Багровые осколки

-Отряд «Север» направляйтесь к вашим воротам, на вас первые этажи. – Ризотто, Рохан, Аббакио и Джоске направились в сторону северных стен, надев на себя маски. Их задача зачистить первые два этажа и открыть путь к восточным воротам. Первый этаж будут зачищать Аббакио и Рохан. Они открыли северные ворота, ворвавшись в огромную лабораторию. Только этаж, почему-то, абсолютно пуст.Стук подошв отдавался эхом по всему этажу. -Что-то тут нечисто. Мне не нравится, что здесь пусто. Это же лаборатория Ватикана. Наши источники не могут быть ложными. – Эта пустота сильно насторожила Аббакио. Он постоянно оборачивался по сторонам, готовясь дать отпор затаившемуся врагу. – Эй, ты же можешь ощущать феромоны других, так? -Я, конечно, могу ощутить их, но сейчас я ничего не чувствую. Я ощущаю только вас. Хотя, меня тоже волнует, что этот этаж пуст. Здесь должна быть охрана, учёные, но тут даже мебели нет. Что более всего, я не чую химикатов. Фуго-сан мне объяснял, что в синтез входят пахучие элементы, которые въедаются и не выветриваются порой месяцами. Они хоть намного слабее феромонов, но запах почувствовать можно, если бы тут была лаборатория. Но ничего нет, а значит, что здесь не было лаборатории. – Тут Рохана посетила тревожная мысль. – Сэр! Это ловушка! Срочно уходим! – Но Кишибе не успел схватить Аббакио за руку, как он тут же пропал. Перед ними образовалась стена. Рохана откинуло на метр, из-за чего его маска слетела. В конце комнаты послышались хлопки. Кто-то аплодировал догадке Рохана. -Браво! А ты смышлёный малый. У вас в монастыре все омеги умные? Если да, то нужно заглянуть как-нибудь после этого. – в конце комнаты стоял высокий мужчина крепкого телосложения, чёрная водолазка выделяла каждую накаченную мышцу, белые брюки свободно сидели на широких ногах, из висков росли бычьи рога, короткие волосы, под 3 миллиметра, был такого же цвета, как и у Кишибе. Череп мужественен с широким подбородком и ярко выраженными скулами. Он немного чем-то походил на самого Рохана. Только намного больше и мужественней. -Ты уж извиняй, но в монастыре всего две омеги. Один, к счастью, занят, а второй отправит тебя в небытье. – Омега усмехнулся, достав свой клинок. -А ты наглый. Мне такие нравятся. – Демон достал длинный кнут. – Только жалко, что мы враги. Так бы мы поладили. -Да твою ж мать! Почему ко мне подкатывает именно демоны! Как же вы меня бесите! – Предсмертный подкат демона разозлил Кишибе окончательно. Его яростный взгляд плавил наглую улыбку врага. – Да я тебя на месте прикончу и мокрого места не оставлю! Рохан побежал к врагу, приготовив к атаке свой клинок. Когда оставалось несколько метров, кнут образовал круги вокруг тела экзорциста. Но Рохан успел сесть на шпагат, прежде чем кнут обвился вокруг его тела. Через несколько секунд Кишибе проскользнул, уходя подальше от кнута. В его голове появилась мысль, как отвлечь врага. Пока он уворачивался от ударов кнута, расстояние между экзорцистом и демон росло, но это было к лучшему. Рохан высоко прыгнул, чтобы конец кнута был рядом с ним. Когда кончик оружия был на уровне рук, Кишибе схватил его. Демон не ожидал такого, но не показал своей растерянности. Он пытался скинуть экзорциста с хвоста, но омега держался хорошо. Когда он понял, что демон выдохся, то Рохан оттолкнулся от стены и полетел на демона. Из клинка экзорциста вытекло немного жидкости. Демон и глазом моргнуть не успел, как тот лишился руки. Но кровь из раны не бежала. Место раны приобрело цвет только вытекшей магмы из жерла вулкана, а отрубленная часть руки расплавилась. «Чёрт! Как же больно! Будто расплавленное железо налили! Такая боль только от святой воды. Но он же резал меня клинком…стоп! А как он клинком смог разрубил мою плоть? Это же обычное оружие, а демонов можно ранить, либо свинцовыми пулями, либо святой водой. На оружие демонов или ангелов этот клинок не похож, значит это не тот омега, обладающий топором. Получается он в другой комнате. Но, что-то из того клинка вытекло перед атакой. Что же это?» - демон отскочил от экзорциста подальше. – «Рана не может затянуться!» -Можно задать вопрос? Как ты смог меня ранить обычным клинком? И что за жидкость вытекла? Рохан положил клинок в ножны и злобно, немного с насмешкой, хмыкнул. Затем следовала ликующая улыбка, со словами: -Хо-о-о, так ты заметил, что из клинка что-то вытекло. Что ж, надо тебя похвалить, для демона ты не так туп, каким казался. Этот клинок – моя разработка. В этот клинок я налил святой воды. В клинке есть специальные маленькие отверстия. Их очень много на лезвии. Когда клинок в ножнах, то корпус заполняется водой, а когда я атакую, то эти отверстия выпускают эту воду. Во время атаки, лезвие клинка разрезает кожу и мышцы, так как на нём есть немного воды, а когда я уже добрался до мышцы, то выпускают остаток содержимого клинка одним нажимом рукояти. Можно сказать, что я делаю свою работу чисто. Тело демона плавится, не оставляя ни следа. – Рохан как-то маниакально хихикнул, от чего по коже демона пробежало стадо мурашек, а со лба побежал холодный пот. Впервые в жизни он встретил такого экзорциста, предпочитающий чистые убийства, к тому же ещё и доволен этим, смеясь над озадаченными демонами. Демон широко улыбнулся, смотря на омегу сумасшедшими глазами, изо рта полился смешок. -А ты забавный, даже не так, ты удивителен. Прошу, скажи мне своё имя, омега. -Кишибе Рохан. Только мертвеца это не нужно. -Ты…Кишибе? – Демон удивлённо посмотрел на Рохана. -И что? -Ты, случаем, не из деревни Аматэрасу, что расположена в Солнечной долине? Рохан удивился, так как о Солнечной долине знают лишь жители деревни. Его удивлённый взгляд демон посчитал, как положительный ответ к его вопросу. -Что ж, тогда придётся раскрыть себя. Моё имя – Кишибе Цонг. Выходит ты мой потомок. Хоть подготовка хороша, но есть одна маленькая проблема. Омега никогда не стать сильнее альф или тех же самых бет. Вы всего лишь должны выращивать наших детей, а не сражаться на поле боя. – Мимо предка Рохана пролетел кунай со святой водой. Демон посмотрел на яростно лицо Кишибе. -Заткнись, урод! Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы в итоге услышать вновь эти слова. Эта, как ты говоришь, жалкая омега и капли крови не оставит после тебя. Хоть ты и мой предок, но жалеть тебя я не стану. И вообще! Как ты посмел стать демоном, когда ты был защитником храма Госпожи Аматэрасу?! Твоё существование порочит её благородное имя! -Хм, тогда, что ты здесь делаешь? Воюешь бок о бок с демоном. Если бы ты был защитником храма, то ты бы сейчас не стоял рядом со мной и не беседовал так мило. Значит, ты не прошёл экзамен. М-да, род Кишибе вымирает, какая досада. Но это уже не моя проблема. Я был Кишибе несколько сотен лет назад, а сейчас я лишь демон и иду по своему пути, а не по тому пути, что вытоптали наши предки, не давая выбора своим потомкам, защищая лжебогиню. – Неожиданно перед лицом демона появился разъярённый Рохан. Он достал из ножен клинок, окрасившийся в фиолетовый цвет. Цонг успел увернуться и выпустить свои альфа-феромоны, чтобы усмирить омегу. Учуяв запах свежескошенной травы, в глазах экзорциста помутнело, а дыхание стало прерывистым. Ноги не могли долго держать свинцовое тело, дрожа от тяжести. В голове Рохана вспыхнул одно воспоминание. Кто-то стоял перед Кишибе, лукаво улыбаясь и смеясь над ослабевшем телом омеги. Вокруг слышались смех и свист в сторону Рохана. Дрожащее тело не могло подчиниться разуму. Он лежал не холодной песочной земле, не видя своего противника. В голове сплошная каша, а в ушах лишь гул. Над ним наклонился оппонент и сказал: -И ты, жалкая омега, собираешься стать воином и защищать храм Аматэрасу? Не смеши народ. Такому, как ты, на войне делать нечего. Я же выпустил небольшую дозу, а ты уже весь дрожишь, как мерзко. Лучше бы тогда, умер ты, а не Таро и Норио. Из-за тебя надежды нашей деревни теперь в мире духов, а не на земле. Какой позор, - Он повернул голову Рохана в сторону, где сидел отец Кишибе. В его глазах были лишь боль и сожаление. Из-за этого взгляда Кишибе не смог удержать слёз, - род Кишибе отныне не сможет защитить храм, ведь сын главы не сдал экзамен, а глава калека. Последнее слово раздались в голове Рохана, словно эхо в глубокой пещере. Сейчас Цонг также стоял, как и его противник с экзамена. Кишибе хотел встать, но тело было настолько обессилено, что и головы поднять было невозможно. «Из-за этих феромонов может начаться течка, а этого нельзя допустить. Я должен встать и вонзить в его грудь этот клинок с ядом. Но сначала нужно, чтобы Цонг отошёл от меня и перестал выпускать феромоны» - Рохан перевернулся на спину, лицом к своему предку, незаметно найдя в сумке склянку с водой. Чтобы привлечь больше внимания, Кишибе выпустил больше своих феромонов и издал сладкий стон, будто у него пошла течка. Из-за достаточно большого количества феромонов, сущность альфы, скрытая где-то глубоко внутри демона, пробудилась и, тем самым, Цонг сильно возбудился, набросившись на Рохана. Но когда он почти не поцеловал экзорциста, омега разбил склянку со святой водой о висок демона. На весь этаж раздался оглушительный крик боли Цонга. Он схватился двумя руками за висок и отскочил на несколько метров от Рохана, оглушив свои феромоны. Всё ещё прерывисто дыша, Кишибе смог встать, пошатываясь из сторону в сторону. «Вот же ж! Нельзя допустить, чтобы вода добралась до шеи, а то и голову придётся снести.» - Но не успел демон так подумать, а экзорцист уже наносит удар в грудь. А потом, убрав клинок в ножны, наносит удар ногой по голове. Но его ногу поймал разозлившийся демон. Он посмотрел на Рохана и отрезал ему ногу, которую держал. От острой боли Рохан закричал, упав к ногам Цонга. Через несколько секунд Кишибе на одной ноге отскочил от врага, но, посмотрев на пол и на свою отрубленную ногу, замер в страхе. Его лицо побледнело, на лбу появились капельки холодного пота. Рука, на которую посмотрел Рохан из-за неприятного ощущения, была вся в крови, от этого экзорцист затрясся, словно загнанная добыча. Пока Рохан мешкался, Цонг отрезал себе плавящуюся часть головы. При виде его крови Кишибе задрожал ещё сильнее, а из глаз пошли слёзы. Он хотел что-то сказать, но дрожащий от страха губы ничего не смогли донести до врага. В мгновение ока, Рохан оказался припечатан к стене, а демон держал его тонкое горло, сдавливая его. -Так бы боишься крови. Какой же ты всё-таки жалкий. Воин с боязнью крови, аж смеяться во всё горло хочется! Рохан вцепился в сильные широкие запястья, пытаясь хоть как-то удлинить свою жизнь, но что-то в душе говорило, что это конец и его старания всего лишь замедляет неизбежное. Он только на пару секунд проживёт больше и умрёт в муках. Перед лицом будет не его семья, деревня, товарищи, а его предок, перешедший на сторону врага, что предал собственный род и госпожу. Эта хищная противная во всех смыслах улыбка будет его последней картиной перед темнотой. Закрыв глаза, но всё ещё пытаясь вырваться из хватки демона. Но когда он смотрел на кровавый пол, то силы сразу же покидали экзорциста. Глаза застелила серая мутная пелена. Всё вокруг смешалось в один цвет и чернело с каждой секундой. А когда настала тьма, то послышался детский плачь. Недавно солнечное небо заполонили серые, грозовые тучи. Наступил сезон дождей. Огромные капли дождя тарабанили по черепицам и деревянным ступенькам перед небольшим домом. Строению традиционного японского стиля было, на вид, мало лет, хотя в этом доме жили с начала основания скрытой деревни. Его обитатели – храбрые войны и стражники храма богини солнца, Аматэрасу – бегали по всему зданию, перебивая топотом босых ног звуки ливня и грозы. Двое мальчишек и взрослый мужчина с тростью были взволнованны больше всех. Молодая госпожа дома Кишибе должна вот-вот родить третьего наследника.