Нарисованная собака

      Им стало скучно. В один момент они все пришли к выводу, что что-то скучновато стало. А когда становится скучно Минджи и Боре — они начинают всем скопом творит непонятно что.       Сегодняшней жертвой становится Шиён. Точнее, её чехол. А если ещё точнее, фотка под ним. Девушка любила к телефону запихнуть свои распечатанные фото, чаще всего штуки две-три. И все они были её собственными, их легко можно было рассмотреть, даже узнать те селфи, что Ли делала при всех.       Но вот лежал там так ещё одна фотография, перевернутая белой стороной, и на неё собака мультяшная нарисована. Сколько одногруппницы не пытались разведать, что там такое интересненькое, скрытое ото всех; какие только меры в ход шли — и мольба, и слезы, и угрозы, и шантаж, и задабривания. Шиен была непреклонна.       Вот так и помучились девушки день и сделали вид, что отстали. Но следующим случилось что-то неожиданное — даже фанаты начали спрашивать, что там. Явно Юхён постаралась. Шиён от этой ситуации уже неприятно становилось. На неё напирали так явно, не давали спокойно ходить по общежитию, потому что Гахён могла выскочить, она пугала Ли до вскриков, но телефон Шиён не роняла, и не отдавала никому.       Стоит отметить, никто не старался вырывать телефон из рук — личное пространство, всё такое. В ход шли более умелые методы, когда Юбин, что втёрлась в доверие к Шиён, решила приступить к своему плану. Они пошли покупать Дами новый чехол. Ничего подозрительного Шиён не замечала, пока Юбин не решила предложить и Шиён сменить свой чехол.       — Юбин-а, — вздохнула отчаянно Шиён, поправляя белую маску, — вам не узнать, что там за фотография. Прекратите донимать меня.       Первой сдалась, как и понятно, Юбин, которая уже не могла так издеваться над Шиён. Даже на её сторону встала. Защищала беззащитную (вот вообще неправда) Шиён и её вещи.       Через неделю бесполезных попыток, интерес только подогревался. Фанаты даже теории строить начали, что же там такое на фотографии с собакой. Некоторые говорили, что фотография Юхён — пёсель потому что. Кто-то утверждал, что там Шиён хранит снимок со свидания с кем-то. Некоторые же писали, что засекреченный пароль от аккаунта в игре какой, и что вообще не фотография. Хань же начала думать, что это просто белый кусок бумаги, которым Шиён решила дразниться.       — Шиён-а-а-а, хватит нас мучить, — жалобно пищит Бора, цепляясь за ноги Шиён, которая собиралась встать с кровати, а старшая до этого мирно подбиралась к телефону, упираясь щекой в плечо.       — Отпусти меня, мы упадём сейчас!       — Скажи, что там, — не сдавалась Ким, которую уже волочили по полу. Волочили секунды три, следующим Ли падает на пол, дергая ногой и ударяя Бору.       А Ким находчивая, сразу позицию меняет, нависая над Ли, прижимая руки к полу, опускается к лицу ниже и ниже.       — Что там? — хнычет Бора от безысходности.       Момент портит зашедшая Минджи, сразу же понимая, что происходит. Она подбегает быстро, на колени падает, и тоже каким-то образом нависает над Шиён.       — Тебе нужно перестать сопротивляться, мы всё равно узнаем, что там, — говорит старшая это так зловеще, что Ли становится страшно. Она лежит обездвиженная на полу, когда онни её смотрят цепко и ждут скорейшего ответа.       — Помогите! — вскрикивает Шиён, крутит головой в панике, пытаясь вырваться. — Вы мне так надоели!       Очередная попытка была провалена.       Девушки решаются на самый отчаянный шаг.       Украсть у Шиён телефон и самим посмотреть, что там. Им уже было настолько всё равно на её лично пространство, что они готовы были пойти на всё. Настолько на всё, что отправили Гахён воровать телефон. Она маленькая, её Шиён не ударит.       С миссией справляется Гахён почти сразу, но нервничает: сегодня Шиён заснула с телефоном в руке. Приходиться проявить недюжинную долю умений, выученных, пока смотрела «Наруто» с Юбин-онни. Она разгибает пальцы один за одним, осторожно, следит за мирным выражением лица Шиён. Такая миленькая пока спит, думает Гахён. И как они могут проделывать что-то настолько плохое по отношению к ней? Шутка. Гахён только рада, что будет чем онни манипулировать.       — Нинь-нинь, — говорит Гахён, стоит ей выйти из комнаты, с выигранным телефоном, складывая руки в печать.       — Ты смогла! — радуется Юхён, но голос понизить забывает, из-за чего на неё со всех сторон шикают. Все, кроме Юбин, что в той же комнате, где и Шиён, мирно спит.       — Самое время глянуть, что же там такое секретное, что стоило нам трёх недель страданий, — переполняясь трепетом ожидания, Бора кладёт телефон на кухонный стол, показушно и празднично снимая чехол.       Сначала все смеются ехидно, потом просто смеются, следом смеются напряженно, а по итогу и вовсе стоят с неверием в глазах, поглядывая ошарашенно на Бору.       — Я…я могу объяснить, — судорожно оправдывается Ким, держа кончиками пальцев ту самую фотографию. С собакой на белой стороне, только вот на лицевой сама Бора. Да и не просто Бора, так ещё и в позе откровенной, с таким же нарядом.       Лицо у Ким стремительно краснеет, как и у всех присутствующих.

