Драконья сказка

      Это только в сказках в замках принцессам бывает почти хорошо — никаких тяжёлых работ, знай себе вышивай у окошка да жди принца. Пожалуй, самым противным является только светский этикет и то, что за тобой вечно гоняют по десять нянек, но жизнь хорошая.       Всё те же сказки пугают, как плохо живётся принцессам взаперти, у драконов. Бедненьких, всё съесть их желают, и выбраться-то никак, остаётся только ждать рыцаря-спасителя — а кто знает, дойдёт ли?       Быть может, Рэй живёт в какой-то не такой сказке. Или, может, дракон её утащил неправильный. Или, может, спаситель где-то запоздал. Или, может, сама Рэй какая-то неправильная принцесса.       Вот уж года три живёт она у дракона припеваючи — украл из дворца, разметав хвостом всю стражу и нянек, пискнуть не успели; а теперь Рэй с ним-то и коротает дни. Добрый дракон-то попался: он же украл её по закону жанра, зачем она ему вообще сдалась-то? Нет, ну, конечно, золота он тоже хотел за неё выручить. Любое прибыльное дело предполагает риски — и он тоже рисковал своей головой. Сначала даже пытался быть грозным: рычал, угрожал, да что толку. Времени уж прошло много, а принцессу так никто и не пришёл спасать — ни рыцарь, ни бравый король-отец, о чьей храбрости в их стране уже почти слагали легенды.       Так и осталась Рэй у него. Обучилась домашней работе, вон, по утрам булки печёт да караваи к столу, а дракон потом приносит ей кофе — вкусный и необычный заморский напиток, о котором в её стране даже и не слышали. Днём в горах жарко, дракон спит — в его-то скалистом замке прохладно. Рэй же сидит за книгами почти у самой вершины горы — там, где по человеческим меркам должна быть библиотека. Только зачем дракону библиотека? Он и читать-то не умеет, а книги — ну, так, для коллекции, что уж похватал при налётах. Поэтому на полах они почти и свалены в кучу, пыльные, но неиспорченные: здесь, вверху, тепло и сухо, и окна большие.       Во дворце у Рэй не было возможности изучать всё, к чему душа лежит. Там в основном обучали всему, что считалось «благородным» для высокорождённой девицы. Нет, конечно, Рэй вышивать любила, но заниматься целыми днями в основном вышивкой, музыкой, искусством да этикетом было просто скучно. Рэй хотела знать тайны мироздания, Рэй хотела путешествовать хотя бы по саду, Рэй хотела свободы и простора; но что было у неё — десять нянек, трясущихся над ней как над хрусталём и докладывающих отцу о каждом её шаге, пианино да пяльца.       Библиотека, где можно было вычитать что угодно и научиться почти всему, конечно же, была. Только Рэй не учили читать. Когда родился брат, со скрипом уговорила разрешить ей посещать уроки вместе с ним. Тогда-то и научилась и читать, и считать.       Но придворные дамы почему-то выказывали сочувствие.        — Не пойму я всо, чой-та тобя никто спасать не спешит? — лениво развалившись на полу и подставив лапу под щёку, в очередной раз спросил Кэр — вообще-то у него было другое имя, но принцесса так его ласково называла, и в конце концов дракон привык быть Кэром.       Собственно, с этого у них каждый вечер разговор и начинался.       Рэй демонстративно вздёрнула нос и молча продолжила тянуть лён.        — Ладно рыцарь. Видали мы рыцарей вся-аких. Но отец-та? — Продолжил дракон, перевернувшись на другой бок. Так лучше видно принцессу. — Был рыцарь обедневший. Пришёл с мечом, да без лат. И махался он им ужасно, да только всо мимо. Ну, как токого не пожалеть? Уж сколько б я ни трясся над золотóм своим, да выдал ему — пусть хоть оденется да поест. А принцессу не отдал. К чому девчонку губить?       Рэй исподлобья глянула на него, но всё ещё молчала.        — Был рыцарь скупой. Отдал я ему принцессу сдуру — так он её тут же едва не до нитки раздел, а потом прибрал всо имущество её к собе. А ещё был рыцарь-трусишка. Доехал до нас только через десять лет, принцесса-то уж старой девой сделалась. Меч поднял, замахнулся — я рыкнул, а он и в кусты. Так и сбежал, а принцесса со мной осталась.       Рэй насмешливо хмыкнула и наконец заговорила:        — Был у нас такой придворный рыцарь. Наду-утый был, ва-ажный! А как дело до боя дошло — так он первый сбежал. Свалившись с коня. Конь в одну сторону, он — на четвереньках в другую. Вот хохоту было во дворе. А принцессу-то чего в монастырь не отдал?        — Да как я её отдам? Али не дракон я? Нате вам пожалста, я принос принцессу задаром, зря только воровал? Да и мучоют их там, за что её? Хорошоя ж она была.        — Так хоть с людьми.        — Не все люди хороши. Иногда уж лучшо совсем без людей, чем с ними мучоться. А ещё знаешь, была пара случаёв, когда за принцессой приезжал совсем старик — с большой свитой. Сам не дрался, всо свиту заставлял. Убить-то я собя не дал, но договорился с одним: он меня победил, ему принцессу-то и отдал. Неча чужими руками счастье собе загребать. Кто заслужил — тот счастье своё и получил. Но куда смешнее и страшнее был другой случай. Украл я как-то принцессу, а потом выяснилось: спаситель-то её ещё не родился! Вот и ждала она двадцать лет и два года, пока он родится да вырастет. А приехал — так и брать её не захотел, старая она для него, видите ли! Так и жила она со мною до скончания века своего.        — Ну, и правильно получилось. Сам же говорил: иногда лучше совсем без людей, чем с ними. Несчастлива она была бы с ним. Так уж лучше так — в одиночку, с драконом, чем с теми, кто тебя ненавидит и не понимает.       Рэй махнула косичками, подобрала платье, ножкой зацепила плетёную корзину и стала уминать непротянутый лён туда. Отмахиваясь от лезущих в глаза волос, она продолжала через плечо:        — Я не скажу, что там меня ненавидели. Но не понимали. И я чувствовала себя оторванной от мира и от общества. А ещё — меня тяготили те правила, которые там существовали и по которым действовали все, хотя я слышала, что многим они не нравились. Меня только кормилица-то и понимала, и ратовала за меня перед отцом. А сейчас я свободна и спокойна. Скучаю по дому, по маме и кормилице, но, пожалуй, ни о чём не жалею. Может, и злой ты на самом деле, может, и слопаешь меня когда-нибудь, но пока с тобой спокойнее: ты меня ничем не донимаешь, вон сколько вещей делать научил, я книжки читаю, учусь. И спасителя своего совсем не жду — захотела б, всё равно нашла бы выход и сбежала.       Девчонка стояла к Кэру спиной, но он всё равно заметил, как дрогнули её губы.       Рэй почти мгновенно взяла себя в руки, нахмурилась и совсем отвернулась, рывками собирая свою работу. Затем взяла всё в охапку и потащила.       Только у двери обернулась и крикнула:        — Не разлёживайся! Пойдём ужинать, нас там суп ждёт. Вку-у-усный! А потом ты расскажешь мне какую-нибудь историю.       И убежала.       Дракон лениво перевернулся, греясь и щурясь от лучика солнца, озорно скачущего по морде.        — Потому что хорошоя ты.