Лекари то входили, то выходили из комнаты, приоткрывая лёгкую бумажную дверь, давая одним глазом посмотреть, что происходит за бежевой дверью. Женщина с милыми и изящными чертям лица, распустил свои волосы цвета вороньего крыла, скривилась от невыносимой боли. Но, чтобы её дорогие люди не переживали, она не издавала ни звука, лишь слегка постанывая. Молодой господин, Кишибе Лей, не мог смотреть на свою госпожу Кишибе Шику. Хоть это были её третьи роды, но сейчас она не так молода, как раньше. – Таро, Норио, я отойду ненадолго, посидите пока без меня, если что-то случится, то ищите меня в главном зале. – мужчина, сделал шаг вперёд, посмотрев на своих старших сыновей. -Хорошо, отец. – ответил парень с короткими, зачёсанными назад, тёмно-зелёнными прядями и серыми, почти пепельными, глазами смотрел на отца с переживанием. Этот паренёк с лицом, как у матери, изящное, словно было вырезано умелым мастером из куска нефрита, был старший сын – Таро Кишибе. Рядом стоящий мальчик по младше, как фарфоровая кукла, с вьющимися волосами, цвета угля и глазами оттенка пепла – Норио Кишибе. Мужчина, посмотрев усталым, словно больными, глазами, потрепал мальчишек по голове и ушёл, оставляя своих сыновей одних перед бумажной дверью. Через 2 часа лекари вышли из комнаты с серыми лицами. Кишибе Лей не мог понять, почему они так выглядят. В голове появились страшные догадки, но не спешил делать выводы. Подойдя к самому старшему, мужчина спросил: -Господин Мичиро, что произошло? Лекарь снял маленькие очки, протёр лицо носовым платком. После тяжёлого выдохнул и сказал: -Господин Кишибе Лей, мальчик родился здоровым и сильным, но, к сожалению, госпожа Кишибе Шика отдала взамен свою жизнь. Мои соболезнования. Мы скоро вернёмся со священниками, чтобы похоронить молодую госпожу. – лекарь поклонился и ушёл со своими помощниками из дома Кишибе, оставляя членов семьи. Мальчишки, которые прибежали из соседнего дома, увидели отца в не самом лучшем состоянии. Его больные глаза покраснел и опухоли от слёз, а на руках он держал небольшой свёрток, откуда доносится детский плач. Небольшие пухлые ручки схватили длинный и стройный палец отца. Мальчики ничего не могли понять. Почему отец рыдал? Почему он держит на руках их младшенького за дверьми маминой комнаты? И где мама? -Отец, а где мама? – спросил Норио, взяв мужчину за рукав его кимоно. Мужчина повернулся к среднему сыну, улыбнулся, пытаясь скрыть боль утраты. Они ведь ещё слишком юны, чтобы знать, что такое смерть. Но скрывать нет смысла. Они будущие войны, но…смерть врагов – это не смерть родных, смерть матери, с которой они росли все эти годы. Но собрав все силы, Лей сказал, убрав улыбку с лица: -Таро, Норио, мамы больше нет. Они отдала душу вашему младшему брату. – мужчина отдал младенца в руки Таро. Норио подбежал к брату. Несколько секунд они не могли понять о чём говорить их отец. Но осознав, что значит «мамы больше нет» по их спинам пробежал град мурашек, сердце пропустил удар, а из пепельных глаз ручьём побежали слёзы. На лице ничего не было. Бледный оттенок кожи становился то серым, то синим, они могли лишь безмолвно рыдать, приоткрыв рты. Таро сильнее сжал закутанного в белоснежные пелёнки с зелёной лентой братика. Несколько солёных капель упали на его пухлые щёчки, заставив приоткрыть глаза. Младенец смотрел на Таро болотистыми глазами не понимая, почему на его щёчки что-то капает. Господин Кишибе Лей обнял сыновей за плечи, утешая, он сказал им шёпотом нежным, бархатистым голосом: -Идите к соседям. Сегодня можете поспать у них. И ещё, - Лей посмотрел на младенца, - вы должны дать имя своему брату. Таро, имя даровал тебе я. Норио, а тебе мама. А вы, как старшие братья, должны дать имя младенцу. Мальчишки медленно шли в сторону выхода из дома. Таро решил ещё раз взглянуть на спящего, у него на руках, мальчика. Пухлые щёчки с лёгким румянцем напоминали булочки моти и персики. Пальцы сами потянулись к щёчкам, чтобы потискать их. Кожа была настолько мягкой, что Таро позабыл недавнее чувство горя и потери. Он начал усерднее тыкать по милым щёчкам. Он остановился и повернулся к брату: -Норио, у нашего Ро такие пухлые щёчки похожие на моти, так и хочется съесть! -Что? Какой ещё Ро? Что за дурацкое имя ты ему дал?! У нашего брата должно быть воинское имя! Я предлагаю Хан! – вступил в нарастающей спор Норио. Когда они вошли в комнату для гостей, то продолжили: -Ро означает «дракон», дурья ты башка! -Идиот! Не Ро, а Рё! И что это за имя? Как у девчонки! -Ро, Рё какая разница? А имя Хан не лучше! Наш брат не монгол, а японец! -Это не монгольское имя, придурок! Хан означает «правитель». Мой младший братик достоин этого имени. -Ро! -Хан! -РО! -ХАН! -РОХАН! – Их голоса превратились в один звук, назвав это имя. Они удивлённо посмотрели друг на друга, а потом на младенца, мирно спящего на футоне. И сказали снова. – Рохан! -Что ж так тому и быть. Я, старший сын семьи Кишибе, Кишибе Таро, дарую тебе имя. И быть тебе отныне Кишибе Роханом. -Какого черта ты даёшь ему это имя. Мы вместе его придумали. – Но Таро не слушал Норио. -Но в тайне от этой злюки, Норио, я буду звать тебя Ро, мой маленький дракончик. – Таро спиной почувствовал, как на него обращён злой взгляд Норио, также посслышаля хруст пальцев. По спине пробежали мурашки, Таро чувствовал, что его младший брат готов вот-вот прибить его. Он медленно повернул синее, от страха лицо. Норио свёл брови к переносице, оскалившись: –Мне послышалось или ты сказал малышу Хану что-то плохое о его старше братике, Таро? Я злюка, да? Мы же изучали психологию людей. Если человек злится, значит рядом присутствует источник его злости и раздражения. Значит, чтобы я перестал быть злюкой, нужно устранить этот источник. Ты ведь уже понял, Таро. Готовь свой зад, потому что драть буду так, что месяц ходить и сидеть не сможешь. –Эй, братишка Норио, это звучало как-то двусмысленно, не находишь? – Таро весь задрожал после слов Норио, но теперь и него есть свой щит. Он лёг рядом с Роханом и актёрски всплакнула – Неужели ты будешь бить меня на глазах нашего братика? Учишь ребёнка насилию с малых лет. Ты хочешь, чтобы наш маленький братик стал безжалостный убийцей, если он таким станет, то из-за того, что его старший брат Норио этому научил. – Неожиданно маленький мягкий кулачок прошёлся по щеке Таро. Спящий Рохан пробубнил что-то невнятное. Братья сразу замолчали, перестав ссориться. Рохан сжал указательный палец Таро и успокоился. Старший Кишибе улыбнулся и сказал. – А ведь ты такой же был. Успокаивался, когда я был рядом. Даже не верится, что мне 17, а тебе 14 - Что это ты в лирику ушёл? Я знаю сколько нам лет. – смущённо ответил Норио. Через секунду он широко зевнул, потирая покрасневшие от недосыпа глаза. Норио покачивался из стороны в сторону от усталости. Смерть мамы, суматоха дома, забота о младшем, только родившемся, брате выбило его из колеи. Он не мог заснуть ни на секунду. Норио всегда смотрел на своего старшего брата, находившийся всегда на самом пике бодрости. Он понимал, что Таро уже довольно взрослый сильный и натренированный воин, и бессонные ночи для него не проблема. Норио подсел к брату, посматривая на братика. Он положил тяжёлую, от усталости, голову на широкое плечо Таро. Сейчас это братское крепкое плечо было лучше всех пуховых мягких подушек, которые подкладывали себе под голову богатые аристократы и знати. Норио обвил руками сильную мускулистую руку брата, так он не заметил, как уснул. Таро заметил, что младший брат сопит под ухом, а левое плечо стало влажным. Таро пустил милый смешок на это картину. Его окружали два младших милых и любимых братика. Один спит на его широкой мягкой, от мускулов, груди, а другой обвил руками его руку и уснул на плече. Таро подумал: «Я самый счастливый старший брат на свете!». Дав, наконец, усталости взять вверх, Таро свалился на татами, поправив братьев, чтобы те удобно спали, закрыл глаза, поглаживая макушки братьев, как будто через эти жесты говорил: «Всё хорошо. Ваш старший брат рядом. Я всегда буду с вами и на вашей стороне. Я постараюсь дать вам всю свою любовь, как бы сделала это матушка.». После этих мыслей Таро погрузился в долгожданный сон. Примерно через час в комнату вошёл отец, весь потрёпанный и вымотанный. Все эти подготовления, договора на церемонию выбили последние физические и духовные силы из его тела. Господин Кишибе Лей нашёл комнату, где спали его сыновья. Увидев милую картину, где старшего сына обнимал средний, свернувшись в комок, пытаясь сильнее прижаться к Таро, а малыш Рохан напустил слюней на грудь старшего. Господин Лей впервые за всё это печальное время поднял уголки своих сухих губ. Мужчина взял на руки Рохана, уложив в рядом стоящую люльку, потом подсел к старшим сыновьям. Господин Лей нежно потрепал зелёные волосы Таро, убирая прядки с глаз. Он поблагодарил Таро: «Спасибо, что заботишься о них пока меня нет. Я горжусь тем, что ты мой сын.». Господин Лей прилёг между люлькой и Таро, уснув сразу же. Двое братьев сидели друг напротив друга. На их лицах был лишь дух сопротивления. Оба нахмурились и оскалились. В комнате витала гнетущая атмосфера. Из глаз братьев Кишибе сыпались искры. Они готовы вот-вот разорвать друг друга. Первым голос подал Таро: - Хо-хо-хо, малыш Норио, ты думаешь, что сможешь одолеть меня? Серьёзно, считаешь себя лучше старшего братишки? - А ты как считаешь? Ты никогда не будешь впереди во всём. В этом я точно тебе не проиграю, брат. – Сказал, как отрезал. - Тогда…пусть главный судья нашего противостояния вынесет свой независимый вердикт! После этих слов, сказанных Таро, оба парня посмотрели на «судью». Малыш Рохан лежал на спинке, играя с деревянной куклой, сделанной руками отца. Эта игрушка нарисована в виде воина самурая из исторических книг и сказок про мистических полководцев в самурайских доспехах. На лице нарисовано суровое лицо, глаза – это чёрные точки, брови две тонкие полосочки, а рот был похож на перевёрнутый кверху клюв. Доспехи, цвета киновари, были раскрашено на месте тела. В маленькой деревянной ручке вставлен маленькая катана из бамбука. Рохану было не до спора братьев. Лакированная игрушка, от которой до сих пор можно учуять запах еловой смолы, забрала всё внимание ребёнка. Малыш Рохан что-то бубнил сам себе, представляя какою-нибудь историю с этим самураем. Таро наклонился к братику и сказал: - Малыш Ро, выбери, пожалуйста, своего самого любимого брата. Если выберешь меня, то я дам тебе поиграть с моим бамбуковым мечом для тренировок, ты же так любишь с ним играть. – Мило улыбнулся братику Таро. Услышав, что Таро что-то ему говорит, мешая Рохану придумывать истории с его самым могущественным самураем в мире, малыш недовольно посмотрел на старшего и шлёпнул его своей маленькой ладошкой по лицу. Была несколько секундная пауза, после неё малыш Рохан шлёпнул его ещё десять раз. Норио разрывался от смеха, а Таро понять не мог, почему его любимый младший братик бьёт его. - Ха-ха-ха-ха-ха, съел! Наш братишка Хан самый честный человек, никакие взятки его не возьмут. Молодец, братик Хан! Но как только Норио это сказал, как в него прилетела кукла самурая. В это время Рохан представил на месте Норио чёрного свирепого дракона. Миссия великого самурая:«Защитить людей от его гнева, убив его», выполнена. Удар был несильным, но это серьёзно ранило сердце брата. Таро он лишь пошлёпал по лицу, а в Норио кинул игрушку, как бы говоря: «Отстань от меня!». Напряжение среди братьев только нарастало. Их обоих