Ангельская пыль

Фак, не могу больше. Чертова ломка! Полпервого… Где ж тебя носит, скотина?.. Рюмка водки нервно дребезжит в руке. Диско. Конец 80-х, начало 90-х. Ангельская пыль. Экстаз. Вот такой как здесь. Перед глазами. Шары вертятся, так же как и одна навязчивая мысль у меня в голове. Они блестят. Каждый четырехугольник отображает свет лазеров и друг друга. Это напоминает комету. Да-да, такой же шар, лед, звездный блеск. Светомузыкальное шоу. Лучи лазеров, как павлиний хвост, создают впечатление полета и отсутствия всего, кроме тебя и музыки. Ди-джей крутит что-то слащаво-медленное. Выпиваю залпом водку. Горько. Морщусь. Минуты три передышки гарантировано. Бармен, с отсутствием эмоций на лице (или я их просто не вижу?), интересуется пополнением стакана. Отказываюсь. Максимум минут через двадцать ты явишься. Точно. Как старинный часовой механизм — в одно и то же время. За время нашего знакомства я уже выучил твое расписание, повадки, наверное, как и ты выучил мои. Поворачиваюсь лицом к танцполу. Движение. Ритмическая музыка. Как огромный, живой организм. Как агония. Уухх. Всего лишь маленькую дозу. Не могу терпеть. Встаю. Иду туда же, иначе станет только хуже. Меня уже не по-детски колотит, а в танце этого будет незаметно. Такие движения у всех. С медляка музыка уже давно перешла на простое долбание перепонок уха. Что-то ультрамодное, бессмысленное, легкое для всеобщей эйфории. Танец — хаотичные движения. Каждая минута, как ржавым ножом по ране. Несколько скомканными фразами пискливым голосом подпеваю под нос заезженные слова песни. Я просто отдаюсь на растерзание танцам. Немного попускает. Лазеры как раз кстати. Вот еще кто-то «пришвартовался». Как бедрами-то виляет… Еще две песни — она уже откровенно трется об меня. А я на грани. Так я долго не выдержу. Шепчу ей на ухо: «Пошли!». Беру за руку и быстро веду в один из переходов — коридорчиков, ведущих в туалет. Слышу смех и лепет, но на вопросы не отвечаю. Только киваю и представляюсь — «Артур». Прислоняю ее к стене и начинаю жадно целовать. Почти кусаю. Ответ умелый, но взволнованный, наверняка, через мои действия. В очередной раз разрываю поцелуй и открываю глаза. Боковым зрением вижу, как Боннефуа идет в уборную. Целую девчонку на прощание. Пугаю: «Не уйдешь — изнасилую и убью». Хлопает ярко накрашенными глазами. Наверное, выгляжу хреново даже в этом оранжево-желтом свете. Разворачиваюсь и иду прямиком в уборную. Слышу, как ржет, а потом материт. Плевать на девчонку. Захожу. Тусклый свет. Закрываю дверь на защелку. Так нам никто не помешает. Я улыбаюсь при виде поправляющего непослушные пряди перед зеркалом парня. Чертов наркодиллер замечает меня в отражении. Не даю ему первым начать разговор: — Мне нужна доза! Сейчас же! — подбегаю и разворачиваю лицом к себе. Ноль по фазе — никакого удивления, страха, тревоги или возмущения. Ничего, кроме взгляда хищника. — Ты мне еще с прошлого раза должен… — шепот французского акцента раздражает кожу уха. — Я тебе… я… я все верну. Но сейчас, Франс, дай несколько грамм! — встряхиваю блондина за грудки. Тот только смеется. Заливистым, почти детским смехом. Такого я не ожидал, лучше бы удар с левой. Он меня совсем не боится. Наркомана с пятилетним стажем. Теперь страшно мне от осознания собственной участи. Немного дикая мысль, но это ведь я сам загнал в угол. Мне еще хуже. Мысль о дозе добивает. Сунул руку в карман — там только двадцать долларов. Мало. Недостаточно даже для того, чтобы заплатить за прошлый раз. — Послушай, у меня только двадцатка… Мне срочно… я… Я отработаю… Черт дернул меня сказать последнюю фразу, хотя как еще мне расплатиться, если с работы выгнали, а доза нужна и не последний раз? Курьером или мойщиком полов буду — пофиг. — Заманчиво. Очеень. А как? — в голосе нотки игривости. Игра началась. — Как скажешь. Как захочешь… — совсем я гордость потерял. Мой голос дрожит. — Заметь, ты сам пришел ко мне… Хах, мне нужно всего несколько грамм для счастья, которого в моей жизни так мало, точнее его совсем нет. Под кайфом легче. Все проблемы удаляются, ко мне прилетает зеленый кролик или пегас. Хихих. По-моему, я засмеялся в голос. Чисто интуитивно ловлю удивленный взгляд. За