Опиумный король

Глава 11. До приезда Коляна оставалось 15 минут. Трясущимися от нервного напряжения руками, пятеро благородных разбойников заряжали орудия. Патроны сыпались из рук, несколько раз револьвер Артёма случайно выстрелил в мешки с бетоном, и те выдержали испытание. Андрей дал добро на пулемет, и воодушевлённый Артём вытащил из кладовки жемчужину своей оружейной коллекции- Пулемет Гатлинга прямиком из 19 века. Подарочная гравировка, позолота, ручка из пятисот летней оливы. Цена такого агрегата- не одна сотня тысяч долларов. Это был подарок одного благодарного бизнесмена, в знак признательности за спасенную жизнь. Пулемет работал, как Швейцарские часы. Все шестерёнки были смазанны, десять магазинов лежали в ящике времён войны севера и юга. На несколько минут работа притихла. Все любовались шедевром американского оружия. Впитывая в себя дух Дикого Запада, Андрей вставил магазин и проверил на прочность ещё и забор. - Теперь можно и занимать позиции.- Андрей гладил вожделенный " Gutling Gun". Андрей вообще был с легонца повёрнут на теме"Дикого Запада", в его потягивал к себе блеск полированных стволов с гравировкой, гладкие изгибы ударных бойков. Завораживало вращение барабанов и звук шелкающей собачки. Запах пороха успокаивал его душу, а лязганье гильз, бьющих об деревянный пол вызвал воспоминания о тех событиях, свидетелем которых он не имел возможности оказаться. В его коллекции был не одни десяток единиц оружия. От простого "Кольт Миротворец" и "Нагана", до экзатичного и редкого Револьвера Саилса Криспина с боковым и передним вариантом заряжания или револьвера Ноэля с перпендикулярным барабаном. -Он приехал.-Глухо пронёсся голос Артёма в голове мечтающего о бескрайних прериях Андрея. Но тот всё ещё был на диком западе. Тогда Артём, как человек прямолинейный и не скованный принципами морали, дал Андрею прикладом по оболочке черепа. Нежелание принимать действительность исчезала, как банки однодневки извещают после того, как обдурили пенсионеров из Саратова, обещая им 20% по вкладам. И Андрей, воспрянув духом и освободившись от грусти по ушедшим временам, засунул себе в рукав дамский "Walther" и неспешно спустился на землю. Тонированный Land Rover Defender стоял на уложенной плиткой площадке. Колян стоял у железного зверя, облакотившись на блестящий чёрный копот. Сам Колян тоже весь сиял. Крокодиловые сапоги, кожанка с рынка, шапка Supreme и спортивки Adidas. О стиле тут речи и быть не может, мода, возможно. - Ну. - С наигранным пафосом произнес Колян. - Может зайдёшь? - Андрей жестом пригласил Коляна в дом. - Неси капусту, фрайерок. Ничего не отвечая, Андрей, Артём и Паша, стоявшие на улице, развернулись и направились в дом. Колонна из трёх Буханок подъехала к воротам. Колян поглядывал на часы. Дверь дома раскрылась. Человек Коляна выбежал из машины и кинулся в дверной проём. Несколько удивнные такой безтактностью Артём с Андреем впали в ступор, лишь Паша, принявший сегодня утром успокоительное, резким движением пальцев выхватил свой олдскульный Пм и парой лёгких и почти безшумных выстрелов, положил крепкого парня на дубовую террасу. Из люка Land Rover'a Коляна высунулся оплывший но с огоньком в глазах усатый человек в синем берете, и начал стрелять точным очередями в дверь, которую Паша успел захлопнуть ногой на пару мгновений опередив мужчину похожего на Якубовича. С усами мужчина стреляет в замок, Чугунная плоть не сдается, Фалангу Артём положил на курок, И вспышка, как будто на солнце. Огромное тело и синий берет, Упали, запачкав сидень, Бордовая коровь окрапила салон, Убийству же нет искупленья, Пять грешников в доме, На улице семь, Пятнадцать ещё подъезжают, Кровавая баня из метвенных тел, Стервятник круги нарезает. И валятся люди под силой свинца, И дьявол ликует над бойней, Но умер пока лишь один человек, Залил всю машину он кровью. Звонит телефон но шум, суета, Лишь Паша услышал звонок, Он трубку поднял и ей он внемлял, И слов возбужденных поток. Что крыса Колян, что он всех предал, И что на Андрея он зол, И надо валить бы уже за кардон, Ведь там им поможет Димон. С сделав решенье валить, И бросив