Венок сонетов

I Печать снята́, магическая связь Разрушена, прорвав глубины Ада, Как острый шип не знающий пощады, К небесным сферам башня вознеслась. Твердыни адской двери отворив, Все человеческое бросив на пороге, Я сделал шаг в зловещие чертоги, Клинком себе дорогу прорубив. И вот с вершины взор свой устремив На мир людской, познал я лишь презренье — Бесстрастный дух, рожденный для сраженья, Стою один, угрюм и молчалив. Настала ночь, вокруг сгустилась мгла, Как гулко бьют грехов колокола! II Как гулко бьют грехов колокола! Им вторит гнев моей души мятежной, И в сумерках тревожных Ад кромешный На нас нисходит, выжженный дотла. Мир содрогнулся, ужасом объят, Чудовищ тьма нахлынула приливом, И кле́ймор мой в величье горделивом Взвился неистово, круша за рядом ряд. О, старший брат, ужель была тверда Твоя рука, а воля непреклонна — Взломать печать отцовского закона, Не ведая ни страха, ни стыда? И преступив запретный край черты, Мне вызов, как перчатку, бросил ты. III Мне вызов, как перчатку, бросил ты Невежеством своим и состраданьем К уделу смертных, жалких тех созданий, Чьи жизни суетны, бессмысленны, пусты... Что мир в руинах, мне не все ль равно? Ведь яд раскаянья и привкус сожалений Мне не знакомы — дьявол в отраженьи Из зеркала глядит уже давно. Ты отрицаешь все, к чему стремлюсь. Я слабости людской не принимаю, Что угнетает, мзду свою взимая. Земной юдо́лью тягостной томлюсь. Но я горю желанием одним: Скрестить клинок свой яростный с твоим. IV Скрестить клинок свой яростный с твоим, Я шел вперед, усталости не зная, Свирепых демонов разя и истязая, Как дикий зверь строптив, неукротим. Из древних недр они ползли, как смерть, Но тварей этих я встречал бесстрашно, Мне каждый бой весельем бесшабашным Напоминал лихую круговерть. На бранном поле, в битвах, был крещен Души моей червлёный панцирь прочный. И жалит меч безжалостный и точный, Врагов горячей кровью закален. Но скольких тяжких ран не получил, Я никогда слезы не проронил. V Я никогда слезы не проронил, Хоть тени пережитого кошмара И отблески зловещего пожара, Что видел раз, вовек не позабыл. Мы с давних пор с тобой разделены, Ведь две судьбы не свяжешь лентой жёлтой, И злого рока крылья распростёрты Над нами — безотрадны и черны́. И я испил из омута потерь, Испробовал сполна отраву горя, Да вышло так, что мы теперь в раздоре. Но я не кровный враг тебе, поверь. В былые дни играли мы вдвоем. Ты помнишь тот большой старинный дом? VI Ты помнишь тот большой старинный дом, Где мы росли? Там сень густого сада Звала своей пленительной прохладой И пахли розы знойным летним днем. Ветвей сплетение, как сплетение рук. Любви и дружбы не было сильнее. И вместе нам казалась жизнь светлее Без мрачных дум и горечи разлук. Иль ты забыл, как были мы близки? Душа к душе с такой отрадой льнула. Но вот взгляни: зияет черным дуло, Как братский поцелуй моей тоски. Ты — предо мной и меч твой обнажен! Сразимся мы. Кто будет побежден? VII Сразимся мы. Кто будет побежден? Глупец наивный — ты, отвергший силу Отца, чья кровь играет в наших жилах! Твой дьявол спит, еще не пробужден, Но пробил час, и меч уж занесен! Твой приговор исполню безучастно: Так лезвие пронзит тебя бесстрастно, И будет облик адский завершен. К моим ногам ты точно мертвый пал. В глубоком небе, где разверзлась вечность, Холодную являя безупречность, Взошел луны изменчивый опал. Для нас теперь отрезан путь назад, В Аду нет роз, лишь демоны и смрад. VIII В Аду нет роз, лишь демоны и смрад... Велик, как бездна, мир чужой и жуткий, Где все так зыбко, а границы хру́пки, Где сумрачный пейзаж пугает взгляд. Твой черным нимбом оторочен лик, Ты точно идол злого совершенства. Убей меня, чтоб испытать блаженство, Раз к прочим наслажденьям не привык, Но я молю, покуда связь крепка, Вражда пусть наша дремлет беспробудно. Не совершай поступок безрассудный! Дай руку брат — тебе моя рука! Но полоснуло лезвие ладонь, И боли вспыхнул призрачный огонь. IХ И боли вспыхнул призрачный огонь В надменном сердце, что страстей не знало, Когда твое отчаянье кричало. И я решил: довольно с нас погонь. Любви не жаждал братской, но любил Все лучшее в тебе до исступленья, Надеюсь, я не заслужу презренья За то, что недостойным братом был? Но чести глас давно уже зовет, Я проиграл, пришла пора проститься. Твой красный плащ как кровь моя струится, И меч так упоительно поет... Шагну я в пропасть, как в поток времен. Огнем рассветным день благословлен. Х Огнем рассветным день благословлен, Но тлеют угли мрачного кострища Надежд утраченных, а запах пепелища Витает всюду, тянется как сон, Что не прогонишь. Пробужденья нет От этой яви горькой и суровой. Мне память образ твой рисует снова: Изысканный и строгий силуэт. Вот по щеке моей слеза ползет. Порою даже дьявол плакать может, Когда потеря рану растревожит, Что никогда внутри не заживет. В душе моей ты навсегда со мной, Близнец мой темный, падший ангел мой.