своими грезами я не понял, как очутился в углу и прижат к стене. Вот какая плата тебе нужна! Ну, что ж, я сам попросил, а главное — потом получу то, что хотел. Наверное, в полутьме я выгляжу лучше, иначе как объяснить твою страсть. Ты целуешь, как будто в первый и последний раз. Сильно, жестко и даже жестоко. У меня выбора уже нет, точнее я его уже сделал. Языки танцуют в одном хитросплетенном танце. Меня опять колотит. На сей раз не могу понять от чего именно. Странно быть куклой, игрушкой, продажной шлюхой. Дыхание совсем сбилось. Издаю стон прямо тебе в рот. Черт, это заводит. Как наркота — одного раза мало, все время хочется еще и больше. Теперь целую тебя я — ты не против. Как славно! Обнимаю тебя и чувствую, как твои руки изучают мое тело. Руки у тебя теплые, и ощущения довольно приятные. Проходишь по спине, останавливаешься в задних карманах джинсов и стискиваешь. Мне становится неуютно, жарко… Расстегиваю твою шелковую рубашку. Пижон хренов! Прохожусь языком по твоему телу. Да, оно безупречно, как и ты сам. Я уже не в силах строго контролировать свои действия. Особенно когда ты рукой нагло поглаживаешь и так ноющий низ живота, а губы покрывают резкими движениями мою шею. Мне узко в джинсах. Видимо, тебе в брюках тоже. Спускаешь с меня джинсы и трусы. Ухмыляешься. Я даже в темноте краснею. Притягиваю тебя еще ближе к себе. Мало. Целую страстно и несдержанно. Тебе определенно нравится, так же как и мне ласки твоей руки по возбужденной плоти. Закидываю ногу на твою талию, а с губ срываются вздохи и ахи на всю уборную. Сажаешь меня на столешницу около умывальников. Тебе не терпится. Расстегиваю твои брюки. Теперь улыбаюсь я — возбужден не хуже меня. От тусклого света лампы у зеркала вижу твое лицо. Я никогда раньше не замечал, что ты красивый. У тебя особая красота, немного девчачьих черт, но это идет тебе. Выглядишь как транссексуал, но и брутальности тебе не занимать. Это я сужу по твоим действиям — пальцы в жидком мыле растягивают меня изнутри. Больно, сука. Больно, когда в тебе два — уже три! — пальца, а расслабиться толком не можешь. Короткие ногти впиваются в плечи. Сложно концентрироваться на чем-либо, кроме твоих губ. Не знаю, что и как, но мне начинает нравиться. Чувство движения именно так и там заводит еще больше. Теперь я прямо насаживаюсь на тебя. — Да сделай уже это… Франс! Именно этого ты ждал? Наслаждался моим положением ради просьбы? Твоего имени, произнесенного вслух? Ты — ублюдок, но я хочу тебя. Не дозу, а тебя. Тебя, как очередную дозу. Чего ж еще тебе нужно? Я хочу большего… — Я… хочу… те-ебя… Мне сложно говорить. Крик застрял в горле, только рычание и шипение. Я просто забыл, как дышать. Вырываться глупо и поздно. Резко вдыхаю глоток несвежего воздуха, попутно впуская твой влажный язык к себе. Опять стону при каждом шорохе. Ноги на талии, прижатые к торсу. Невнятное аккуратное изучение, которое приносит сладкую истому. Начинаешь движение медленно, но с ритмом. А потом все быстрее, наглее, уверенное. Да, таким жадным хамом и представлял тебя. Легкость, нежность, страсть — твои глаза пожирают меня. Корни из Франции создают изумительный букет, как хорошо выдержанного вина. Да, именно так, я прошу больше. Слушаешься. Серия новых поистине сильных и несдержанных толчков. Ставлю себя на кон, что вошел на всю длину. Моя узость и твой жар завораживают. Почти крик. Почти слезы — глаза влажные и все плывет. Еще раз, еще… Мне не хочется прекращать, но чисто физически не могу терпеть. Я кончаю, а за мной и ты. Дышу глубоко и судорожно. Смахиваю с лица влажную челку. Попираешь стену, но вижу — доволен. Я оплатил прошлый раз и этот. Опять ухмылка, но теперь общая. Подходишь к умывальнику, включаешь воду. Умываешься. А я не в состоянии сделать хоть что-нибудь. Закрываешь кран с бурлящей водой. Твой вид совсем не совпадает с тем, что только что произошло. Смотришь унизительно и цокаешь языком. Кидаешь из кармана маленький пакетик с белым порошком: — Там ровно до субботы. Мысленно проклинаю: «Подонок». Щелчок. Дверь открывается, пропуская тебя, и закрывается снова по ту сторону. Смеюсь. Просчитал все наперед, сукин сын. Но заметь, так просто я от тебя не отстану.