Всё ещё будет

Услышь голос мой. Он поведёт. Вернись наконец домой. Феи: легенда о чудовище

Последняя неделя. Последняя неделя, когда она жива. Эррор мечется из угла в угол, сам этого не замечая. Зато Т/И замечает. Она не знает об этом сроке. В её понимании прошло почти два месяца, а домой ей только через год. Студентка не может понять, что случилось, а Ошибкин не может понять, что делать. И хочется, и колется. Он мучает себя расспросами: действительно ли это то, чего он желает? Каждую ночь ему снится её смех. Неужто проснулась совесть? Как не вовремя, однако. Да ещё и кошка эта. Смотрит на него, как на врага народа. Как будто чувствует. Т/И рассказывала ему об одном из своих любимых произведений. "Преступление и наказание". В этом романе студент убил старуху. Тоже сомневался, но решился на это. Так, значит, стоит брать с него пример. Но Ошибкин уже не уверен, что может это сделать. Завтра последний день. Что ж, читатель. Пока Эррор гуляет по вселенным, вместо того, чтобы их уничтожать, и удивляет этим Инка, пока Т/И сидит дома и учит очередную песню, давай обсудим всё. Действительно ли ты хочешь знать, чем всё закончится? Веришь ли в то, что бездушное существо может пожалеть кого-то, если это противоречит его планам? Ты не знаешь. Так, может, стоит остановиться? Тогда всё останется, как есть. Не сдвинется дальше и всегда останется на этом моменте... Что ж... Ты хочешь продолжить. Тогда продолжаем. Следующий день наступил быстрее, чем ты определился с решением. Последний день. Эррора всё ещё нет дома, но студентка уже знает, как его встретить. Она думает, что глючный переживает из-за того, что у него нет АУ. Так почему бы ему её не предоставить. Да, она не создатель, но кое-какая идея есть. Девушка включает гугл — своего верного помощника, которому она задаёт максимально странные вопросы. Но на этот раз набирает в поисковую строку "Персонажи undertale". Ошибкин возвращается домой с огромной тяжестью на сердце. Он открывает дверь, угрюмо обводя помещение взглядом. — О, душа компании вернулась, — оглашает Т/И. — Почему ты начала меня так звать? — Потому что у тебя нет души и ты не особо любишь компании. Но речь сейчас не об этом. Я заметила, что ты немного... комплексуешь... из-за того, что у тебя нет своей АУ. Так вот. Этот дом может быть для тебя вселенной. Т/И говорила быстро, иногда сбивалась и путалась в словах. По студентке было видно, что она хочет ему помочь, что максимально старается сделать что-то хорошее. — Смотри. Этот торшер действительно огромен. Поэтому я назвала его Папирус. Он же должен быть выше нас с тобой, — она молниеносно перескакивает к микроволновке, — А это Андайн. Она же должна быть боевой! Так вот. Спешу заявить, что эта штука ударяет меня током почти что каждый раз, когда я ей пользуюсь. Остальное Эррор не слушал. Не потому что не хотел. Просто его оглушило страшное осознание. У него есть родная вселенная. И речь не о том, что Т/И посмотрела в интернете персонажей undertale, а в том, что она и есть его вселенная. Его дом там, где она. Пусть это будет outertale или underswap. Да пусть хоть сама антипустота. Даже если ночью. Теперь ему не страшно. Ему не одиноко и не грустно. Она заполняет собой всё то пространство, где должна быть душа. Она стала его душой. Она иногда говорит ужасные вещи. Признаётся, что не любит себя. Но вместе с тем она находит такие слова, что становится тепло. Незамысловатые слова, но такие важные. Они помогают жить, они означают, что не всё ещё потеряно. Она даёт ему надежду. А сейчас, наблюдая за тем, как старательно она старается провести параллели между домашними предметами и персонажами, он понимает, что она за него переживает. Никто никогда не переживал за него. Никогда не было такого, чтоб кто-то даже как-то попытался ему помочь. Осознание ситуации шарахнуло его по голове, как Раскольников старушку. Она — ЕГО человек. А он готовится её завтра убить. Променять того, кого любит, на пустоту. На другое убийство. На страдания множества существ. А её глаза так по-особенному сверкают. А она так непосредственно убирает прядь волос за ухо. Она ведёт себя так, как ведут себя люди, оставшиеся в душе детьми. Завтра он должен был убить своё счастье. Но всё только начинается. Глючный глубоко вздыхает. Впервые в жизни он чувствует, что сделал действительно правильный выбор. Эррор закрывает глаза, наслаждаясь моментом... Свободы? В доме всё затихло. И эта тишина, она... — Т/И? Ошибкин распахивает глаза и оглядывается по сторонам. Никого нет. Его дом там, где она. Она стала его душой. Она даёт ему надежду. Она — его человек. Она просто исчезла. А он её больше не чувствует.