чёрно-белый и голубой.

      Жить в мире, в котором видишь всё в чёрно-белом – отстойно. Хотя, верно, я ведь вижу ещё и голубой цвет, уже что-то. Но когда всякие девушки и даже парни с голубыми глазами просто вьются около тебя – это уже надоедает. Все они считают, что я их соулмейт. И, о господи, чуть ли не каждый из них пытается поцеловать меня.       На моих руках расцветает ещё несколько порезов, я не знаю, какого цвета кровь. Я вижу её чёрной, а все другие люди, которые нашли своих соулмейтов, – говорят, что кровь красная. Интересно, а как выглядит этот красный?       Бинты полностью опутывают моё тело, не оставляя ни единого свободного места. Я так устал от этой жизни, так хочется умереть. Но каждый, чёрт возьми, раз мои планы становятся под угрозу. То верёвка слабая, то какой-нибудь знакомый успеет вызвать скорую. Я уже сбился со счёта, сколько всего у меня было попыток самоубийства.       На самом деле, я перестал верить в родственных душ уже с маленького возраста. Моя мать всегда говорила, что не смогла найти того самого, а забеременела мной из-за того, что не смогла вынести одиночества. Отца я никогда не видел, да и видеть не хочу. Хоть он и не был соулмейтом моей матери, всё равно было немного обидно из-за того, что он ни разу не явился на порог нашего дома. Разве было так трудно придти к нам, провести хотя бы один день вместе?       В школе я постоянно был отличником. В детстве, когда я ещё был в начальной школе, я думал, если я получу максимальный балл за тест – мой папа будет гордиться мной и навестит меня. Со временем я понял, что этого не произойдёт. Но всё же я продолжил получать максимальные баллы. Я хотел, чтобы моя мать гордилась мной.       Сейчас же я заканчиваю старшую школу. Мои отметки по предметам нисколько не ухудшились, хоть я и валяюсь в больницах чуть ли не через месяц. “Он просто всё схватывает налету”, – так отзываются на мою успеваемость учителя. За такое свойство я почти сразу влился в число “любимчиков”.       Когда я перешёл в старшую школу, у меня сразу пришло ощущение того, что что-то изменится. И моя интуиция не подвела меня. И этим “чем-то” стал человек с именем Чуя Накахара. Он был гордым одиночкой с голубыми глазами, низким ростом и такой же замечательной памятью, как и у меня. Хотя, возможно, я и преувеличил – может быть, он просто сидит за учебниками целые дни напролёт, да и ночи тоже. Иногда я видел Чую в компании с постоянным угрюмым и молчаливым Рюноске, который, по слухам, уже нашёл своего соулмейта и живёт припеваючи.       И всё бы ничего, если бы не одно большое “но” – Чуя был таким же отличником, как и я. Я бы, возможно, даже не обратил на этого внимания – нет, он первый начал эту войну. Нашему классу тогда объявили оценки за прошедший тест. Я не добрал балла до самого максимального, когда сам Чуя – смог. Он всем своим видом показывал, что он – король этого класса, что все должны потакать ему.       С того самого момента каждый из нас пытался получить максимальную оценку. Иногда мы даже дрались из-за глупых причин.       И я даже не знаю, когда эта черта ненависти медленно, но верно, переползла в симпатию. Меня тянули эти голубые глаза, мне хотелось зарыться в эти волосы. Мне было очень интересно, каким же цветом его волосы?       К этому времени мы смогли более менее поладить. А если быть точнее, то при встрече мы не набрасывались друг на друга с кулаками, крича проклятия. Хотя, так делал только Чуя, я же просто отбивался от всех его ударов. И, на самом деле, набрасывался он на меня по одной причине – мои частые шутки про рост или же ориентацию, так как в компании хоть с кем-то я его не видел. Шутил я не только по этим причинам, когда как, смотря какие ещё идеи он мне подкинет.       