Мой падший ангел

      Чимин битый час сидит в палате Чонгука и смотрит на него. На своего парня, который лежит в коме, обложенный аппаратами с кучей проводов, и не известно когда придёт в себя. Есть ли вообще шанс? — Гуки, мой дорогой, я так скучаю... — Пак аккуратно берет руку парня в свою, поглаживая тыльную сторону ладони. — Не знаю, слышишь ли ты меня? — смотрит на закрытые веками глаза, тяжело вздыхая. — Мне так не хватает твоего тепла... Мы в разлуке уже вторую неделю. Очень хочу обнять тебя, поговорить... — Чимин закрывает рот рукой, потому что чувствует, как огромный ком подступает к горлу, в носу неприятно щиплет, а глаза застилает новая пелена слез. — Господин Пак, время посещения пациентов закончилось... — врач с грустью посмотрел на парня. Он видит его здесь каждый день и, как тот сидит в палате по три часа, разговаривая с Чонгуком. — Ах, да... Я уже ухожу... — вздыхает, вставая со стула, берет своё пальто и выходит, доктор следом, закрывая за собой дверь. — Есть какие нибудь изменения? — русоволосый останавливается, грустными глазами смотря на лечащего врача, который тяжело вздыхает, смотря на парня. — Его сердцебиение иногда усиливается, сердце начинает биться очень сильно, не зависимо от кого-либо, наверное, ему сейчас что-то сниться. — старается немного разрядить обстановку, но у него это не получается. — Я очень удивлён, что после случившегося Чонгук подал признаки жизни. С такими травмами люди редко выживают. Тяжелое сотрясение мозга, перелом трёх рёбер, тяжелые ушибы внутренних органов. Он в рубашке родился, раз его из морга привезли сюда. Состояние стабильное, надеюсь, он скоро выйдет из комы. — Спасибо. — разворачивается, собираясь уходить. — Чимин, не нужно сюда приходить каждый день, вы не важно выглядите. Посидите хотя бы один денёчек дома! У вас есть мой номер телефона, если вам что нибудь понадобиться звоните мне или пишите в любое время. — Хорошо, спасибо. — кланяется, заходя в лифт, двери закрываются и русоволосый опускает голову. Он так устал, ему так страшно. Пак сильно похудел, все знакомые пугаются его внешнего вида, но он не может ничего с собой сделать. Когда Чимин вспоминает, как он ехал в одной машине с телом Чонгука, слезы непроизвольно начинают литься. Он до сих пор не может свыкнуться с тем, что все возможно будет хорошо и через год они в объятиях друг друга с ужасом будут вспоминать все произошедшее.       Парень идёт по туманной улице, прибывая в раздумьях. Он легко улыбается, представляя снова счастливого Чона вместе с собой, как они будут вместе гулять, лежать на диване в одеяле и обниматься, кушая пиццу и смотря какой-нибудь фильм, а после... грязно целуясь повалиться на кровать и заняться сексом, которого тоже очень хочется. Пак краснеет, прикусывая нижнюю губу, чувствуя прилив возбуждения внизу живота, останавливается, понимая, что стоит напротив кофейни, решаясь зайти внутрь. Открывая дверь, парень видит, что внутри немного человек, подойдя к кассе, он выбирал себе напиток, после расплатившись, он подошёл к бариста и стал ожидать, все так же грустными глазами осматривая помещение. Чимин не заметил, как вокруг него людей становилось все больше и больше. Пак услышал своё имя, затем посмотрел на несколько стаканчиков и взял один из них, выходя из толпы. Русоволосый присел за столик, ставя стаканчик на стол и смотря в окно за которым шёл мелкий дождь, портящий и без того плохое настроение. Вдруг на парня свалилась какая-то тень, он повернул голову и увидел светловолосого мужчину с легкой улыбкой и похожим стаканчиком. — Юнги? — светловолосый посмотрел сначала на стаканчик, потом на удивленного парня. — Чимин. — Пак изогнул одну бровь, не понимая, что происходит. — Кажется, мы перепутали стаканчики. — усмехается, показывая, что на его бумажном стаканчике красуется неразборчивая надпись «Чимин» — Ох, извините... — прикрывая глаза ладонью. — Возьмите, я ещё не пил. — протягивает стаканчик, а затем забирает свой, задевая