Цветовое решение

Больше всего на свете Хэнк любил сидеть дома. Дома он чувствовал себя хорошо, это была его собственная территория. Правда, с прошлого года с ним жил Коннор, а Хэнк всё ещё к этому не привык. Жизнь с Коннором шла не вполне своим чередом. Своей комнаты у него не было, но он нисколько не жаловался из-за того, что приходилось спать на диване. Всяческие удобства и комфорт его не особо волновали, но и он выдвигал свои требования к жилью. Дом содержался в идеальной чистоте. Никаких исключений. Коннор и сам не чурался проводить уборку, главное, чтобы все комнаты были в порядке. Он мыл посуду и пол, следил за Сумо и в любую свободную минуту занимался хозяйством. Хобби у него как таковых толком не было, а значит, всё своё время он посвящал поддержанию чистоты в доме. До сегодняшнего дня, когда он вдруг нашёл себе новое занятие. Теперь он решил перекрасить стены в доме. Во всём доме. Стены гостиной он уже обновил днём ранее, объяснив это тем, что Хэнку надо где-то жить, пока он занимается остальными помещениями. Гостиная действительно выглядела аккуратнее, тем более перед покраской стен Коннор тщательно убрался, чтобы Хэнк как следует оценил его старания. Сегодня Коннор решил заняться всеми оставшимися комнатами. — Что это за цвет, напомни-ка, — попросил его Хэнк, рассматривая бледные стены. — Цветовой код CCF794! — отозвался Коннор, выглядывая из спальни и улыбаясь. — Он называется «миндаро». — Это называется зелёный. — Скорее ближе к оттенку шартрёз, — поправил его Коннор. Он встал рядом и, сложив руки на груди, стал придирчиво изучать свою работу. — Бледный и тёплый «зелёный шартрёз». — Я смотрю, ты и в цветах отлично разбираешься. — Мне показалось, что зелёный очень подходит этой комнате, — так и просиял Коннор. Хэнк вдруг заметил у него на щеке крошечное пятнышко краски и еле сдержал улыбку. — Зелёный — это цвет здоровья, лейтенант, а также безопасности и постоянного роста. Я посчитал, что дом как раз со всем этим ассоциируется. Более того, зелёный цвет даёт глазам отдых. — Выглядит неплохо, — согласился Хэнк и носком ботинка подвинул кофейный столик. — А для моей комнаты ты какую краску взял? — Цветовой код B2C1FF, — пояснил Коннор, задумчиво скользнув взглядом по коридору. — Он называется «мёд из лепестков роз». Этот цвет оказывает успокаивающее действие, и я подумал, что он вполне подойдёт для спальни. — Да уж, спокойствия нам всем не хватает. — Вот именно, — поддакнул Коннор и скрылся в комнате, вновь принимаясь за работу. Хэнк зевнул и почесал бороду, раздумывая, чем бы таким заняться. Принявшись за работу, Коннор решил послушать музыку: просто включил радио и оставил первую попавшуюся станцию. Теперь на кухне гремели незатейливые попсовые песенки. Может, Коннору и помогало такое музыкальное сопровождение, а вот Хэнку оно действовало на нервы. По радио крутили одну только безвкусицу на потребу публике, успевшей забыть — или даже не знавшей — классики. А вот Хэнк своим вкусом гордился. — Эй, Коннор! — Да, лейтенант? — Я выключаю твоё чёртово радио и ставлю нормальную музыку. — Лейтенант, я больше не хочу слушать Vocaloid. — Я… Да иди ты, сегодня другое слушаем. — Мику Хацунэ на самом деле не существует, лейтенант. — Хватит, закрыли тему! Он вздохнул, подключил свой телефон к проигрывателю и принялся листать плейлист. Наконец он остановил свой выбор на джазовом альбоме, снова лёг на диван и устроился поудобнее. — Довольно старая песня, лейтенант. — Ага, — подтвердил Хэнк. — Проверенная временем. — Звучит восхитительно, — равнодушно отметил Коннор, вновь появившись в коридоре с валиком в руке, — правда, она слишком медленная. — Не мели ерунды, лучше не бывает. Андроиды даже в музыке не разбираются. — А вот и нет! — тут же возмутился Коннор и осторожно сложил руки на груди, стараясь не запачкать одежду. — Если наши музыкальные вкусы не совпадают, это ещё не значит, что с моими не стоит считаться. — А как иначе. — С ними стоит считаться. Хэнк сел и, взяв со столика резинку для