астартой? - Мать кивнула. - Когда дриады сказали мне, что она сбежала из-под опеки, я разозлилась. Очень сильно. - Девушка с надрывом вздохнула. - Настолько, что... совсем забылась, дала выход Скверне и накричала на Анурай. Я напугала ее тогда, но кое-как с некоторой помощью все обошлось, но... Галатея подсела ближе и опекающе взяла ее руки в свои. - Давай, милая, я слушаю. - Пару недель назад, когда приехал отец... я не застала ее дома, хуже того, она как сквозь землю провалилась. Я нашла ее только поздним вечером, обыскав все вокруг, но когда нашла, то.. - Фэй. - Настойчиво призвала Галатея, заглядывая в глаза дочери, и та, сделав судорожный вздох, надрывным голосом прошептала: - Я снова разозлилась на нее... я так долго искала ее, паниковала и не знала, куда она пошла... Я отыскала ее на мысе Каити. Галатея не перебивала дочь, несмотря на то, что ей хотелось немедленно выяснить, что Анурай забыла на этом опасном уступе. Она мягко сжала руки дочери, призывая продолжать. - Я была на пределе... - стыдливо принялась шептать Фэй. -...я так сильно боялась за нее, а когда услышала, что она затеяла это все ради магии, то разозлилась... у Анурай началась истерика, и она... - Что такое?.. - тихо спросила Галатея, и Фэй, с помрачневшим лицом, проговорила: - Она сказала что-то в духе «тифлингу это не понять» или около того... я даже не помню дословно!... Я сорвалась, мам... Сейчас я понимаю, что тогда мы обе были на эмоциях, но из-за этого... Я стала кричать на нее, и она испугалась, а после... сорвалась с мыса в воду. Галатея сдержала рвущиеся из нее вопросы - она понимала, что раз дочь здесь и Анурай жива, то они уцелели, и, ведомая этими мыслями, она сделала глубокий вдох и проговорила: - Что случилось дальше? - Я прыгнула за ней... Я всеми силами пыталась доплыть до нее, но море было настолько неспокойным, что меня просто кидало обратно наружу. Я уж думала, что потону вместе с ней, как.. я, если честно, не уверена, но, кажется, Анурай воспользовалась.. Лунной магией? Она была без сознания, но подчинила себе воду, и та расступилась. Когда... когда она проснулась, то в ее глазах.. я была монстром. Я напугала ее настолько, что теперь не могу даже посмотреть ей в глаза. Я... я.. что я натворила?.. - девушка редко позволяла себе подобное, но, после рассказа, пережитое вновь стояло перед глазами, и сил сдерживать слезы просто не осталось. Фэй, опустив голову, беззвучно заплакала. Галатея молча притянула дочь к своей груди, позволяя той долгожданную слабость, которую, она знала наверняка, та сдерживала так долго, как только могла. Фэй плакала редко, но если это случалось, то, значит, это точно было очень серьезным. И, безусловно, рассказ дочери озадачил Галатею и заставил глубоко задуматься. Ситуация оказалась крайне неоднозначной. Обе дурехи были виноваты по-своему. Одна не смогла заставить себя попросить помощи - даже Галатея заметила то, какой Анурай была слабой в момент, когда они виделись в последний раз, но ничего не сказала. Другая же сорвалась и теперь корила себя за это. Эмоции молодых всегда были горячими и необузданными. - Посмотри на меня, Фэй. - Попросила Галатея вкрадчиво и ласково, погладив мокрое от слез лицо своими ладонями. - Анурай действительно сказала тебе, что ты чудовище? - Нет. - Шепотом отозвалась та. - Но я видела, что она боится меня. Так сильно, мама... Я для нее просто чудовище!.. Она никогда больше не... - Т-ш-ш. - Та положила ладонь на ее губы, заставляя замолчать. - Страх - это естественное чувство. Даже твой Тенек - сейчас он милый котенок, но уже через полгода или год он превратится в хищника, которого точно также все будут бояться. Принцесса всю свою жизнь прожила жизнью жрицы, и она не знала ничего о том, что из себя представляют демоны, Скверна