побил малыш Рохан, но никто не хотел отступать, хотя знать, кого всё же больше любит их братик. Кидаясь в адрес друг друга острыми словечками, они не заметили, как зашёл отец. Крики двоих старших были настолько громкими, что Господин Кишибе Лей прервал свои рабочие дела, чтобы угомонить двоих. Бумажная раздвижная бамбуковая дверь скрипнула, но на это отреагировал только малыш Рохан. Он перевернулся на живот и пополз в сторону родителя, радостно улыбаясь. Мужчина протянул руки, сел на корточки, чтобы Рохан подошёл ближе. Родитель взял на свои сильные руки малыша, достав из кармана погремушку. Рохан неуклюже захлопал в ладоши, радуясь любимой игрушке. Потрепав младшенького по голове, Господин Лей перевёл строгий взгляд на старших сыновей. - Вы чего вопите? Ваши крики слышны даже в моём кабинете. Как только Рохан вас терпит? Услышав строгий голос отца, ребята сразу замолчали и медленно повернули головы в сторону родителя. Они склонили головы, извиняясь, а также шепча друг другу: - Ро-тян, предатель. – Сказал Таро. - Хан-кун, за что ты так с нами? Братья чуть ли не расплакались. Они столько времени спорили кого малыш Рохан любит больше, но, оказывается, Рохану не до них. Их милый младший братик променял юношей на отца. Господин Лей стоял, как вкопанный, смотря на заплаканные лица старших сыновей. Их можно сравнить с щенками, которые погрызли всю мебель и их поругали хозяева. Ясное морозное декабрьское утро. На рынке, как обычно, многолюдно. Со всех сторон слышались крики торговцев, говоря, что их товары самые лучшие на свете, их чудодейственные свойства. Кто-то устраивал представление для прохожих, в виде кукольных спектаклей, игры на музыкальных инструментах, театральные постановки. На рынке была своя жизнь, где никогда не смолкают голоса. Таро всегда удивлялся крепкому сну малыша Рохана. Все эти крики никак не могли разбудить ребёнка, прижавшись к широкой груди, чувствуя равное сердцебиение. Но Таро мог только позавидовать младшенькому. Множество глаз устремлены на него, сверля его лицо. А как же на него не смотреть? Мимо них проходил двухметровый мускулистый широкоплечий альфа с сильными феромонами запаха яблока и имбиря, сладкий, но в тоже время терпкий, подчёркивая его мягкий, в хорошем настроении, характер и его вторичный пол, альфы. Многие омега и беты всю эту прогулку за продуктами вешались на него, тревожа ещё и малыша Рохана, спящего мирно на руках брата. Это Таро сильно бесило и выводило из себя. Он мог бы выпустить феромоны, показывая, что тот зол, но это может испугать Ро. К счастью, увидев на его руках ребёнка, которому и года нет, сразу же отлеплялись от его мощных рук и уходили. Таро каждый раз облегчённо выдыхал, благодаря братика: «Спасибо, малыш Ро, ты так мне помогаешь в этом деле!». Юноша потрепал Рохана по немного обросшей макушке и чмокнул его, на что Рохан лениво задвигался, сжимая ворот яркого хаори. Таро тыкнул указательным пальцем в маленький круглый нос братика. В голове лишь одно: «Боже, мой братик самый милый малыш на свете! И каждый раз, когда омеги липли ко мне, то ты сразу сжимал мою одежду и что-то бубнил. Ревнуешь меня к ним, да?Хотя, конечно, ты же мой маленький омега. Ревнуешь меня к другим омегам каждый раз, когда они виснут на меня. Ха-ха-ха!» Погружённый в свои мысли Таро не смотрел на дорогу, всю его голову заполнил его младший брат, поэтому он не замечал проходящих. Вследствие чего столкнулся с кем-то. Таро поднял взгляд на человека, который также не следил за дорогой. Перед ним стоял стройный, хрупкий юноша среднего роста. Своей стройной изящной рукой парень поправил выпавшие из пучка волосы цвета цветущей сливы. Он поднял нежно-розовые напуганные глаза на альфу. На бледно-персиковом лице появился румянец от мороза и смущения. Юноша сжал изящными пальчиками деликатную ткани персикового кимоно с узорами роскошных пион, поверх которого было накинуто хаори с изображением ветви цветущей вишни. От него исходил лёгкий дурманящий аромат персикового йогурта и моти с тем же вкусом. Смотря на этого хрупкого юношу, Таро залился густым румянцем, выпуская лёгкий аромат своих феромонов, из-за чего парень смутился сильнее. Сообразив, что нужно срочно убрать свой феромон, сразу же извинился: - Прошу прощения, я не контролировал себя. С вами всё в порядке? – Таро положил широкую ладонь на хрупкое плечо, обеспокоено смотря на юношу. - Н-нет! Всё в порядке. Нужно было следить за дорогой. – Ответил юноша мелодичным нежным голосом. - Я вас несильно задел? Просто, даже если я считаю, что ударил несильно, то для других наоборот. – Взволнованно спросил Таро. - Нет, мне ничуть не больно. – Улыбнулся юноша. - Ха-ха, как хорошо, может я вас угощу в качест… - Не успел договорить Таро, когда Рохан начал плакал. Детский плач разрывал уши обоих. Таро стал укачивать младшего братика, но тот и не желал успокаиваться. – Хей-хей, малыш Ро, чего закапризничал? - Ой, а кто это тут показывает свой характер? – Мило и ласково сказал юноша. - Это малыш Рохан, мой младший братик. Обычно он спокоен, но иногда показывает свой скверный характер. - Вот как. Какой милашка, а капризничает. – Юноша провёл рукой по телу малыша, пока его старший брат укачивал его. К удивлению Таро, Рохан быстро начал успокаиваться. Таро удивлённо посмотрел на юношу, который нежно смотрел на младшего брата. несколько прядей белых волос выпадали из-за уха парня. Каждый раз юноша убирал их обратно, закрывая глаза, из-за чего можно разглядеть его длинные белые, на концах, нежно-розовые ресницы. От парня исходила аура красоты и нежности. В сердце альфы что-то ёкнуло. – Вот, молодец какой! Доставляешь хлопот своему брату. – Парень хихикнул, тиская Рохана за пухлые мягкие щёчки, а тот хватался за изящные пальчики, рассматривая своими зелёными глазами руки нового знакомого. - Это…как-то мы не с того места начали наше знакомство. Как твоё имя? Моё Кишибе Таро. – Смущённо сказал Таро. - И то правда. Меня зовут Умэ Момо. Приятно познакомится Таро-кун. – Ярко улыбнулся Момо. - Может сходим перекусим. Я плачу. - Правда?! Тогда можешь купить самые лучшие моти с персиковым вареньем? – Радостно спросил Момо. - Конечно! – Оба парня радостно шли по узким улочкам рынка, разговаривая о том, чем занимаются, об их семьях или просто не о чём. Тем же вечером Норио играл с малышом Роханом в деревянные куклы, которые вырезал господин Лей. Изредка, Норио щекотал своего младшего брата, чтобы вызвать улыбку и звонкий смех. Юноша имитировал драконий рык, делая вид, что чудовище вот-вот съест самурая. Рохан воинственно крикнул: «У-у-у-у» (Я тебя одолею, злой дракон). Малыш Рохан легонько ударил куклой самурая дракончика и Норио. Его старший брат наигранно схватился за сердце, падая на татами, высунув язык, будто умер. Рохан первое время радостно кричал и хлопал в ладоши, но брат не шевелился. Малыш заинтересованно подполз к Норио, нависая над ним, смотря на лицо. Рохан потряс рукав домашнего кимоно, но старший не шевелился. Малыш Рохан затряс сильнее ткань домашней одежды, плача. Детский плач раздался по всему дому Кишибе. Норио сразу же подскочил, беря на руки братика. В комнату прибежал Таро с гнездом на голове и с заспанными глазами. Норио, укачивая, старался успокоить младшего брата. Крупные слёзы катились по щекам малыша, а глаза покраснели. Норио беспокойно смотрел на Таро, а тот сразу же подошёл к брату, беря на руки Рохана, но тот сильно сжал ворот Норио, не хотя отпускать только что ожившего брата. - Что ты наделал? – Спросил Таро. - Мы играли в куклы, ну, и я решил претвориться мёртвым, будто он одолел меня и дракона одним ударом. Но кто же знал, что малыш Хан испугается и заплачет. – Затараторил Норио, отвечая на вопрос Таро. - Понятно. – Процедил сквозь зубы Таро. Он отпустил Рохана, но обнял двоих, стараясь успокоить их. Через минуту таких объятий Рохан перестал рыдать на разрыв, всхлипывая. Ещё через какое-то время малыш замолчал. Резко у Рохана потяжелели веки, хватка ослабла, показав расслабленное тело. Тогда веки накрыли маленькие зелёные глаза, погрузившись в сон. Норио уложил малыша в кроватку, поглаживая щёчки и волосики Рохана. Тут Норио кое-что вспомнил: - Кстати, Таро, кто сегодня был вместе с тобой? - А-а-а, это…ну…м-мой н-новый з-знакомый – Заикался Таро от смущения. Всё лицо залилось густым румянцем, превращая лицо в помидор. Если присмотреться, то из макушки выходил дым, показывая, что у Таро поднялась высокая температура, ещё бы крови из носа и был бы полный сет влюблённого подростка, который впервые заговорил со своей первой любовью. Норио понял это сразу же. Таро явно неровно дышит к «новому знакомому». Поэтому сказал прямо: - Он тебе нравится? И не смей врать и мямлить. Говори чётко и ясно. - Ну, как бы да. Он довольно-таки приятный омега. Приятный и мягкий характер, как и его внешность, даже имя мягкое. Умэ Момо. Завтра мы пойдём гулять. Интересно, какой завтра у него будет наряд, и в какой причёске будут его белоснежные, как снег, волосы. – Медленно, но, верно, Таро погружался в свои фантазии, странно хихикая. - Ясно, поплыл боец. Понимаю, первая любовь и всё такое. Я-то думал, что до 30 ты был бы один. – Посмеялся Норио. - Ты так вообще за всю жизнь омеги или беты не найдёшь! – Возразил Таро. - Мне-то лучше с этого! Никто пилить не будет! - Это смотря кого выберешь. Вот Момо явно пилить не будет. Его личность, словно свежий наливной персик, эта нежная мякоть, сладкий сок. Найти такой персик настоящее чудо. – Засиял Таро. - Да уж, тупее тебя может быть только влюблённый ты. – Подшутил Норио. - За что ты так со своим старшим братиком, Нори-тян? - Потому что бесишь! И что ещё за Нори-тян?! – Возразил покрасневший Норио. - Хо-хо, Нори-тян, неужели ты меня ревнуешь к Момо? – Рассмеялся Таро. - Да не в жизни! – Фыркнул Норио, отвернувшись от старшего брата. Таро выдохнул, подсев к Норио. Старший положил широкую ладонь на макушку младшего, поглаживая его чёрные волосы. Увидев красные щёки брата, Таро лучезарно улыбнулся: - Дурашка. - От дурака слышу. – Норио замялся. – Обходись с ним подобающе. - По-другому не смогу. – Улыбнулся Таро. На следующий день в ворота дома Кишибе кто-то постучал. Средний сын семьи Кишибе открыл гостю, чтобы тот вошёл в дом. Это был Умэ Момо. Юноша, одетый в небесный хаори с дендритами* и трихитами*. Под накидкой было плотное кимоно такого же цвета, для большего тепла под кимоно была надета белоснежная хлопковая рубашка с широкими рукавами. Он приветственно поклонился: - Приветствую среднего сына семьи Кишибе. - Я рад видеть в нашем доме старшего сына семьи Умэ. – Также поклоном ответил Норио. – Вы можете обращаться со мной на ты. Надеюсь, мой старший брат сказал вам моё имя. - Конечно, ты Норио-кун. – Улыбнулся Момо, сложив ладоши, на которые надеты вязанные белые варежки, вместе. Изо рта валил пар, а морозный румянец придавал ещё большее очарование. Норио сильно смутился, поэтому он резко отвернулся, кивая в ту сторону, куда нужно идти. Момо хихикнул, ускорив шаг, чтобы догнать подростка. Из дальней комнаты вышел высокий мускулистый мужчина в двуцветном плотном хаори, левая сторона была тёмно-зелёная, а правая – белоснежная, ультрамариновое кимоно подчёркивало широкую грудь и плечи, бежевая рубашка с высоким воротом опрятно торчала из-под кимоно, также на шее красовался такой же бежевый шарф. От вида шикарного мужественного альфы у Момо кровь стыла в жилах, а сердце бешено колотилось. Морозный румянец скрыло смущение. Таро, увидев двоих, с улыбкой направился к ним. Момо поклонился ему, приветствуя, а Таро помахал ему. - А где малыш Рохан? – Поинтересовался Момо. – Я хотел и с ним поздороваться. - Братик Ро спит. Отец