волос, собрал волосы в хвост. Нововведения Коннора ему нравились: стены уже давно следовало перекрасить, дом выглядел как никогда уютно. А Коннору нравилось всё новое и необычное, это явствовало если не из его поведения, то точно из выбора цветов. Хэнк задержал взгляд на стенах, поднялся и снова взял телефон. — Ты вроде как говорил, что тебе нравится хеви-метал, потому что в нём много энергии. — Верно. — Как и джаз, только он для тебя слишком скучный. — Верно. — Тогда послушай-ка это, — предложил Хэнк и поменял плейлист. В тот самый момент, как заиграла музыка, выражение лица Коннора просветлело, а диод замигал, словно он пытался определить, что это за жанр. — Свинг?.. — В яблочко. — Отличный выбор, лейтенант, — одобрил Коннор. Он улыбнулся и принялся легонько выбивать ритм пальцами. — Похоже на джаз, но более энергично. — Вот именно. А ты умеешь танцевать свинг? — В моей системе заложено двести различных танцевальных направлений. — Хочешь потанцевать? — Я обдумаю это предложение после того, как закончу работу, — проинформировал Коннор. — Пока я не хочу отвлекаться, однако музыка настолько зажигательная, что я боюсь не устоять, поэтому предлагаю пока сменить композицию. — Ладно. Как насчёт панка? Коннор несколько раз моргнул, а потом еле слышно вздохнул. — Боюсь, что панк не совсем мне по вкусу. У меня есть друзья, которые очень любят это направление, но они… как бы сказать… — Ты хотел сказать, что Маркус всё время нарывается? — Да, именно это я и хотел сказать. — Ладно, тогда идём дальше, — согласился Хэнк и выбрал следующую песню. Диод на виске Коннор мигнул, и он нахмурился, как будто никак не мог понять, что это за песня. — У данной композиции много общего с вашей одеждой, — наконец установил он и посмотрел на Хэнка. — Это же R&B! — возмутился Хэнк. — Звучит классно. — Не хочу вас расстраивать, лейтенант, но звучит просто ужасно. — Грёбанные андроиды, даже годную музыку оценить не можете. — Под «годной» вы подразумеваете плохую, вроде R&B? — Какой же ты говнюк, я просто поражаюсь. — Простите, лейтенант. — Хрена с два ты раскаиваешься. Коннор действительно ни капельки не раскаивался. — Вы когда-нибудь слушали кантри? — поинтересовался Коннор. Хэнк с отвращением возмутился: — Только через мой труп. — Понял. — А как насчёт этого? — предложил Хэнк, переключив трек. — Ого, — лаконично выразил свои чувства Коннор. — Ого. Ничего себе. Просто кошмар. — Подростком я частенько такое слушал. — Регги, — задумчиво определил Коннор. — Почему вы так часто слушали именно этот жанр? Не совсем в вашем стиле. — Вряд ли из-за того, что я большую часть 2002 был в говно. — …Я подозреваю, что это не вполне соответствует истине. — Вот бы ты и красил так же быстро, как выдавал свои сложнейшие логические умозаключения, — раздражённо предложил Хэнк. Он выключил проигрыватель и лёг обратно на диван. — Принято, лейтенант. Хэнк посмотрел в спину удалившегося в спальню Коннора. Стало тихо. Хэнк отлично разбирался в искусстве, особенно в музыке, и точно знал, как отличать хорошее от плохого. Больше всего ему нравился джаз, потому что это была отличная музыка. Втайне он расстроился, что Коннор не разделял его убеждений, но оправдывал его тем, что он принадлежал уже другому поколению. Через какое-то время Хэнк понял, что тишина стояла не совсем полная. Из спальни доносилась тихая, нежная песня. Приподнявшись, Хэнк прислушался. Он выгнул бровь: песня была ему незнакома, да и вообще её, как ему показалось, не существовало. Кто-то просто придумывал слова на ходу, и этот кто-то был явно Коннор. С удивлением Хэнк прислушивался к пению, еле слышному и на удивление завораживающему. Он предположил, что голос андроида сделали таким приятным специально. Он обволакивал, согревал и навевал мысли о доме — и о Конноре. О том самом Конноре, только что уличённом в паршивом музыкальном вкусе, а теперь вдруг мило напевающем себе что-то под нос. И песня его звучала просто волшебно. Может, всё-таки не джаз нравился Хэнку больше всего на свете.