и другие беды нашего Королевства. И все-таки, она не глупая и не трусливая - она шла за тобой все это время и даже нашла в себе смелость отказаться от единственного источника магии, чтобы спасти меня. Она сделала очень многое, и я уверена, что страх перед тем, как выглядит наша Скверна, она в себе поборет. И, ответь на мой вопрос снова, но внимательно - Анурай как-либо сказала тебе о том, что она считает тебя чудовищем? - Нет. - Она сказала тебе держаться от нее подальше или что-то в этом роде? - Нет. Это я так решила. Я не хотела, чтобы она... - Она избегает тебя? - Я избегаю ее. - Она пыталась извиниться за то, что сказала? - Да, но... - Ты говорила с ней? - Я не хочу увидеть то, что... - Фэй, посмотри на меня. - Галатея настойчиво заставила дочь посмотреть себе в глаза. - Ты не чудовище. И Анурай тебя простит. Ты спасла ее. Я уверена, что она понимает это. И точно также винит себя за то, что произошло. Я догадываюсь, о чем ты думаешь, но, поверь, все наладится. Будь терпеливее. - Но как мне быть? - Задала Фэй самый главный вопрос, который мучил ее все это время. - Я хочу поговорить с ней, но, что если она все еще меня боится?.. Я не хочу снова увидеть в ее глазах страх, мама!.. - Ох... - С внезапным ласковым урчанием отозвалась Галатея. -...Да ты действительно влюбилась, дорогая. Фэй осеклась, и в то же мгновение в груди все заныло и потеплело одновременно. Неужели, правда?.. Она влюбилась в Анурай? Конечно, никто не отрицал, что у них, кажется, была взаимная симпатия друг к другу, но, после того, как принцесса спасла ее мать - что-то в корне изменилось. - Скоро День Слез, мам. - Глухо прошептала Фэй, уткнувшись лбом в плечо родителя. - Что мне ей сказать? Как быть?.. Что делать?.. Если.. Если я не вернусь?.. - Тише. - Тут же твердым голосом объявила Галатея. - Ты обязательно вернешься, а что касается Анурай... либо жди, либо найди в себе силы поговорить с ней. В любом случае - я уверена, что все будет хорошо. Принцессе и тебе нужно время. Фэй утомленно ткнулась носом в плечо матери и засопела носом, как делала в детстве. Она осталась с ней до заката, решив помочь с подготовкой к годовщине свадьбы, которая должна была состояться через три дня - прямо накануне Дня Слез. Весь оставшийся путь до дома она решила думать о том, что ей подарить родителям. *** Она зашла домой в смешанных чувствах. Разговор с матерью, очевидно, помог ей, но не решил проблему. Она все также боялась как-либо говорить с Анурай, но мать ей четко сказала - чтобы были вдвоем и точка! - Эх, иногда она бывает донельзя упертой. – Невольно буркнула лейтенант. - Госпожа, с возвращением. - О, здравствуй, Глотеммар, как поживаешь? - Старый дворецкий с легкой улыбкой поклонился. - Благодарю вас за беспокойство, все хорошо. Настала неловкая для Фэй пауза. Ей нужно было спросить об Анурай, но решиться на это было трудно. Наконец, взяв себя в руки, она на одном дыхании выдала: - Принцесса у себя? Мне нужно поговорить с ней. Если Глотеммар удивился, то он ничем не выдал этого, вместо этого он с благодушной улыбкой слегка кивнул: - Да, госпожа Анурай пожелала заняться делами в своей комнате. Мне приказать подать напитки? - Н-не стоит. Все хорошо. Девушка на нетвердых ногах пошла к ее комнате. С каждым шагом ей все труднее было убеждать себя, что ей нужно поговорить с Анурай, но слова матери, до сих пор звучащие в ее ушах, помогали ей. Наконец, она достигла двери. Она хотела было уже войти, как в последний момент вновь вспомнила этот взгляд голубых глаз полный ужаса... Нет. Она пока не готова увидеть ее вновь. Вместо того, чтобы войти, Фэй аккуратно постучала в дверь. - Принцесса? Это.. Это я, Фэй. - Позади двери послышалось легкое шуршание, будто кто-то привстал, или сдвинул что-то. - Я.. я знаю, что обещала