недавно с ним погулял, вот и вырубился. – Почесал затылок Таро. - Вот оно как. - Эй, Норио. – Позвал Таро строго своего брата. Тот напрягся, потому что Таро позвал его по имени, но без суффикса «тян». - Да? – Напряжённо спросил Норио. - Почему ты не на тренировке? Ты же знаешь, что лучше не злить меня и отца. – Строго ответил Таро, злобно глядя на брата. Норио чертыхнулся, побежав в сторону тренировочного зала. - Уже бегу! – Крикнул Норио, убегая. Таро лишь выдохнул, поставив руки по бокам. - Какой ты строгий старший брат, Таро-кун. - У Нори-тяна через 2 года экзамен на звание защитника врат, поэтому гоняем. - Ого! Он хочет быть защитником врат? – Удивлённо сказал Момо. - У нас каждый мужчина-альфа становится им, точнее мы становимся защитниками храма Госпожи Аматэрасу. Этот экзамен я тоже сдавал и был на первом месте. – Похвастался Таро. - Вау! Да ты крут, Таро-кун! – Умэ на мгновение превратился в большого щенка. - Ха-ха, спасибо за комплимент! И да, куда сегодня пойдём? - Мне бы хотелось просто прогуляться по деревне. Прогуливаясь медленным шагом по узким заснеженным улицам поселения, никто не подавал голоса. Эта удушающая тишина действовала на нервы альфе. Момо постоянно смотрел то на Таро, то на заманчивые деревянные вывески лавок и магазинов. Когда он смотрел на своего спутника, то сразу же краснел, но не смел отводить глаз, а когда смотрел на вывески бегло что-то искал, читая название заведений. Таро уже надоела эта тишина, ведь молча они дошли аж до парка мостов. Это завораживающее место, которое популярно для парочек, решившие прогулять по деревне. В этом месте протекали притоки широких рек горной долины, ещё искусственно созданные речушки. Вдоль берегов были посажены прекрасные плакучие ивы, но они необычные ивы. Ивы, как и другие деревья, цветут в апреле, но цвет их листвы в корень отличается от остальных. Когда все деревья зеленеют, то листва ив имеет разные окрасы. Одни будто отлиты чистым серебром, другие нежно-розовые, местные их даже прозвали «Сакура Госпожи Аматэрасу», но самые роскошные были цвета солнца. Но листья таких ив быстро опадали, примерно через дня 2-3. Такой вид ив прозвали «Фениксы» из-за листвы и быстрого опадания, но на следующий год они снова цвели, возрождаясь, и снова на 2-3 дня. Эти 2-3 дня были праздниками всей деревни, прозвав их «Рождением благородной птицы Богини Солнца». В эти дни горожане одеваются в одежды с окраской пламени, женщины и мужчины надевают серьги с обозначениями «жизнь», «красота», «сила», «любовь», «пламя», «солнце» и самое распространённое «феникс». Каждый член семьи обязан в эти дни ходить с серьгами в ушах и у каждого должно быть индивидуальное значение, никто не должен повторяться. Все 2-3 дня местные приходили в храм Аматэрасу, прося благословение на хороший урожай, семью, любовь и т.д., всё что желал люд в этом году. Затем они писали желания на талисманах и вешали сначала в храме, а затем на ивах «фениксах». В эти дни у каждого в рационе должно было быть либо мясо животного, либо мясо рыбы, обязательно рис с овощами. Это для того, чтобы в году всегда был стол с мясом, рисом и овощами, конечно же, все хотели в большом количестве, поэтому появилось поверие, что чем больше в эти дни на столе еды, тем больше у тебя будет её в этом году и тебя не настигнет голодная смерть. В последний день цветения ив, в полночь, люди выходят в парк мостов и запускают летающие фонари в память о предках и за благословение потомков. Сейчас декабрь и все ивы голы, реки застыли во льдах, а всё вокруг завалено снегом, но это не портило виды парка с красными дугообразными мостами. Многие парочки прогуливались по этому месту, наблюдая за красногрудыми толстыми снегирями, кормя их крошками, ягодами рябины, зёрнами и семенами. Ведь считалось, что снегири - это младшие братья фениксов, являясь так птицами самой Госпожи Аматэтару. Если снегиря хорошо кормить всю зиму, то он сообщит Госпоже, чтобы она послала им прекрасные весну, лето и осень, чтобы собрать богатый урожай и жить всю зиму, не зная голода, и, конечно же, чтобы и снегири зимой хорошо покушали. Таро и Момо положили в кормушку горку риса, горку побольше крошек хлеба, кусочки сушёных и обычных фруктов, а также много ягод рябины. Они сложили вместе ладони, прося снегирей сказать Богине, чтобы та благословила им отличный урожай. Дальше они также шли молча, наслаждаясь лёгким морозом и яркими лучами солнца. Момо это надоело, и он собрал с перил снег, сжал руки, лепя круглый шар, и кинул в спину Таро. Тот ошарашенно повернулся. Момо сел на корточки, лепя очередной снаряд. Таро не отставал и также лепил снежки. Но Момо слепил снежок быстрее. Снаряд прилетел прямо в лицо. Таро отбросил снежок и бросился в сторону Момо, но омега успел увернуться, поэтому альфа полетел вниз,прямо в реку. Под его весом тонкий лёд треснул, и парень провалился под лёд. К счастью, река была мелководна, но Таро промок до нитки. -Таро! – Момо спустился к альфе. Он обнял парня и помог ему выбраться. Таро задрожал от мороза. – Ты в порядке?! - Д-да, н-но нужно п-пойти ко мне д-домой. – Сказал Таро с улыбкой, стуча зубами от холода. Вечером у Таро поднялась высокая температура. Он шмыгал носом, кашлял, чихал. Тяжело дыша, Таро пытался уснуть, но головная боль не давала ему погрузиться в грёзы. Момо и Господин Лей лечили альфу. Умэ менял холодные полотенца, вытирал потное тело. Господин Лей готовил лекарства из трав и варил куриный суп с острыми специями, чтобы Таро пропотел. В комнату зашёл Норио с малышом Роханом. Малыш подполз к постели брата, зовя играть. Таро измученно посмотрел на братика и насильно улыбнулся: - Прости, братишка Ро, но сегодня я не смогу с тобой поиграть. – Таро погладил брата по макушке. Рохан духовно почувствовал, что старшему брату очень плохо, но он собирает все силы, чтобы улыбнуться своему братику. Тут у Таро появился сильный кашель, поэтому малыш подумал, что из-за него братик тратит силы. Рохан сжал в маленьких кулачках одеяло и заплакал. Из больших глаз побежали крупные капли. - Н-н-нии-чан. – Все сразу замолчали, так как у всех челюсть отпала. Это были первые слова Рохана. Похоже, даже полотенце было в шоке и спало со лба. Таро взял малыша на руки и сказал: - Ну-ка, повтори. - Нии-чан. – Сказал малыш, перестав плакать. Зато теперь заплакал Таро, но не от горя, а от счастья. - Братишка Ро, кажись, ты моё лекарство, похоже, простуда прошла. – После этих слов Таро чихнул на Рохана, за что получил затрещину от Норио. - Не чихай на Хана, идиот! Ещё и братика заразишь! Тут тонкий милый голосок Рохана перебил их перепалку: - Нии-чан! Нии-чан! Норио, Таро и Момо упали с ног, одновременно сказав: - Слишком мило! Прошло два года. На огромном стадионе не было ни одного свободного места. Все толпились, борясь за места, так как сегодня день сдачи экзамена на защитника врат. На трибунах были не только местные, но и другие значимые лица, ведь этот экзамен отличная возможность работать в будущем у сильного война, обеспечив себе богатую жизнь. Рохан сидел на коленках отца, болтая ножками, рядом сидел Таро. Сегодня экзамен сдаёт Норио. Рохану было не так интересно смотреть на других, потому что он пришёл только из-за братика Норио, поэтому малыш просто ел фруктовый лёд. Наконец, настала очередь Норио. Увидев брата Рохан крикнул, показывая пальцем брата на арене: - Нии-чан! Нии-чан! - Ага, сейчас настала очередь братишки Нори. Надо бы поддержать его перед началом боя. Братишка Ро, ты со мной? - Дя! – Таро взял на руки Рохана, усадив на плечи. Они подошли к перилам, вдохнули побольше воздуха и крикнули: - Нори-кун! Мы в тебя верим! - Нии-чан! Ти обязан победить! Тут подошёл отец и тоже крикнул: -Норио! Выложись на полную! - Вот разорались. – Хмыкнул Норио, улыбаясь. – Ясен пень! Я не проиграю! Норио из кармана достал деревянный узкий талисман с надписью «Удачи». Он вспомнил, что дома, перед выходом его остановил Рохан и протянул талисман: - Нии-чан! Нии-чан! Папа сказал, сто если пливязать к поясу этот талисман, то ты поедись. - Это ты сделал, малыш Хан? – С улыбкой спросил Норио. - Мне папа помогал писать иелоглифы. Но писал их я! – Засмущался Рохан. Норио потрепал его волосы: - Ты молодец. Я обязательно воспользуюсь им. Норио улыбнулся и завязал подаренный талисман. Увидев болтающийся талисман, Рохан засиял ярче солнца. Норио повернулся в их сторону и лучезарно улыбнулся. Был разгар битвы. Оба парня почти выдохлись, ведь прошло уже 30 минут боя. Рохан неотрывно смотрел на своего брата. Решив, что пора уже заканчивать, Норио ударил ногой землю, сломав пол и подняв пыль. Было такое ощущение, что поднялась песчаная буря. Никто не мог разглядеть двоих юношей, зато семья Кишибе всё отчётливо видела. Рохан сказал: - Братик Норио заомил за сину луку длугого мачика. - И не только. Когда поднялось облако пыли стало сразу понятно, что Норио одолеет его. Стоп…малыш Ро, ты видишь, что он делает? - А рязве не моу? Он зе воть тям. – Рохан показал в правильно направлении. Таро посмотрел на отца. - Отец, похоже сила потихоньку проявляется у малыша Ро. – Прошептал Таро. - Сам вижу. Меня это пугает. Слишком рано, ему только 2 года. - У меня она проявилась только в 4, но это и так рано. - И я про то же. Меня это не радует. - А про какую сиу ви говоите? – Спросил Рохан. - Да так, это темы для взрослых дядь. – Ответил Таро, улыбаясь. - Кишибе-сан! Таро! Простите, что опоздал. Как приехал, так сразу сюда прибежал. Надеюсь, Норио ещё борется. – К мужчинам подошёл Момо. С годами он становился всё прекраснее. У него появились свои поклонники и многие альфы бегали за ним, прося стать парой, но омега наотрез отказывался. И каждый раз, видя Умэ, Таро сильно краснел. Рохан озадачено посмотрел на старшего брата, сказав: -Нии-чан, ти покасел. Тебе плохо? - Нет-нет! Просто что-то жарко. – Смутился Таро. - Нии-чан победил! – Рохан сжал в руках волосы брата, чтобы тот повернулся. Таро зашипел, но посмотрел на арену. Норио стоял прямо, а его оппонент лежал без сознания. Все четверо восторженно закричали. Момо, Таро и Рохан поднимали руки вверх, восторженно крича: - Норио! Норио! Норио! Норио покраснел прямо на арене, чтобы те прекратили кричать, тот вскрикнул: - Чего разорались! А ну заткнулись! - Оя-оя-оя, братишка Нори, чего ты так смутился? – Засмеялся Таро. Норио нахмурил брови и надул губы. Рохан бегал по всему дома, радуясь победе брата. Пробежав мимо комнаты Таро, малыш услышал грохот. Рохан распахнул бумажные двери. Таро лежал на полу в позе звёздочки, а на лице лежала фотография. Малыш тихо подошёл к брату и присел рядом. Рохан взял фотографию с лица брата и увидел Момо. Таро резко подскочил, сильно покраснев. - Б-братик Р-ро?! Ч-что ты т-тут делаешь? - Нии-чан, нии-чан, что у тея деает фото Мо-тяна? - Н-ничего! П-просто мне нравится эта фотография! - Нии-чан, нии-чан, влать нехоосо! - Эх, малыш Ро, от тебя ничего не скрыть. Я хочу признаться Момо в своих чувствах. Но я не думаю, что у Момо есть чувства ко мне. Он прекрасный омега, а я не такой уж и привлекательный альфа. Хотя, наверно, тебе не понять, малыш Ро. – Таро погладил брата по голове. - Папа говоил, сто нуно всегда говоить сто у тебя на дусе. – Приставил пальчик к подбородку. - Сказать легко, а вот сделать намного сложнее. - А что нужно сказать? – В проёме появился Норио. - Да ничего. Тебе ещё рано об этом знать. - Ты ничего не попутал? Братишке Хану ты рассказал, а мне нет? - Не сравнивай себя и малыша Ро. Ты только посмотри на этого ангелочка. Ему можно доверить всё, что гложет меня. - Совсем из ума выжил. Я так-то тоже твой младший! - Нии-чан Тао! Нии-чан Ноио! Не надо соиться! – Надулся Рохан. – Нии-чан