Хочешь поговорить о нас?

Помнишь, когда нам было лет по пятнадцать. Мы бегали по крышам и чувствовали, что живём по-настоящему. В наших жилах кипела кровь, а касания губ о щёку заставляли краснеть и не спать ночами. Мы были максималистами, желали всего и сразу, строили планы на свою жизнь. И мечтали о любви. О том, что когда-то, через лет десять, мы сможем просыпаться вместе и готовить друг другу не самый вкусный завтрак. Который для нас двоих будет восхитительным, просто кулинарным шедевром. Были друг для друга всем. И причиной, и желанием, и ветром в волосах. Были лучами солнца в дождливый день, светили только друг для друга. И ни для кого больше. Мы были детьми. Такими простыми, полными идей, нами управляло вдохновение. И одна мечта на двоих — вырасти плечом к плечу и остаться людьми. Даже в этом аду крыс и серых зданий, однообразия людей и мнений. Скучно. Время лечит, время меняет, время, как твои сигареты, Фёдор, убивает. Оно летит и вот уже то самое место, где мы когда-то гуляли… Погибает. Здания красят, внося в мир обычного городка новые краски. Всё пестрит. Одежда, здания, огоньки, люди. Но не их души. Твоё внутреннее состояние, Фёдор — монохром из сотни чёрных красок одного тона. Не видишь в жизни ничего другого. Только листы бумаги. Планы, схемы, чертежи, зарисовки гнилых цветов. У нас был выбор. Жизнь предлагала нам мирное существование, чтение стихов Маяковского и сохранение равновесия в душе. Безоблачный мир, полный чувств, друзей… Полный любви. Но мы выбрали совсем другое. Решили разорвать себя на части, посвятить жизнь стаканам, подвалам, алкоголю, бессонным ночам во время работы. Мы посвятили себя травке, девкам, лживым улыбкам людей, которые «создают себя самостоятельно». Как и мы. Из осколков чужих душ и судеб, которые вырвала пуля или лезвие ножа. Мы пошли по наклонной. И что в итоге? Что произошло? Мы каждый раз сидим в четырёх стенах. Каждый раз друг для друга заняты. Встречаем не тех, целуем не тех, пьём не то, ебём других… Но курим всё те же блядские сигареты. Только теперь вдвоём, где-то на крышах зданий. Свешиваем ноги, говорим о работе и делах. Мечтаем о деньгах и блядях. Так почему не друг о друге? Почему мы променяли вдохновение на дым, почему не думаем о поцелуях и невкусных завтраках? Стали реалистами, продали себя за абсент и игры в казино, надели маски безразличия друг к другу? Срослись с этими вшивыми образами, от которых невозможно оторваться. Всё чаще наводим курки на чужие души, всё чаще не видимся двадцать дней, всё чаще реву ночью. Возможно, ты тоже. Я не знаю, ведь переживаю пятнадцатый день без тебя, смотря на шприцы, оружие и шрамы. А потом перетягиваю очередную рану бинтом и одеваюсь. Я беру телефон, видя в отражении самого себя, с синяками под глазами и тьмой внутри. Становится мерзко, но я нахожу силы набрать номер дрожащими бледными пальцами. Ты берёшь быстро. Как всегда. В разговорах больше нет «привет-пока». Только сухое, вытянутое из моих обветренных губ: «На том самом месте». Бросаешь вызов, я встаю. И волочусь туда, где всё начиналось. Возвращаюсь туда, где были «мы», а не очередное «я» по отдельности. Перед глазами два пацана, что смотрят на звёзды и обнимаются. Они юны и прекрасны, амбициозны, честны. Но это не мы. Ты стоишь рядом, спрятав руки в карманы своего плаща. Пытаешься скрыть эмоции, но…. Сука, читаю по жестам. Поворачиваешься и смотришь прямо в глаза, проводишь рукой по моей щеке, наверняка ощущая только-только снова вырастающую щетину. И об этом мы мечтали? Хотели сдохнуть внутри вместе со всеми внутренними бабочками? Планировали разговоры о погоде или о любви? — Хочешь поговорить о нас? — Хочешь вспомнить о моём сердце, Фёдор? — Хочу снова чувствовать его рядом со своим. — Вместе?