не беспокоить тебя, но.. Сегодня я навещала родителей. Через три дня у них будет годовщина, и мама пригласила нас на праздник.. - В глубине души, Фэй сейчас очень хотелось, чтобы эта дверь раскрылась настежь. - Если ты присоединишься, то передай это, пожалуйста, Глотеммару. Доброй ночи. Девушка с тихим вздохом развернулась в сторону своих покоев, не догадываясь, что все это время Анурай стояла вплотную к двери, силясь решиться ее открыть. Руки принцессы дрожали. Ее удерживал страх. Но не страх перед Фэй, совсем нет. Она боялась, что прервет голос, который... уже забыла, как звучит. И, в тот самый момент, когда это произошло, Анурай почувствовала внутри груди боль. Не было сил для того, чтобы выйти к ней сейчас. Она понимала, что если сделает это, то они неизбежно будут чувствовать себя неловко. «Нам нужно время» - грустно подумала она, слушая, как шаги за ее дверью удаляются и становятся тише. Звезды, как она хотела выйти к ней - кинуться на шею, сказать, что она скучает и сожалеет. «Годовщина» - Промелькнуло в голове наследницы Прелатов, и она словно очнулась. Она ведь должна преподнести подарок. Хоть какой-нибудь. Ох, ладно, она расспросит об этом Глотемара и… - Она приглашает меня. - Медленно дошло до Анурай, и она панически схватилась за голову, рассеянно вспоминая о том, как она выглядела. Ее голубо-серебристые волосы ясно давали понять, что она будет очень заметной, а также руны, что были высечены на спине. Придется надеть закрытое платье. Жаль, Фэй так заинтересованно скользила по вырезу взглядом, что... Фэй... Анурай вновь вернулась к тому, от чего ушла. Звезды, какой хаос!... *** - Ты уверен, что это понравится госпоже Галатее? - Анурай вытащила Глотеммара на большой рынок, усиленно закрываясь за плащом с капюшоном, дабы не выдать особенностей ее внешности. Принцесса задумчиво взглянула на странную маску в виде осклабившейся зубастой морды демона. - Госпожа Моран обожает такие маски. Это напоминает ей о приятных моментах из жизни. - Доложил с улыбкой Глотеммар. Этим утром он доложил уходящей на службу Фэй о том, что принцесса согласна на ее предложение и тогда же условились, что подарок матери сделает Анурай, а Фэйоланта отцу. Сейчас он сдерживал еле видную улыбку, видя, как молодые девушки потихоньку пытаются налаживать общение. - Как такое может радовать? - Изумилась Анурай, но не стала спорить и оплатила товар. - А что Фэй собирается дарить отцу? - Меч, конечно! - Хмыкнул Глотемар. - Выкованный руками лучшего мастера и ее лучшего друга. *** День начался плохо. Нет. День начался очень плохо. Погода не заладилась, запасы еды дома закончились еще вчера, а Хадур, увлекшись работой, совсем забыл закупиться, вследствие чего ему пришлось идти на рынок с утра пораньше, а это значило, что горн он разогреет только к полудню. Он уже догадывался, что дальше - хуже, так что когда дверь резко открылась, ударяясь о стену, он ничуть не удивился. Как не удивился и тому, что в проходе стояла именно та, чей приход и мог означать «проблемы». - Скучал, засранец? - Ага, как твоя задница по командирским пиздюлям. - О-о-ой, какие мы серьезные! Я прихожу к нему за заказом, с мешочком золота, а он вот так меня приветствует! - Ох, простите меня, госпожа, вот вам ваш золотой стульчик, присаживайтесь пожалуйста, потереть вам спинку? Двое тифлингов долго смотрели друг на друга, не моргая, ожидая, когда кто-то сдастся, но, в итоге, одновременно улыбнувшись, по-дружески пожали друг другу руки и обнялись. Примерно так и начинались их встречи каждый раз, как они долго не виделись. Давние друзья, они еще с детства любили посоперничать, и, хоть каждый и пошел своей дорогой, такие моменты по-прежнему имели место быть. - Давно тебя не было, дуреха. Где пропадала? – Хадур широко оскалился. - Сам