Тао хосет приснаться в любви Мо-тяну, но боится. - Братик Ро! Я доверился тебе, а ты! - Ну-кя цыц! – Ударил Рохан по коленке брата. - А-а-а, любовные проблемы. – Ехидно ответил Норио. – Таро, хоть ты и самый старший, но, к тому же, самый тупой. - Если ты хотел посмеяться надо мной, то прошу уйди и не делай вид, что хочешь помочь мне! - Возьми, да и признайся ему! Не будь тряпкой! - Сказать легко, а вот… - Тут Норио ударил своим лбом лоб брата. - Возьми себя в свои руки и признайся! Я же вижу, что вы оба неровно дышите друг к другу! Знаешь почему он отказывал всем?! Потому что он любит тебя! Он считает своей парой только тебя! Я не понимаю, что он нашёл в таком идиоте, как ты, но он любит тебя и ждёт, пока эта тупая башка сообразит и скажет, что он также любит его! Но мы сидим тут и мучаем себя тупыми мыслями! А теперь поднял свой зад и побежал к нему и признался! – Норио прекратил кричать, взял брата за шиворот, открыл окно и выпнул брата. На улице полил сильный дождь, но это не остановило Таро. Босым он бежал по улицам в сторону дома своего любимого. Прибежав в нужное место, Таро взобрался на высокое дерево, постучал в нужное окно. Сидящая тень вскочила и подбежала к окну. Момо, открыв окно, ошарашенно посмотрел на альфу: - Таро! То ты тут делаешь?! Да ты весь промок! – Момо достал из шкафа полотенце и сухое хаори. – Я сейчас принесу чай! – Но его остановил Таро. - Я пришёл тебе кое-что сказать. Это очень важно для нас обоих! - Что-то случилось? - Да. Момо, я…я…люблю тебя! – Оба резко покраснели. – Даже если у тебя нет чувств ко мне, то просто знай это. - Таро, - альфа вздрогнул, - наконец-то, ты сказал это! Я так долго ждал этих слов именно от тебя. – Момо прыгнул на шею Таро, вдыхая его запах феромонов, растворяясь в объятьях Таро. Таро приподнял Момо на руки, чтобы уткнуться носом в изгиб шеи, вдыхая нежный сладкий аромат персика. Кончиком носа Кишибе щекотал шею, чтобы выдавить смешок из уст Момо. - Таро. – Нежным шёпотом позвал Умэ. - Да? – Опаляя горячим дыханием мягкую бледную кожу шеи, отозвался Таро. Не ответив на вопрос, Момо невесомо поцеловал в мокрые губы Таро. Альфе этого не хватило. Он сильнее сжал хрупкое тело омеги, покусывая тонкие губы, одновременно зализывая укусы, прося прощения, и чтобы Момо открыл рот. Умэ выдохнул, впуская чужой горячий язык. Момо томно постанывал, сжимая отданное им хаори. Они смогли оторваться друг от друга, когда у них кончился кислород в лёгких. - Может, останешься сегодня у меня? – С хрипцой в голосе спросил Момо. - Домашние меня могут потерять. – Ответил с грустью Таро, проводя внутренней стороной ладони по мягкой щеке любимого. Момо недовольно промычал, потираясь, словно кот, о ладонь альфы. - На улице дождь. Я не хочу, чтобы ты простыл по дороге домой, да и одежда вся промокла, а вместо обуви у тебя вообще носки, пропитанные грязью. Так что сегодня останешься у меня. У нас в доме есть татами для гостей. Я постелю тебе там, где ты захочешь. – Таро обнял Момо из-за спины, уткнувшись в белоснежные волосы. – Что-то случилось? - Я хочу спать вместе с тобой. И не только сегодня, но и оставшуюся жизнь. – Если бы Таро не уткнулся носом в волосы Момо, то Умэ бы увидел покрасневшее лицо альфы. Но Момо почувствовал это смущение, мягко улыбнулся и погладил, словно пёсика, зелёные короткие волосы. - Таро, нам придётся достать новый татами, потому что, - Момо повернулся лицом к Таро, осмотрев его с ног до головы. Кишибе был слишком высок (220 см), массивен и широк, - ты очень большой. Хотя тут даже одного татами не хватит. В доме Кишибе -Нии-чан, нии-чан, нии-чана Тао сто-то не пиходит. – Сказал Рохан, смотря в окно. Норио взял на руки братика и посадил к себе на коленки, вытирая мокрые короткие волосы. Рохан, от давления рук брата, склонил голову вперёд. - Подними руки. – Рохан поднял руки, Норио натянул свободную ночную рубашку. - Где нии-чан? – жалобно протянул малыш. - Он у Мо-куна. – Спокойно ответил Норио. - Посему так дого? – Расстроенно сказал Рохан. - Потому что он любит Мо-куна, а когда люди любят друг друга, они стремятся оставаться наедине, как можно чаще. Сейчас Таро и Момо дарят свою любовь друг другу. - А как это? - Например, когда люди подарят друг другу любовь, их запахи становятся едиными. Если Таро подарит любовь Момо, то у Мо-куна будет запах брата. - Мо-тян бует пахнуть яблоками? - Ага, а Таро будет пахнуть персиками. – Улыбнулся Норио брату. - Нии-чан! Нии-чан! А у тея есть чеовек, котоому ты хосешь подаить свою любовь? - Нет! И никто мне не нужен! У меня есть любимый младший братик Хан! Вот подрастёшь, найдёшь свою любовь, а там и я найду кого-нибудь! – Норио достал из кармана леденец и отдал брату. - Нии-чан Тао говоит, сто на тебя никто не посмотит. – Сказал Рохан, продолжая лизать конфету. - Что?! Вот урод! Попадись ты мне на глаза, Таро! – В глазах Норио появились молнии гнева. – Я ему значит помогаю, а он за моей спиной меня грязью поливает! - Нии-чан, нии-чан, ти сейчас делаесь тозе самое. – Рохан щипнул его за ляшку, чтобы Норио угомонился. - Ай! Братик Хан! Мне больно! - Нии-чан Тао зелает тебе добра. Ти недавно сказал, сто хоесь наити палу посе меня, это непавильно! – Рохан нахмурился. - Почему? - Потому сто я не зелаю быть помехой в зизни моих нии-чанов! – Малыш повернулся лицом к лицу Норио. – Я чувствую, сто у тебя на дусе, нии-чан. Ти хоесь, как и нии-чан Таро, наити палу. Так сто выблоси ис гоовы дурацкие мысли и будь счастлив! – Рохан надул губы. Норио непонимающе посмотрел на братика. Но, поняв его слова, улыбнулся: - Как скажешь, братик Хан. – Он потрепал его по голове. – Ты, и правда, умён и проницателен не по годам. - Конесно! Ведь ты мой блатик! Таро вернулся домой где-то за час до обеда. Он пытался максимально тихо открыть дверь и снять одолженную обувь, но всё ж его услышали. Маленькими шажками Рохан подбежал к старшему брату с криками: - Нии-чан! Нии-чан! – Рохан обнял ногу брата, повиснув на ней. В его носик ударил сладкий мягкий запах йогурта с персиком. Он вспомнил, что Момо пахнет также. Малыш просиял и крикнул. – Мо-кун подаил нии-чану свою любовь! Таро густо покраснел от слов братика: - М-малыш Р-ро, о-о ч-чём ты? – С лица полил холодный пот, а губы задрожали. Ведь откуда двухлетний мальчик знает про это? - Нии-чан Ноио сказал, сто если люди юбят длуг длуга, то они пахнут длуг длугом! Ти пахнесь персиками! - А-а-а, братик Нори. - Ты бы хоть ворот рубашки повыше сделал. Смотреть стыдно. – Норио подошёл к Рохану и Таро, отцепляя малыша от ног альфы. Таро подошёл к зеркалу и увидел несколько багряных отметин. Он прикрыл шею широкими ладонями и покраснел ещё сильнее. Он всю дорогу так шёл и многие могли бы увидеть эти засосы. Норио хмыкнул и отвернулся. – Я рад за тебя, брат. - Спасибо, братик Нори. – Таро подошёл к брату и потрепал по голове. Норио вздрогнул, смутившись. Альфа надул губы, отводя взгляд. - Я уже не ребёнок, чтобы меня по головке гладили! - Но тебе же нравится. - Ещё чего! – Норио развернулся и пошёл в комнату отца. Таро заметил покрасневшие уши брата. Альфа хихикнул. Рохан сидел на ступеньках, выходящие во двор, который был переделан в виде тренировочного поля. Рядом сидел отец и чистил мандаринку для младшего сына. Во дворе тренировались Таро и Норио. Оба отрабатывали рукопашный бой. Братья одеты только в свободные штаны, выставляя напоказ накаченные торсы. Пот скатывался с округлённой сильной груди на ярко выделенные кубики пресса. Норио атаковал, а Таро отбивался от ударов. Сколько бы Норио не пытался, но защиту брата не мог пробить. Если кто-то скажет, что у среднего Кишибе слабые удары, то глубоко ошибаются. От этих ударов содрогалась земля, создавались сильные потоки воздуха, при соприкосновении с телом брата ударная волна доходила до Рохана и отца, но не такая сильная, как в самом эпицентре. Рохан завороженно смотрел на братьев. Господин Кишибе дочистил цитрус и отдал сыну. - Спасибо! – Рохан широко улыбнулся, потом повернулся обратно в сторону братьев, закидывая дольку мандаринки в рот. – Папа! Папа! - М? – Господин Лей повернулся к сыну с мягкой улыбкой. - Мне ведь тоже придётся этим заниматься? – за год речь Рохана намного улучшилась. Он с грустью сказал эти слова, склонив голову. - Ты же омега, поэтому будет выбор за тобой. А почему ты спрашиваешь? - Просто, мне не нравится бить людей. Я лучше буду смотреть на воинов, а лучше на братиков. Я хочу рисовать и стать великим художником. У нии-чана Норио есть книжки с картинками. Мэ…мо…а! Манга! Я хочу в будущем рисовать мангу, срисовывая её с братиков и папочки! – Рохан смущённо хихикнул. Господин Кишибе также хихикнул. Малыш Рохан услышал, что кто-то упал на землю. Таро заломил правую руку за спину Норио, сев на брата. - Нии-чан! Нии-чан! – Рохан подскочил с места, волнуясь за старшего брата. С колен попадали дольки цитруса, но Господин Лей поймал их. - Всё в порядке, малыш Хан. – Таро встал с брата и помог ему подняться. – Сегодня мы с тобой оторвёмся, идиот Таро! Ведь… - Норио промолчал. Он цыкнул, почесав затылок. – это наша последняя тренировка вместе. Завтра же ты станешь замужним человеком. - Ага, завтра я уже переезжаю. Теперь я буду видеть своих младших братиков реже. – По его щеке прошёлся кулак брата, но не так сильно, чтобы не осталось никаких уродских ссадин и синяков. - Ты мне тут ещё заплачь! У нас сейчас тренировка, я планирую выбить из тебя всю дурь! – Норио оскалился. Таро хмыкнул. - Тц-тц-тц, братик Нори, негоже угрожать мне. Ведь сегодня я оторвусь по полной! -Вот дураки. – Измученно выдохнул Господин Кишибе Всё шло своим чередом. Чувство эйфории не покидало дом Кишибе, даже после переезда Таро было довольно-таки шумно. Маленький Рохан озорничал с родителями Момо в их доме. Мужчина, с ростом, примерно, 185 см, с нежно-розовыми короткими волосами, словно лепестки сакуры в апрельскую пору, и с такими же нежными глазами, мазюкал тушью лицо омеги в отместку ему. Когда Рохан узнал, что отец Момо, Нацумэ Умэ, опытный и довольно популярный художник, попросил быть его учителем в рисовании. Мужчина не мог отказать милому братику его зятя, поэтому с удовольствием согласился. Только он не учёл, что малыш с характером. То он случайно мазнул мужчину по руке, то по щекам, то по лбу, но, когда он увидел после одной из «случайности» малыш ехидно улыбнулся, понял, что это он специально. Тогда и Нацумэ-сан не стал отставать. Они бы окрасили все стены, если бы не мать Момо, Асука Умэ, невысокая женщина, 156 см, с длинными, почти до пола, белоснежными волосами, яркие янтарные глаза злобно сверлили взрослого альфу и маленького омегу семьи Кишибе. - Кто это сделал? – Злобно спросила омега. Рохан сжался всем нутром. Со лба побежал холодный пот, а из глаз вот-вот побегут слёзы. Отец всегда учил его отвечать за свои поступки, но ему было страшно, ведь он запачкал комнату не своего дома. Омега хотел поднять руку и дрожащим голосом ответить, но Умэ ответил: - Это я начал. – Сказал Нацумэ-сан. Рохан озадаченно посмотрел на мужчину. Это же он начал озорничать и марать Умэ-сана. Рохан посмотрел на мужчину, который ровно сидел. На вид хрупкая женщина-омега с хорошими формами закатила рукава и сильно ударила мужа по голове, а Рохана только слегка стукнула. Она вышла из комнаты и вернулась через несколько минут с двумя вёдрами и тряпками. Асука-сан поставила напротив них эти вёдра и сказала суровым голосом: - Чтобы через 20 минут всё было убрано. – Она ушла, хлопнув дверью. Нацумэ-сан тяжело выдохнул, потирая больную голову. Рохан посмотрел на мужчину. Он протянул к больному месту свою маленькую ручку и погладил: - Мэмэ-сан, Мэмэ-сан, почему вы сказали, что это вы начали? Ведь