***

      На следующий день никто ничем себя не выдает. Потому что все молчат. Буквально. Сидят в тишине гробовой. Обедают в кафешке рядом с общежитием, палочками стучат нервно, поглядывают на Шиён подозрительно, а Гахён и вовсе восхищённо.       — Так, — не выдерживает Шиён, стучит посудой оглушёно, отодвигая, обращая взгляд на всех девушек по очереди, — вы видели ту фотографию?       Все молча кивают.       Шиён вздыхает, смотрит долго на Бору, которая не переставала краснеть со вчерашнего дня.       — Это не была случайность, хорошо. Я отправила её специально. Но кто же знал, что ты сделаешь с ней такое! — резко говорит Бора, даже немного сердито пялясь на Шиён.       Юхён давится лапшой. Громко давится, задыхается даже от такого поворота. Минджи по спине её хлопает озабоченно, смотрит на тех двоих, у которых вечно непонятно что происходит. Гахён глазками хлопает, открыв рот. Но потом расплывается в ухмылке, присвистывая.       — Хорошая работа, Бора-онни, но ты забыла, что Шиён не умеет читать между строк, когда дело любовных отношений доходит.       — Агрх, замолчи! — возмущается Шиён, прикрывая глаза рукой. Боре и смешно, и плакать хочется.       — Юбин, ты мне косярь должна теперь, — довольно тянет Хань, что до этого посмеивалась только в кружку, смотря на одногруппниц.       Уже вся синяя Юхён давится снова, уже только водой, которой старалась запить застрявшую лапшу. Минджи сильнее прежнего хлопает Юхён по спине, строгостью зыркая на Юбин и Дон.       — Вы на них поспорили?!       Юхён, которая начала принимать нормальный оттенок лица, задыхается на этот раз от вида Минджи, что такая грозная и повелительная.       — Ой, да вы сами не лучше. Ходили три недели Шиён терроризировали, — фыркает Юбин, вытаскивая кошелёк.       — В любом случае! — наконец-то Юхён в нормальный порядок приходит. — Бора-онни и Шиён-онни должны сами разобраться, а то мне страшно становится от того, как сейчас Бора-онни смотрит на Шиён-онни и на нас всех.       — Чувствую себя преданно, — театрально закатывает глаза Бора, но потупливается под взглядом Шиён.       Шиён встает с места, наигранно кидая бумажное полотенце на стол.       — С вашей стороны было очень подло смотреть на то, что у меня под чехлом. А теперь ты, онни, — обращается к Боре, злится продолжает, — за мной. Нам нужно многое обсудить.       — Онни, помните! — кричит вдогонку Гахён, когда те двое почти скрываются за дверью. — Лесбиянки тоже должны предохраняться!       В лицо макне прилетает новое бумажно полотенце, брошенное Минджи, лишь бы ту заткнуть.       — Никто больше, надеюсь, не хранит обнаженку под чехлом, или где-нибудь ещё?       Хань и Юхён нервно замолкают.       — Почему вы все такие… — качает головой Минджи, стараясь хотя-бы доесть.       Ну, зато не скучно.