гранату в окно, Спустились в подвал впятером. В подвал, где хранилось вино. Грузин там лежит и грустит, И скучно стены полотно, Покрытое плесенью всё, И мхом уж давно заросло. Мешки взяв, коробки выгрузив, Артём отворил черный ход, Повеяло смертной тоской, Из мрачной норы под землёй. Но им возвращаться нельзя, Колян подорвать решил дверь, Он взял C-4 в ладонь, И бросил, как яростный зверь. И сыпится пыль с потолка, Упали шкафы и столы, И скоро развалится дом, Что крепостью долго служил. Как в копях идет наш кортель, Колышется пламя свечи, Железный послышался скрип, И лестница есть впереди. И выбравшись в темный гараж, Покрытый слоями песка, Артём грустно всем огласил, Что дома ключи позабыл. -Ты, сука, совсем долбоеб, В сердцах Паша вдруг воскричал, С капота очистив песок, Он блеск на полу увидал. Запаска лежала в пыли, Забытый, окисленный ключ, Его неспослали с небес, В углу дохлый крыс, он вонюч. Как рыцарь, на досчатый пол, Колено одно опустив, Метала коснулся рукой, Пронзительный хлад ощутив. Поднявшись, как гордый орёл, Вонзивши свой ключ в плоть двери, Замок отворил гордый сэр, -Артём, ты садись впереди Ворота он выбив, помчал, Поехал он вдаль от реки, Туда где не ищет их тварь, - Артём, ты бабло береги. Смотри, что-б никто не следил, А всяк кто следит, что-б погиб, Ты пушку свою заряди, Засунь ты патрон в дробовик. Артём заряжает свой ствол, Андрей ствол уже зарядил, А Паша сидит за рулём, И нервно его теребит. Амбалы сидели и молча, Смотрели на виды полей, Пока то , что повыше, В боковушке не заметил "друзей". Он всем доложил о погоне, Артём-же медлить не стал, В окно сунул он дробовик свой, Мертвым врагам помахал. Убил он водилу буханки, Машина с дороги сошла, И умерли дружно амбалы, Берёзку в прах привратя. Берёзку, такую родную, Взорвали, до тла изожгли, Так и надо, ублюдкам, В аду им готовы котлы. А старый Фольксваген доехал, Приехал он в аэропорт, Который стоял среди поля, Ангар , а в нём самолёт. Она же, стояла там рядом , Их тихо приезда ждала, В руке револьвер свой сжимая, И ключик на пальце вертя. Вдавил тогда Паша на тормоз, И поднялся столб из песка, Амбалы достали коробки, И стали носить неспеша. Андрей- же Артём, ну и Паша, К той женщине вместе пошли, И их поприветствовав взглядом, Она поправляла вески. В Неваду, тогда мы поедем, Там есть у Димона свой дом, В пустыне пустой приземлимся, На призрачный аэродром. Идею украл он из фильмов, Где люди спасались в пыли, Свои же небесные птицы, Они парковали вдали. Вдали от обычного мира, Где их и орёл не найдёт, В той скучной, огромной пустыне, Вандалов, где племя живёт. Коробки сгрузили амбалы, Стоят и глядят в пустоту, Андрей им по пачке дал баксов, А Паша им отдал косу. Косу, что рубала колосья, Как Варвар своим топором, Снося беззащитные шеи, Тому, кто в родной войдёт дом. Забрали бабло два амбала, Забрали машину, косу, Поехали к жизни спокойной, В свой тихий домишко в лесу. Бревенчатый, стареньких домик, В дубраве зелёной стоит, И лишь перелетные птицы, Его лицезреть могут вид. Там зайцы живут и лисицы, Лоси забредают порой, А мать двух здоровых амбалов, Все тащит дровишки домой. Они к ней приедут, помогут, Поставят ей стеклопакет, Дрова ей в сарай накидают, И купят велосипед. Ей чужды далёкие страны, Их вычурный блеск, чистота, Она хочет, чтоб ее сына, Жену хоть нашел, в тридцать два. Летит на простором российским, Скромный один самолёт, Он не принимает сигналы, Ответы на них он не шлёт. Но взятку выручили начальству, За то , чтоб тот был невидим, В борьбу за свое состоянье, Он с бурей вступает один. И глючат уже все приборы, Лишь компас один ориентир, Смерть наступает на пятки, Мрачных жнецов бригадир. Пилот, слава богу, везучий, И молнии мимо всё бьют, Насквозь пронзив бурю и тучи, Спокойное небо их ждёт. Летели они почти сутки, Уже задолбались весьма, И шутят все старые шутки, Про дохлого колобка. Но день полетел, как неделя, Прибыли они в США, Димон их там встретил почтенно, Налил по бокалу вина. На дно они там заглягут , И будут ему помогать, А наши другие ребята, Туда полетят отдыхать. Искренне извиняюсь за столь неожиданное изливание поэзии.