это я всё начал. - Рохан-тян, не переживай насчёт этого, Асу бы всё равно побила меня, потому что я не остановился, а ты ребёнок, для тебя это простительно, тебе же 4? – Мягко улыбнулся Нацумэ. - Мне 4,5! – Возмутился Рохан. - Ох, прошу прощения. – Нацумэ помог закатать рукава и завязать края кимоно. Господин Умэ спокойно протирал стены от туши, а Рохан резво бегал с мыльной тряпкой, стирая чёрные кляксы с пола. Когда всё было убрано, Асука немного подстыла и сказала, чтобы они спускались в столовую. Нацумэ посадил Рохана на плечи и вышел из комнаты. Малыш, по пути в столовую, перебирал нежно-розовые волосы мужчины, пытаясь собрать их в хвост, но волосы оказались очень короткими. В столовой слышались чьи-то голоса. Рохану послышался знакомым низкий голос. Нацумэ зашёл в комнату, и малыш увидел старшего брата. Он подскочил на плечах: - Нии-чан! Нии-чан! – На голос повернулись все, а Таро расплылся в улыбке. - Привет, братишка Ро! Как же я по тебе соскучился! – Таро забрал у Нацумэ-сана брата и крепко обнял. – Как там дома без меня? - Норио говорил, что его нервы теперь в порядке. Отец тоскует, как и я. – Рохан схватил волосы брата и потянул на себя, заставляя того шипеть от боли. – Ты обещал приходить к нам! А ты не приходишь! Братик плохой и глупый! – Рохан надул губы и нахмурил тонкие брови. - Прости-прости, братишка Ро! Я самый худший старший братик! Как мне загладить свою вину? - Хочу переночевать у вас! Можно, Мо-тян? - Конечно, Рохан, мог даже и не спрашивать. – Момо улыбнулся и потрепал волосы Рохана. День подходил к своему завершению. Рохан сидел на коленках у Момо и помогал ему раскладывать вещи. Момо складывал рубашки, хаори, кимоно, полотенца, а малыш платочки и носки. Глаза маленького омеги уже слипались, но он продолжал помогать мужу своего брата. Момо это заметил сразу. Он забрал из рук платок и сказал: - Ты ведь спать хочешь, не мучай себя. Сейчас Таро принесёт татами. - Мо-тян, я хочу помочь. Зная, что братик Таро очень ленив, наверно, он тебе не помогает по дому. Нии-чан Норио всегда ругался с нии-чаном Таро. – Сонно пробурчал Рохан. - Правда? – Момо улыбнулся. – Но он мне часто помогает, когда он не на заданиях, то по дому хлопочет именно Таро, а я готовлю и отдыхаю. - Я принёс татами. О чём сплетничали? Небось обо мне? – Хохотнул Таро. - Ты угадал. – Сказал Момо. - И о чём же? Дай угадаю, ты говоришь, что твой муж самый лучший на всей земле? Ха-ха! - К сожалению, нет. Рохан-тян сказал, что ты был ленив в родительском доме. - Что?! Малыш Ро! Неужели ты подхватил скверный характер братика Нори? Нельзя тебе часто с ним оставаться! Всё! Ты переезжаешь ко мне! - Дорогой, успокойся, Рохан-тян хочет уже спать, а ты кричишь. – Момо забрал татами из рук мужа и расстелил на полу. Таро положил брата на татами, укрывая толстым мягким пледом. Когда голова Рохана упала на мягкую подушку, то мальчик погрузился в глубокий сон. Убедившись, что малыш спит, пара вышла из комнаты, но Таро обнял Момо, не успев выйти. Его широкие ладони легли на бёдра, целуя тонкую сладкую шею любимого. Низким голосом он сказал: - Может, нам малого завести? - М-м-м, милый, ты же знаешь мой ответ. – Момо повернулся и прижался к мужу, повиснув на шее. - Думаю, ответ да. – Таро сжал бёдра, кусая шею. Он взял на руки Момо, унося его в спальню. – Когда у тебя течка? - Через 2 недели. – выдохнул Момо. - Значит, подождём, а сейчас получай удовольствие, милый. Дети беги по большому двору при детском садике. Рохан сидел в теньке под деревом, рисуя на белоснежных листах бумаги. На вид он очень спокоен, но на самом деле Кишибе младший очень взбудоражен. Сегодня к ним придут гости. Этими гостям будут великие воины поселения Богини Аматэрасу, Кишибе Таро и Кишибе Норио. Старшие братья Рохана сегодня покажут уроки по самообороне. И как они могут отказать, когда в этом садике их маленький милый братишка. - Дети! Нам пора идти на урок! – В центр двора вышладевушка-омега с ростом 170 см с изысканным милым личиком с легким румянцем на белоснежной мягкой коже лица, нежно-голубые длинные заплетённые в конский хвост волосы развевались на ветру. На мягкий звонкий голос обернулись дети и подбежали к воспитательнице. Нежно-голубыми глазами омега пересчитала детей. Но одного ребёнка не хватало. – Рохан-кун! Рохан-кун! Ты где? - Ро-тян, наверное, опять под деревом спит. – Сказала девочка-альфа с рыжими волосами и янтарными глазами, поставив руки на бока. - Опять из-за Рохана у нас проблемы. Мы же может опоздать! Как же он бесит! – Возмутился мальчик-бета с золотыми волосами и такими же глазами. - Гору! Кохэку! Нельзя говорить гадости за спиной людей! Рохан-кун просто устал, вот и решил вздремнуть. - Простите, Кому-сенсей. – Мальчик и девочка склонили головы и поклонились в знак извинения. Кому-сенсей отошла от толпы детей и подошла к дереву. В больших корнях старого дерева вишни задремал Рохан, обнимая листы бумаги и цветные карандаши. Воспитательница присела к мальчику. Она толкнула малыша в плечо. Рохан зажмурился, а затем приоткрыл один глаз. - Рохан-кун, нам пора на урок. - Простите, что заставил вас ждать, снова. – Виновато сказал Рохан. - Ничего страшного. Мы же не опаздываем. - Гору и Кохэку, наверно, снова ругались на меня. – Рохан скривил лицо, словно съел пол-лимона. Кому-сенсей взяла за подмышки мальчика и подняла на ноги. Она надулась. - Ну что за настрой? Мы сейчас идём на увлекательный урок твоих братьев – величайших воинов врат, а ты придёшь туда чернее тучи и огорчишь братиков. Гору и Кохэку уже получили нагоняй от меня! Так что улыбнись и в припрыжку иди к ребятам. –Она приставила к уголкам губ мальчика свои тонкие изящные пальчики и растянула их в улыбку. Но вышло очень смешно. Хмурый взгляд никак не сочетался с сильно натянутой «улыбкой» во все 32 зуба. Кому-сенсей от этого вида расхохоталась. Рохан с непоняткой посмотрел на воспитательницу. Увидев это выражение лица, она состроила более смешную рожицу. Рохан сначала прыснул, а потом залился звонким смехом, схватившись за живот. От грусти не осталось и следа. Рохан взял девушку за руку и пошёл к ребятам. Дети и воспитатель пришли на пустующее горное место. Площадка находилась между еловым лесом и высоким обрывом, возвышающийся над этим местом. Таро и Норио тренировались в рукопашном бою. Заметив детей, братья Кишибе разошлись и подошли к группе. Таро лучезарно улыбнулся, поставив руки на бока: - Доброе утречко! Мы рады, что вы решили всё ж прийти к нам. Сегодня наш урок будет посвящён самообороне. Вы, наверно, сейчас подумаете, что мы будем учит вас драться? – все детишки, кроме Рохана, засияли. Малыш Рохан закусил губу и сжался, теребя края кимоно. Это заметили двое задир. - Смотрите, малыш Рохан испугался! Боишься, что тебя могут поранить? Ха-ха-ха! – Гору засмеялся, а с ним и другие дети. Правда, они ещё не знают, что их сегодняшние учителя старшие братья Рохана. Кишибе отвернулся, зажмурившись. Таро хоть и улыбался, но в этой улыбке не было тепла и оптимизма. За ней скрывалась злоба и ненависть к этим детям. У старшего Кишибе отпало желание учить этих детей. Воспитательница пыталась как-то успокоить детей, но никто её не хотел слушать. Таро это надоело, и он решил привлечь внимание. Воин молча подошёл к выступу. Пощупав и осмотрев выступ, он сказал: - Думаю, 25% хватит. – Таро хрустнул пальцами. Оставляя их в кулаке, он отвёл руку в сторону. Одним ударом своей руки от выступа ничего не осталось. Выступ превратился в какую-то кучку пыли. Из-за этого удара все потеряли дар речи. Как человек одним ударом смог стереть с лица земли высочайший горный выступ? Посмотрев на небо, все увидели, что сила удара достигла и облаков. - Нии-чан! Нии-чан! Это было круто! – Рохан выбежал из толпы. Он побежал к брату. - Рохан-кун! Беги оттуда! Над тобой камень! – Кому-сенсей крикнула, оповестив об опасности ребёнка. Рохан посмотрел наверх и увидел летящий на него огромный валун. Малыш икнул, замерев на месте. От страха его ноги налились свинцом, из-за чего тот смотрел лишь на приближающийся камень. За секунду до приземления, Рохана взяли на руки и одним движением руки камень был превращён в труху. Открыв испуганные глаза, омега увидел Норио. - Ты в порядке, братик Хан? – Испуганно спросил Норио. Он поставил на ноги брата и начал осматривать Рохана. - Рохан-кун! С тобой всё в порядке?! – К ним подбежала воспитательница, внимательно рассматривая мальчика. Свободно выдохнув, Кому-сенсей обняла Норио, задевая его торс пышными формами. – Большое вам спасибо! Норио выпрямился, словно струна, покраснев, как помидор. Он не мог сказать и слова, лишь что-то мычал и мямлил. К ним подбежал Таро со слезами на глазах: - Малыш Ро! Малыш Ро! Мне так жа-а-аль! Твой братик дурак! - Таро! Идиота кусок! Братик Хан мог бы пострадать! Если уж решил покрасоваться перед сопляками, то сделал бы что-нибудь другое, но никак не превратил горный выступ в пыл! – Забыв, что его обнимала симпатичная девушка, Норио заорал во всё горло на Таро. Кому-сенсей отпустила Норио и отправила малыша к остальным. На Рохана смотрела вся группа. Никто не ожидал, что у трусишки Кишибе такие братья, что могли одним ударом превращать горы в пыль. Вечером Рохана из садика забирал не отец, а старший брат, Норио. Рохан резво подбежал к брату. К ним подошла воспитательница и сказала: - Ещё раз здравствуйте, Господин Кишибе Норио, вы не против, если я составлю вам компанию, мне нужно с вами поговорить. - Конечно-конечно! – Радостно ответил Норио. Через 5 минут она вышла в роскошном хаори с изображением черники и голубики. Они улыбнулись друг другу и пошли в сторону дома Кишибе. Рохан шёл впереди, оставляя взрослых наедине. Они болтали то на одну тему, то на другую. Но Кому-сенсей решила затронуть главную тему: - Норио-сан, я бы хотела поговорить с вами о Рохане-куне. - А что с ним? Он заболел?! Его опять обижают те двое?! - Нет-нет, просто, Рохан-кун слишком закрытый. В садике он ни с кем не разговаривает, а когда у нас групповые задания, Рохан-кун всегда один работает. Я хотела спросить, есть ли у него друзья? Может, у него друзья в другом садике? - У Рохана нет друзей. Мы и сами обеспокоены этим фактов. Когда мы его спрашиваем, он всегда отвечает одно: «Зачем мне друзья, когда у меня есть братики, папа и Мо-тян.» - А Мо-тян это кто? - Умэ Момо – это муж нашего старшего брата Таро. Они замужем уже полгода. Хотя Момо знает Рохана с пелёнок, ведь этот малыш свёл этих двоих. - Вот оно что. Получается, для него семья единственные друзья. - Да, и он считает, что этого достаточно, хотя это не так. Но только поймёт это ещё не скоро. О,мы уже пришли. Спасибо, что составили компанию и присматриваете за малышом Ханом. – Они поклонились друг другу. – Ой-ой, прошу прощения, можно узнать ваше имя. - Конечно, Кому Мизуки. – Девушка улыбнулась и ещё раз попрощалась со старшим Кишибе. С того дня Рохана забирал всегда Норио. Через какое-то время Рохан узнал, что Норио встречается с Мизуки. Теперь в их доме Рохан стал официально свахой, ведь, не зная этого, он свёл своих двух братьев. Рохан не понимал смысл этого слова, но оставался горд собой. Через какое-то время и Норио съехал из родительского дома. Дом опустел. Теперь Рохан остался один. Конечно же, его отец часто проводил с ним время, но ему не хватало братьев. У каждого из них своя семья, а Норио, вообще, станет скоро отцом. Рохан погрузился в себя, уделяя больше времени рисованию. К ним часто заходил Нацумэ, преподавая уроки Рохану. Но когда урок заканчивался, снова наступала тишина. Однажды в комнату Рохана прибежал запыхавшийся Норио. Он молча взял на руки брата и побежал обратно в свой дом. По пути Рохан много