такой. Я.. ну... женилась, короче. – Выдала Фэйоланта с нервной усмешкой. Хадур на секунду завис. Ему показалось, что он ослышался, и Фэй сказала, что женилась. Встряхнув головой, он обратил взгляд вновь на девушку, лишь чтобы увидеть ее надутые щеки. - Эй! Я не шучу! Я правда женилась! – Фэйоланта надулась. - Чего?! ТЫ?! Неужто Жанна все же совратила тебя по-пьяни?! – Кузнец начал глумливо хохотать. - Да пошел ты сам знаешь куда! Будь это Жанна, она бы даже здесь висела на мне. - девушка слегка передернула плечами, кто-кто, а дочь адмирала умела акцентировать внимание на себе. -Тогда кто? И какого черта, ты меня не пригласила, а?! - Он шлепнул девушку прямо между рогов, взявшимся из-под прилавка деревянным мечом. -Ай! Прекращай! - У нас был уговор, кажется, а?! - Хадур по-боевому усмехнулся и слегка боднулся своим лбом в лоб Фэй, заставив ту ответить тем же и ненадолго сцепиться в схватке, словно два барана. В случае с кузнецом это было куда более прозаично - черная небольшая бородка вокруг губ и на подбородке, а также закрученные по спирали назад рога буквально говорили о его схожести с парнокопытным. - Если кто-то из нас обручится, раньше другого, с того бочонок с Южным Ромом! Где мой ром, халявщица?! - Будет тебе ром, но позже! - Отозвалась Фэй, вернув себе боевое настроение, и с довольной ухмылкой сняла с пояса кошель со звенящим золотом. - У родителей годовщина, так что, превзойди себя, дружище – готов клинок самому генералу? - Ага, вместе с гимном в его честь? - Хадур, несмотря на собственные слова, оперативно начал шарить по полкам в поисках приготовленного клинка. - Я надеюсь, что твоя жена хорошенько дерет тебе зад вместо меня! Что только за безумная деваха согласилась за тебя выйти? - Эй! - Фэй чуть зарумянилась от злости и смущения, но одновременно с этим на душе стало грустно и тяжело. - Все не так, баран с молотом! - Это уж точно. В этом мире определенно что-то не так, если такая, как ты, обручилась. - Это еще почему? - Да, ты даже имен не запоминаешь с теми, с кем спишь обычно! - Хадур махнул молотом у нее перед носом и раскатисто засмеялся от ее сконфуженного вида. - Тоже мне!.. Ты хоть имя своей дражайшей знаешь, а то ты все молчишь и молчишь о ней? Точно, походу, Жанна тебя захомутала! - Да, иди ты! Мне про нее кошмары сниться будут! - Ну, и? - Что? - Как ее зовут? Откуда будет? Небось, с востока, как твоя... - А, ну, цыц! Ты еще растрезвонь всем вокруг! Я тебе как другу это рассказала, а ты! - А я все еще жду от тебя, кто твоя избранница?! - Да, эльфийка она! Понятно тебе?! Ее зовут Анурай, принцесса эльфов-Прелатов! Хадур второй раз за несколько минут застыл на месте, после чего приложил руку ко лбу девушки. - Вроде холодная.. - Иди ты!! - Вновь воскликнула занудно Фэй, умудряясь в который раз выражаться однообразно и сдержанно. Общение с принцессой, несмотря на все, заставляло следить ее за собственным языком. Она глубоко вздохнула и произнесла: - Так было решено Светилами. - Гонишь. - Прищурился Хадур и вдруг рассердился. - Опять лапшу мне на уши вешаешь, а?! Я тебе в прошлый раз поверил, когда ты сказала, что Огун бросил мне вызов, и я, как идиот, ковал для Короля железные подштанники, а теперь ты, видите ли, на принцессе-эльфийке жената?! - Я, правда, не вру. - Произнесла Фэй спокойным и серьезным голосом, заставив Хадура замолкнуть и заполнить тишину звуком раздувающихся мехов. В кузне становилось горячее, а лицо кузнеца задумчивее. - И... мы с ней поссорились, между прочим, недавно. Тебе... я расскажу. - Ты... правду говоришь? - Тот почесал «козью» бородку и вздохнул. Тот взгляд, который он увидел в глазах Фэй, сказал все за нее. Это была тревога, пустота и стыд. Он точно мог узнать все это, потому с легкой усмешкой достал из своих запасов