чужой тёплый палец. — Ничего страшного. — улыбается. — С кем не бывает. — незнакомец замечает, что парень очень грустный и ему кажется, что это его вина, вдруг он его смутил. — С вами все хорошо? — уточняет, а русоволосый кратко кивает. — Вас Чимин зовут? — Да, а вы Юнги? — грустными глазами смотрит на мужчину, а тот присаживается на кресло, напротив. — Вы не против? — Нет-нет, конечно нет, присаживайтесь. — давит улыбку, потому что понимает, что своим настроением портит настроение другим людям и его это почему-то начинает расстраивать ещё больше. — У вас точно все хорошо, вы неважно выглядите... — делает глоток горького кофе, с тревогой смотря на незнакомого парня, который тревожит его своим состоянием. — Не думаю, что стоит вам рассказывать о своих проблемах. — отпивает немного из своего стаканчика, отворачиваясь к окну, стараясь согреть свои холодные руки. — Вы правы. — кивает. — Но если захотите кому нибудь рассказать, говорите. Не держите в себе, будет только хуже. — Мне не с кем поговорить. — грустно усмехается, вновь поднося стаканчик к губам, смотря в даль улицы. — Если хотите, можете поговорить со мной. — легко улыбается, поправляя очки. — Вы психолог? — Чимин недоверчиво смотрит на мужчину перед собой. — Нет, я писатель. — делает глоток горячего кофе, не обрывая зрительного контакта. — Ох, — смеётся. Смеётся впервые за пару недель. — Тогда не получится. — пожимает плечами. — Почему же? — Не хочу чтобы про меня написали роман. — двое начинают смеётся и обстановка разряжается. — Проблема в сердечных делах? — И да, и нет... — Вы очень загадочно говорите. — А вы говорите очень красиво, неужели все писатели такие? — Думаю, да. Может на «ты»? — Давай, ты вроде не намного старше меня. — Мне 26. — Мне 24. — Продолжим разговор? Расскажешь мне? — Тебя это правда так интересует? — Я вижу как тебя покидают жизненные силы, чтобы довести себя до такого состояния нужны очень веские причины. — встаёт из-за стала, а Чимин следом за ним, Юнги придерживает дверь, чтобы парень вышел, а потом, выйдя следом, закрывает. — Мой любимый человек сейчас в коме, а две недели назад его сбила машина... на смерть, но в морге его сердце забилось и врачи отправили в реанимацию. — внутри вновь стало больно, хотя Чимин вспоминает тот вечер почти каждый день. — Извини меня, я не думал, что все так серьезно. — становится стыдно, а парень понимающие кивает. — Глупо просить тебя не переживать по этому поводу, потому что это действительно все очень серьезно, но если твоего любимого человека из морга перевезли в реанимацию, значит он нужен здесь, и я думаю, что все будет хорошо. — Очень хочется верить в это. — двое и не заметили, как оказались в парке, идя вместе по аллее. — В коме твоя девушка, или..? — Юнги поворачивает голову в сторону русоволосого парня. — Нет, не девушка. Мой молодой человек. — русоволосый сказал это без стеснения, понимая, что терять ему все равно нечего. — Мне очень жаль, я надеюсь, что с ним все будет хорошо. У него есть стимул жить. — улыбается, смотря в темные глаза Чимина, чьи щеки покрываются легким румянцем. — Тебя ничего не смутило? — изгибает одну бровь, делая последний глоток кофе, после выкидывая пустой стаканчик в урну. — Нет, а что? — пожимает плечами, следом выкидывая свой бумажный стакан. — Я, как бы, гей. — удивляется. — Многие когда узнают об этом, прекращают общаться со мной. — Это некрасиво. У всех есть свои скелеты в шкафах. Просто кто-то говорит об этом открыто, а кто-то ведёт себя высокомерно. Не вижу в этом ничего плохого, люди должны встречаться с теми, кого любят, и не обязательно этот человек должен быть противоположного пола. — Я очень рад, что ты меня понял. Это приятно. — смущенно улыбается. — Можешь дать мне свою почту или номер телефона? — парни останавливаются посреди аллеи и Юнги достаёт свой телефон, Чимин протягивает ему смартфон с включённым экраном. Мин вбивает себе номер парня и они попрощавшись расходятся, пообещав ещё встретиться...