раз спрашивал, зачем его братик так быстро бежит. В их доме был, на удивление, очень много людей. Мимо проходили уже собранные лекари, старушки из соседних домов. К Норио и Рохану подошли Таро и Момо, поздравляя второго брата. мальчик не понимал, что происходит, пока не подошёл Господин Лей: - Поздравляю с рождением дочерей. – Отец похлопал сына по плечу мягко улыбаясь. - Нии-чан! Нии-чан! Почему ты не сказал мне, что ты стал папой? – Обиженно спросил Рохан. - Прости-прости, братишка Хан, я хотел сделать тебе сюрприз. Хочешь посмотреть на своих племяшек? - Да! Очень! Норио, держа Рохана на руках, зашёл в комнату, где Мизуки уже нянчилась с дочками. Увидев в дверях мужа и его брата, она положила рядом с собой девочек. Они были похожи друг на друга, как две капли воды. У обеих нежно-небесные волосы с чёрными концами, на Рохана смотрели 2 пары пепельно-голубых глаз. Рохан пристально смотрел на девочек, сияя от красоты и милоты. - А как их зовут? – Спросил Рохан у брата. - Сэкера и Тэкера. – Гордо ответил Норио. – Старшенькую зовут Сэкера, она, предположительно, альфа, а Тэкера на несколько минут младше, она тоже альфа. В будущем они также, как и я, будем защищать наших любимых омег. А именно тебя и Мизуки-тян. - Но пока они не вырастут их буду защищать я! – Радостно ответил Рохан. Никто бы и не смел подумать, что этой идиллии настанет конец уже через год… Братья Кишибе решили выйти на прогулку по лесу, решив снова собраться старой компанией, да и их омеги не были против, даже наоборот, почти на силу выгоняли своих мужей-альф. Тёплый январский денёк добавлял радости в эмоциональную копилку Рохана. Они лепили снеговиков, Рохан брал упавшие еловые ветки, танцуя с ними, изображая лесное Божество. Вместе с братьями они плавали в пушистом белоснежном снегу. - Нии-чан! Нии-чан! – К Таро подбежал малыш, держа на руках белоснежного кролика. Рохан был весь в снегу, шапка, накидка, лицо, штаны и руки были в снегу, но улыбка до ушей не хотела сползать с красного, от снега, лица. – Можно оставить его себе? - Конечно, но с условием, если кролик сам захочет пойти с тобой. Рохан кивнул и отпустил кролика. Он повёл маленькими пушистыми ушками и помялся на месте. Рохан пошёл вперёд, а кролик прыгнул за ним следом. Малыш ускорил шаг, кролик также ускорился. Когда Рохан присел на корточки, зверёк запрыгнул на коленки. Мальчик засиял от радости, беря на руки кролика. - Юки хочет пойти со мной! - Ты уже и имя ему придумал? - Да! Тут к Таро подбежал встревоженный Норио. Он попросил Рохана отбежать, а сам обратился к Таро: - Нам нужно уходить, срочно! Я видел растерзанного оленя. Кровь и плоть были свежими, поэтому хищники могут быть недалеко отсюда. - Н-н-нии-чан… - Рохан испуганно обратился к Таро, смотря в глубь леса. На них смотрели яростные янтарные и золотые глаза. На белоснежный снег стекали слюни, смешанные с кровьюкакого-то животного. Массивные мощные лапы разрыхляли пушистый снег. Из тени раскидистых деревьев вышла одна огромная пума. Она облизнулась окровавленным языком, уже вкушая плоть людей. За ней вышли ещё 6-7 пум. От страха из глаз Рохана полились слёзы, а руки сильнее прижали кролика к маленькой груди. Таро и Норио сорвались в места, как и одна из пум. Пума уже напрыгнула на мальчика, открывая огромную пасть и пуская острые когти, но Таро нырнул под пуму и перехватил брата, сделав перекат в сторону. Пума упала мордой вниз в снег. Норио подбежал к ней и ребром ладони ударил по рёбрам, превращая их в труху, разрывая её внутренние органы. - Бежим! – Таро и Норио побежали в противоположную сторону, чтобы сделать крюк в сторону поселения. Таро сильнее прижал Рохана к себе, пытаясь успокоить дрожащего и плачущего брата. Норио бежал, оглядываясь. Пумы бежали за ними, догоняя воинов. Одна из пум ускорилась и прыгнула на парней. Норио повернулся лицом к хищнику, подпрыгнув. Пяткой он ударил пуму по черепу, но лапа всё ж задела парня, оставляя глубокие раны на груди. Кровь хлынула из ран ручьём. - Норио! - Беги, идиот! – Норио восстановил дыхание и поравнялся с братом. Несколько пум решили окружить парней. Из-за этого они пропустили поворот и бежали неизвестно куда. Один хищник прыгнул на Таро, но он его перепрыгнул. Пума задела только ногу. Таро зашипел от боли. Он пнул хищника, после чего голова пумы полетела в неизвестном направлении. Рохан ничего не мог понять. Его сердце бешено стучало от страха. Они выбежали из леса, но, к сожалению, это оказался обрыв. Оставшиеся хищники окружили парней. Таро сжал брата сильнее и с грустью сказал, почти плача: - Прости нас, малыш Ро. – Таро скинул Рохана с обрыва. Малыш приземлился на выступ. От удара он чуть не потерял сознание. В глазах поплыло, а в ушах появился звон, но этот звон пронзил душераздирающий наполненный болью крик. Рохан не мог ничего сказать, крикнуть, он лишь плакал. В голове лишь мольба о том, чтобы братья выжили, чтобы это был лишь кошмар, и сейчас Рохан проснётся у себя дома, а рядом сидит отец, который принёс жаренный рис. Из его молитв его выдернуло что-то вязкое пахучие и тёплое. Рохан прикоснулся пальцами к щеке иувидел кровь. На него капала свежая кровь. Руки сильно задрожали, сердце пропустило удар, из глаз водопадом полились слёзы. Он сжал в руках дрожащего кролика, ища опору в нём. Услышав очередные предсмертные крики, Рохан потерял сознание. Когда Рохан пришёл в сознание, его брал на руки отец. Он с обеспокоенным лицом смотрел на сына. Когда Рохан посмотрел на него, то мужчина обнял сына. Малыш смотрел куда-то в небо пустыми глазами. Господин Лей будто держал марионетку без ниточек. Жизнь была лишь в одной руке, которая держала кролика. Господин Кишибе дёрнул за верёвку и их подняли к остальным людям. Железный тяжёлый запах крови ударил в нос мальчик. Рохан встал на ноги и увидел страшную картину. Белоснежный снег пропитался алой кровью. Два растерзанных трупа заворачивали в белые полотна, но Рохан смог увидеть вскрытые грудные клетки, откуда торчали рёбра и недоеденные органы. Повсюду были разбросаны куски плоти, ещё неубранные части тел. Рохан почувствовал, что и под ногами у него была ещё неостывшая кровь. Он увидел эту картину на секунду, его глаза закрыл отец, но у Рохана разрушился его беззаботный мир. Внутри мальчика всё сжалось, разрушилось, раздробилось. Через минуту у мальчика началась истерика. Пронзительный детский крик, перемешанный с плачем, перепугал любопытных птиц, усевшиеся на темные ветви елей. Рохан упал на колени, сжимая ткань кимоно отца. Он крепко обнимал сына, пытаясь его успокоить, но он понимал, что не сможет. Его сын потерял самых родных ему людей прямо на глазах, и этими же глазами видел их мёртвые тела. Господин Лей поднял находящегося в истерике сына и оправился домой. Рохан весь день плакал на руках у отца. Господин Кишибе Лей молился всем, кому только можно, благодаря, что Рохан выжил, но потом проклиная всех Божеств, что забрали двоих сыновей прямо на глазах младшего. В итоге мужчина тоже не выдержал и пустил скупые отцовские слёзы. Он пытался успокоить как и сына, так и себя, но все попытки тщетны. Оба дрожали от горя и печали. Ближе к полночи Рохан смог уснуть, как и отец. На похороны пришло всё поселение. Они провожали в иной мир своих лучших воинов. Яркая и жизнерадостная деревня Богини Солнца погрузилась в тоску и скорбь. Все оделись в чёрные траурные полотна. Рохан плакал, не переставая. Он сильно сжал руку отца и Момо. Теперь, вместо живых братьев, холодные серые плиты с их фотографиями. Теперь он не услышит, как Норио ссорится с Таро, как они дурачатся вместе, как просто находятся вместе. После церемонии к семье Кишибе подошёл мужчина и сказал: - Мы нашли этот талисман в кармане Норио-сана. – Мужчина отдал деревянный талисман главе семьи. Его сердце пропустило удар. Из рук выпал этот предмет. Рохан поднял его и заплакал. Это был тот самый талисман, что Рохан подарил своему брату перед экзаменом. Всё тело мальчика бросило в дрожь, из глаз снова побежали слёзы. Господин Лей в порыве ярости схватил ворот мужчины: - Зачем ты отдал талисман сейчас! Ты это специально?! Рохан только успокоился! - Я просто хотел отдать тебе это, как напоминание, что теперь ваш род воинов придёт в упадок. Слабая омега не сможет встать на защиту врат. - Заткнись! – Кишибе Лей ударил кулаком по скуле мужчины. Момо подбежал в эпицентр драки и забрал оттуда мальчика. Они пришли в родительский дом Момо. Нацумэ и Асука проводили Рохана в комнату для гостей, где уже стояла горячая еда, чтобы хоть как-то отвлечь омегу, ведь они недавно пережили и истерику Момо. Момо подсел к Рохану, обнимая со спины. Через несколько минут молчаний мальчик осипшим от слёз голосом сказал: - Прости, Мо-тян, это из-за меня нии-чан погиб, если бы я не попросил их погулять в том лесу, они бы не погибли. - В их смерти нет твоей вины, Ро-тян. - Вы ведь хотели детей, а теперь… - Рохан не смог договорить из-за слёз. Тут Момо прижал голову мальчика к своему животу. - Ты снова неправ. Таро смог оставить кого-то после себя. – Рохан удивлённо посмотрел красными опухшими глазами. - Хочешь сказать, что… - Да, у меня в животике ребёнок от Таро, ты скоро станешь дядей. – Момо улыбнулся и потрепал Рохана по голове. Рохан удобнее прилёг на коленках Умэ, кладя голову на ещё плоский живот, проваливаясь в глубокий сон. На следующее утро Момо привёл Рохана обратно домой, оставаясь там. Сейчас мальчику нужна максимальное внимание и поддержка. С самого утра Рохан не проронил ни слова. Он молча и спокойно оделся, поел, всю дорогу домой Рохан обнимал Момо за живот. Когда они вошли в дом, мальчик побежал в кабинет родителя. Его зелёные глаза горели огнём. В его голову пришла какая-то идея. - Папа! Папа! – Рохан открыл бумажную дверь в кабинет и забрался на колени отца. - Что случилось? – Обеспокоенно спросил Господин Лей. - Я решил, что стану защитником врат. Прошу, отец, начни меня тренировать. Кишибе Лей снял с носа прямоугольные очки и чёрной тонкой оправе, тяжело выдохнул, потирая переносицу. Он развернул сына к себе и сказал: - Прости, но я не могу. - Почему?! Тогда я не хотел, а теперь у меня есть смысл быть защитником! Я хочу защитить Сэкеру, Тэкеру и ещё неродившегося племянника, также, как и Таро с Норио защищали нас, как…они защитили меня. – Рохан помрачнел от этих страшных воспоминаний. Отец, увидев страх в глазах сына, потрепал его волосы. - Прости, но нет… - Кишибе Лей убрал ладонь с мягких волос. Рохан не мог поднять потяжелевшую голову из-за отказа. Он всхлипнул носом и спросил: - Почему? Почему ты не хочешь меня тренировать?! Это из-за того, что тебе сказал тот мужчина? Раз я омега, то я слаб? Я буду стараться так, что ноги не смогут меня держать! – Рохан разъярённо посмотрел на отца. В его мокрых глазах пылала решительность. – Если ты не будешь меня тренировать, то я сам натренируюсь! Я превзойду всех в этой деревни без тебя! – Рохан оттолкнул отца от себя, вытер накатившиеся слёзы и выбежал из комнаты. - Рохан! – Мужчина вышел из комнаты, зовя сына обратно. – Рохан! Прости! Не из-за этого я не могу тебя тренировать! Прошу вернись! – Но Рохан и слушать отца не хотел. Он демонстративно закрыл дверь и завалился на постель. Юки подбежал к грустному хозяину и ткнулся мокрым холодным носом в мягкую щёку, пытаясь успокоить его. Рохан повернулся к зверьку лицом. Он взял кролика на руки и положил на свой живот. - Юки, вот почему все считают омег слабыми? В защитниках нет ни одного омеги, как и экзорцистах. А что, если я стану первым и превзойду их, чтобы Сэкера, Тэкера и ребёнок Таро и Мо-тяна гордились мной. - Рохан-тян, я могу войти? – Момо постучал в дверь. - Конечно, Мо-тян. – Рохан