старенькую темную бутылку дорогого рома с Южных Островов. - Ладно, давай по одной – «чтоб разговор вязался и металл заплетался»! Разговор вышел... непростым, но, как говорится, под «бутылочку и разговор строится и работа спорится». Фэйоланта выложила все как на духу, от начала и до конца, а Хадур слушал, периодически насмехался, либо сочувственно кивал и не забывал передавать бутылку. - Ну.. вот такие дела. – Окончила она с глубоким вздохом. - Ты же в курсе, что ты дура? – Спросил он с оскалом. - Еще б я не была в курсе. Это же из-за меня вся эта каша произошла. - Нет. Ты, правда, дура. Ты же вроде с матерью говорила, неужели все слова мимо ушей прошли? - О чем ты? – Упрямо не понимала лейтенант. - Да, о том, что ты влюбилась в нее! – С хохотом воскликнул Хадур. Опять. Это уже вторая личность, которой она верит больше чем себе, и которая говорит ей это. Фэй не знала радоваться ей или плакать. Она уставилась в собственную рюмку и захотела стать маленькой, чтобы с легкостью устроиться там, на дне, под стеклянным куполком. Увы, все, что она могла сделать - это выпить остатки рома залпом и сжать зубы от волны жара, прокатившегося от рта, по пищеводу и до живота. - Она спасла мою мать. - Проговорила она, вспоминая, как тогда отчаянно смотрела на Анурай и практически безмолвно умоляла ее о том, чтобы все получилось. Принцесса ничего не должна была ей. Более того, этот флакон питал Анурай магией - это было ее единственное сокровище и частичка собственной родины, которую она привезла с собой. - А я так с ней обошлась... - Так, все-все-все... - Хадур вновь раздул меха и, подойдя к девушке, водрузил на ее плечи свои огромные ручища труженика. -...ты все-таки не просто баба, а баба с яйцами, едрить меня черти! Ты пиздишь демонов направо и налево, а с какой-то эльфкой справиться не можешь! Ну, дуреха, боится она тебя, но не сбежала же! Баба она, вроде бы как, не дура. Берешь все, что у тебя там есть между ног или где, сука, неважно и идешь к ней! Даришь ей что-нибудь, сама баба, сама разберешься и извиняешься. Тут подарок не важен - тут жест нужен, сама понимаешь! Тем более, что праздник такой, где и танцы будут и выпивка, ух, сука, красота! Заводишь ее в уголок, а там и руки под юбку и... Ай, ну, что ты бросаешься в меня сразу? Я же пошутил!.. - Ну, тебя. - Не нукай. Сама знаешь, что я прав. И вот еще что. Чтоб когда в следующий раз сюда припрешься, была с ней! И никаких отмазок! Иначе, притащишь мне не один, а десяток бочонков! - Да, ты оборзел! - И что ты сделаешь? Мамочке пожалуешься? – Тот с удовольствием вознес голову вверх и вновь расхохотался. - Хрен с тобой. – Смирилась Моран, покачав головой. - Давай к делу, что с заказом, он готов? - Обижаешь. Я, по-твоему, кто? – Загордился кузнец и скрестил ручища на широкой груди. - Хуй в пальто! - Да-да.. Что?! Охуела совсем?! – Он покраснел от вспышки злости. - И что ты сделаешь? Мамочке пожалуешься? – Иронично скосилась Фэйоланта. Кузнец смерил подругу хитрым взглядом и с усмешкой пошел в подсобку, потому что заказа не оказалось на полках, откуда вышел уже с длинным футляром из дорогого дерева. - Хочешь взглянуть? Или пусть будет сюрприз? - Сюрприз. - Хмыкнула Фэй, принимая футляр в руки и аккуратно убирая его на столик, возле выхода из кузни. - Я знаю, что он идеален. Уж в чем-то, сука, ты никогда не проебешься. - Ох, ну спасибо, порадовала! - Отозвался с раскатистым смехом Хадур и присел обратно к боевой подруге, подняв оставленную недавно рюмку. - Ладно, давай, за то, чтобы стоял и не падал... ну, не смотри так, шучу я, ебать тебя в дышло!... Чтобы все у тебя склеилось с твоей принцесской и было, как мой молот и наковальня - всегда с пылом и жаром! Они чокнулись и выпили. На душе Фэй немножечко полегчало. Кажется, это была надежда.