В один день я увидел неумело закрашенные засосы на шее Чуи. Я ужасно сильно ревновал, хоть и это было глупо. Он мог найти своего соулмейта, я не исключал этот факт. В тот день я вновь совершил попытку самоубийства, но меня успели спасти. Когда это голубоглазое чудо появилось в моей жизни, я решил, что пока завяжу со своим хобби. Похоже, не вышло. Но когда я услышал, что какой-то низкий юноша каждый день приходил до моего пробуждения, – я был в небольшом шоке.       После этого случая мы не разговаривали около недели. А после всё вернулось на круги своя.       Сейчас же я в спешке собираюсь в школу, в зубах держа бутерброд. Несколько капель с моих порезанных рук стекают, разбиваясь об пол. После осознания того, что я немного заляпал пол – туго затягиваю бинты на руках и выбегаю из дома.       Дорога до школы занимает всего лишь несколько минут, за которые я успел съесть этот несчастный бутерброд. До звонка остаётся ещё много времени, которое я хочу потратить и на повторение материала, и на общение с Чуей. Последнего я вижу в коридоре, общающегося с какой-то девчонкой, из-за чего план с общением отпадает сразу же. Ничего страшного, лучше подготовиться к предстоящему тесту.       Весь день проходит ужасно скучно, я никаким образом не мог найти подходящий момент для того, чтоб поговорить с Чуей. На каждой перемене он стоял с той же самой девушкой.       Когда я уже спокойным шагом направлялся в сторону своего дома, меня окликнул голос Чуи:       – Осаму, подожди!       Я остановился. Добежав до меня, первым делом он оперся своими руками о ноги и пытался отдышаться. По этому действу я понял, что до меня он не шёл, а бежал.       – Я хочу поговорить с тобой. Это очень серьёзно. Не против прогуляться и обсудить?       Чуя говорил это таким серьёзным голосом, так что я сразу кивнул в знак согласия. Таким голубоглазый был не так уж и часто. Эти моменты можно спокойно посчитать по пальцам.       – Слушай, я хотел бы спросить.. Ты нашёл своего соулмейта?       Я сразу же опешил от вопроса. За всё время нашего, так сказать, общения, он никогда не интересовался этим.       – Нет, но к чему этот вопрос? – ответил я спустя небольшую паузу, немного собираясь с мыслями.       – Просто, знаешь, твои глаза... они карие. Даже нет, не так, – Чуя перевёл свой взгляд на меня, смотря прямо в глаза, – цвет коньяка или же шоколада. И я просто...       – Твои глаза голубые, прямо как небо или же море, – тут же выпалил я, перебивая его. Я сказал это не подумав. Совсем.       Чуя замолчал, весь его вид прямо за него говорил, что он в смятении и удивлён. Это молчание, кажется, длилось вечно. За это время мы успели дойти до моего дома и я уже хотел уйти, но он снова подал голос.       – Можно я поцелую тебя?       – Да, – сразу ответил я.       Я наклонился чуть ниже, чтоб Чуя был в состоянии достать до моих губ. Я разрешил ему начать поцелуй. Мои глаза были закрыты, я боялся того, что он – не мой соулмейт. И, думаю, Чуя тоже. Инициативу я сразу же перехватил на себя, углубляя поцелуй. Его губы такие мягкие, со вкусом мяты. Жвачка? Скорее всего. Его рот был изучен мной вдоль и поперёк.       Как бы не хотелось, но всему приходит конец. Отстранившись друг от друга, мы стали тяжело дышать, пытаясь восстановить дыхание.       – Открываем глаза? – голос Чуи был тише, я даже подумал, что мне это просто показалось.       – Да.       Волосы Чуи были рыжего цвета, такого яркого-яркого. Всё его лицо было раскрасневшимся, да и в цвете он выглядел ещё милее, чем в чёрно-белом. Но он нравился мне любым, каким бы он ни был.       А чуть позже он вновь неумело закрасит засосы, но уже поставленные мной. И ещё чуть позже я подарю ему чокер, похожий на ошейник, в знак моей любви и того, что он принадлежит лишь мне..