пересадил кролика на коленки. Момо зашёл в комнату с мягкой улыбкой. Он приподнял полы кимоно, чтобы не помять одежду, сел на колени рядом с Роханом. - Чего грустишь? Утром ты был не таким. – Момо приобнял мальчика за талию, а второй рукой гладил живот. Рохан лёг на колени Умэ, уткнувшись носом в живот. - Что плохого в том, что я хочу защитить своих племянников? Почему отец не хочет меня тренировать? - Твой отец просто волнуется за тебя. Ты пока слишком мал, чтобы понять истинную сущность омег. Нам будет намного сложнее сражаться из-за природы… - Мне плевать на природу! Я стану сильнейшим и без отца! – Рохан подскочил на ноги, напугав Момо и Юки. – Почему вы все меня отговариваете от этого? - Я не отговариваю, а просто предупреждаю. Я, как и твой отец, волнуюсь за тебя. Может, присядешь? – Момо похлопал рядом с собой. Рохан плюхнулся на указанное место. - Я не откажусь от своих слов и стану сильнейшим. - А мы тебя поддержим. После этого дня Рохан каждый день находился с утра до ночи в тренировочном зале и во дворе, тренируя своё тело. Терпя боль в мышцах, он делал физические нагрузки на тело, чтобы укрепить мышцы, махал бамбуком мечом, утром и вечером бегал по несколько километров по деревне. В другие дни Рохан тренировал удар рук и ног. Через несколько месяцев тело хорошо окрепло. Момо каждый день приходил к Рохану, чтобы напоминать о том, что нужно кушать. Отец каждый день наблюдал за сыном, но его никто не замечал, ведь в разуме мальчика только тренировки. На одну из тренировок сына пришёл Кишибе Лей. В это время Рохан делал растяжку, разминая твёрдые мышцы. Господин Кишибе Лей нагнулся к уху сына и сказал: - Ты занимаешься не тем. - А! – Рохан свалился с ног от испуга. Потом, переварив слова отца, разозлился. – Я занимаюсь тем! - Я тебе про вид тренировок говорю. - М? А что с ними не так? Я делаю то, что делали братья. - Это ты и делаешь неправильно. Они альфы, поэтому их тела крепкие, и я делал акцент на силовые тренировки. А ты омега, твоё тело лёгкое и гибкое, поэтому тебе нужно сделать тело эластичным. Наблюдая за тобой последние 5 месяцев, я, наконец, смог сделать план твоих тренировок. – От этих слов у Рохана пропал дар речи. Его отец всё это время наблюдал за ним и готов его тренировать. Придя в себя, Рохан смог сказать отцу: - Почему ты решил меня тренировать? - Ты смог доказать мне, что готов. – Кишибе Лей улыбнулся сыну, уходя из зала. – Как закончишь с разминкой, приходи во двор. Наши адские тренировки начинаются с сегодняшнего дня. - Не переживай, отец, я переживу этот ад! – Рохан ехидно улыбнулся, бросая вызов отцу. - Надеюсь на это. Время шло своим чередом. Рохан продолжал усердно тренироваться, совершенствуя своё тело. Даже адские нагрузки не могли погасить его решимость стать сильнейшим. Также он не забывал про свою вторую мечту. В перерывах между тренировками, он бегал в дом Умэ, чтобы начать уроки с Господином Нацумэ. Момо и Мизуки приходили навещать дом Кишибе по очереди. Когда приходила Кумо с Сэкерой и Тэкерой, Рохан прерывал тренировки, чтобы провести больше времени с племяшками. Тэкера была очень спокойным ребёнком, никогда не озорничала, в отличии от Сэкеры, которая являлась полной противоположностью сестры. В сентябре у Момо родился мальчик-альфа, очень похожий на Таро, только вот волосы были, как у Нацумэ, такие же нежно-розовые, словно опавшие лепестки вишни приросли к макушке мальчика, а глаза ярко-зелёные, как два изумруда. Его назвали Аими. Годы шли. Прошло 11 лет. Рохан вытянулся и стал изящным омегой, но вот только он мог навалять любому зазнавшемуся альфе. Параллельно свои тренировкам, Рохан тренировал своих племянников. Всё ближе подходил день экзаменов. Когда поселение узнало, что экзамен будет сдавать младший Кишибе, всё больше осуждающих взглядов подало на Рохана. Давление к приближающемуся экзамену придавало дополнительные силы на тренировки. Порой Рохан даже забывал есть и пить, так и спать. В день экзамена решится его судьба. Ночь перед экзаменом. Рохан метал в мишени кунаи и сюрикены. Метательное оружие свистело в воздухе, пронзая мишени из сена. - Рохан, почему ты не отдыхаешь? Ты должен сейчас спать, а не метать кунаи и сюрикены в мишени. – Строго сказал Кишибе Лей, явно не довольный тем, что его сын тренируется на ночь глядя перед экзаменом. Рохан вздрогнул от этого и медленно повернулся к отцу. - Я…это…просто нервничал и решил снять напряжение тренировкой. А раз мне нельзя делать сильные физические нагрузки, то я решил потренироваться в меткости. – Сказал Рохан. - Это не оправдание. Ну-ка быстро спать! – Глава дома топнул ногой. Рохан подпрыгнул на месте от страха перед отцом и пулей побежал в комнату. – С каждым годом он всё больше походит на своих братьев. Рохан уже стоял у дверей своего дома, готовясь уже выходить на экзамен. В доме сегодня довольно шумно. Дети бегали по комнатам, помогая собираться дяде. - Рохан! Рохан! – Троица подбежала к дяде чем-то встревоженные. - Что случилось? - Удачи тебе на сегодняшнем экзамене! Мы верим в тебя! Стань сильнейшим!– Все, как один, сказали дети и протянули вязанный из красных нитях талисман счастья и удачи. – Прикрепи это на рукоять меча, тогда ты точно победишь! Рохана настолько тронула эта картина, что тот расплакался, вспоминая себя, когда он провожал своего брата Норио. Он с радостью принял подарок племянников и сказал: - Спасибо, ребята! Я обязательно стану сильнейшим на этом экзамене! – Рохан крепко обнял детей на прощание. - Мы подойдём чуть позже. – К ним подошёл Момо. – Удачи, Рохан. - Спасибо, Мо-тян! Экзамен начался. Бой Рохана должен быть в самом начале. Весь взволнованный омега пытался занять свою голову предстоящим боем, разминая своё тело. Он сел на каменный пол, выпрямив ноги. Рохан наклонился вперёд, касаясь лбом колена. Омега свободно нагибался и выгибался. - Какой прекрасный вид! Тебе бы не на экзамены на воинов ходить, а в публичном доме работать. Ты был бы популярен. – Неизвестный мужчина сильно сжал ягодицу Рохана. Рохан схватил мужчину за запястье и повалил на пол, заламывая руки за спину. - Руки лишние есть, урод?! - Хей-хей, малыш, спокойнее. Может сходим на свиданку после экзамена, только тебе придётся меня подождать. - Не пойду я с тобой никуда! Мне и без альф жить хорошо. – Рохан отпустил оппонента, уходя в противоположный угол комнаты одновременно говоря. – Не будь таким самоуверенным, ведь ты проиграешь мне сегодня. - Ха, ты считаешь, что воробей сможет одолеть тигра? – Съязвил альфа. - Воробей не сможет победить тигра. - Ха-ха-ха! Какой ты забавный! Сам же сказал, что одолеешь меня! - Но, воробей в нашей ситуации, это ты. – Злобно улыбнулся Рохан. Эта нахальная улыбка выбесила альфу, а омега гордо вышел из комнаты ожидания, ведь их объявили. Их встретил град аплодисментов и криков. Рохан искал на трибунах своих родных. Они стояли перед первым рядом. Опираясь на перила, дети махали своему дяде, Рохан помахан в ответ. Соперники встали друг напротив друга, обжигая себя огнём соперничества. - Наш первый поединок начинается! Кишибе Рохан против Муроямы Сора! – Прозвучал гонг. Рохан сразу отпрыгнул назад, приготовив метательные оружия. Он не сводил взгляд с оппонента, ловя малейшие движения его мышц. Мурояма обнажил острое лезвие катаны. Он сделал выпад. Рохан достал из-за пазухи кунай, перенаправляя лезвие от себя. От соприкосновения холодных оружий отскочили искры. Рохан ударил подбородок соперника внутренней стороной ладони, из-за чего голова Соры откинулась назад. Кишибе нырнул под альфу и ударил той же ладонью живот. Мурояма скрючился от боли разорванных мышц. В это время Рохан обнажил свой клинок, делая выпад на оппонента. Мурояма заблокировал удар Кишибе. Теперь бой показывал умение владения меча. Лязг металла ударял в голову дерущихся и зрителей. Искры сопровождали движения их тел. Никто не мог ранить своего соперника. Каждый был искусен в бою на мечах. Мурояма брал силой, а Рохан скоростью и гибкостью. Каждый давил своей аурой и силой. Их давление доходило и до зрителей. Воздух потяжелел. Люди дышал через раз, восторженно глядя на воинов. Рохану уже надоела эта бессмысленная битва на мечах, поэтому он пропустил удар, резко увернувшись от лезвия. Конец катаны воткнулся в твёрдую землю, замедлив своего хозяина. Кишибе ударил кулаком по нижней челюсти. Сора отлетел на несколько метров. Рохан побежал на него, но в его нос ударил тяжёлый феромон альфы. Омега зажал нос, дыша через раз ртом. Мурояма медленно встал на ноги, убийственно смотря на Кишибе. Из его носа и рта бежала горячая алая кровь. Увидев капли устой крови, ноги Рохана стали ватными. Перед глазами встала картина той злополучной зимы. Белоснежный снег окрасился алым цветом, из свежих тел вытекала пахучая кровь. Сора усилил свой феромон, заставляя задыхаться и возбуждаться бедного омегу. Рохан упал на колени, пытаясь восстановить дыхание. Мурояма вытер тыльной стороной кровь и прижал этой рукой Кишибе, закрывая его рот. На лицо Рохана капала тёплая жидкость. Всё тело бросило в дрожь от страха и возбуждения. - Как ты жалок. Возомнил себя тигром, а сам боишься крови. Что это за хищник, боящийся крови? Это мёртвый хищник. Ты хочешь стать сильнейшим воином, но тебя даже на передовую не возьмут, и, если даже возьмут, ты умрёшь первым! – Сора ударил Рохана по лицу кулаком. –Я же слегка усилил феромон, а ты уже течёшь от меня. Лучше прислушайся ко мне. Твоё место в публичном доме и развлекать альф и бет, прогибаясь под ними, ведь омеги способный только на это. – Он поднял одной рукой лёгкое тело омеги и припечатал к бетонной стене арены. Густой сгусток крови вышел через рот Рохана, марая рукав хаори Соры. Кишибе поднял взгляд на трибуны и встретился глазами с родными. Звон в ушах не позволял услышать их крики поддержки. Отец закрыл глаза, стиснув зубы, не в силах смотреть на избиение сына. Момо закрыл открытый, от шока, рот, а из глаз бежали горькие слёзы. Мизуки кричала вместе с детьми. «Простите меня, я не смог сдержать обещание» - Клинок упал звонко на землю, силы покинули его тело, и он потерял сознание. Открыв глаза, Рохан понял, что лежит в лазарете на холодной кушетке. Вокруг него сидели его родные. Увидев проснувшегося сына, Кишибе Лей обнял омегу. Рохан безжизненно посмотрел на широкую спину отца. Он положил свою руку на лопатку, прижимаясь сильнее. В глаз побежали горячие горькие слёзы. Племянники подскочили с места, начиная успокаивать дядю, но к ним подошёл Момо, говоря: - Сейчас нам нужно оставить дедушку и дядю одних. - Как скажешь, мам. – Аими взял мягкую руку Умэ. Сэкера и Тэкера кивнули Момо и ушли с ними. Рохан всхлипывал, плача в плечо отца: - Прости меня…я не смог…прости. – Рохан повторял лишь это, а отец нежно поглаживал своего сына. - Ты не должен извиняться. Ты ни в чём не виноват. - Прости! – Рохан зарыдал. Его отчаянный крик, словно острый нож, ранил отцовское сердце. Кишибе Лей сильнее прижал сына к себе. Он успокоился только через полчаса, провалившись в сон. Господин Лей взял на руки сына и вышел из лазарета. Рохан стал всеобщем посмешищем во всей деревни. Когда он проходил мимо людей, на него косо смотрели и смеялись. - Решил потягаться с альфами? - Воин, что боится крови, какой смех. - Чего он хотел добиться? Стоило только Мурояме выпустить немного феромонов, так он готов раздеться перед ним. - Жалкий омега. Его место дома с детьми возиться, да удовлетворять потребности супруга или супруги. Зайдя в один продуктовый магазин, Рохан услышал разговор двух бет: - Ты слышал, что в один монастырь взяли омегу? - Да ладно?! - Ага, сам в шоке. Чем они там думают, беря в экзорцисты омегу? С людьми бороться трудно, а тут вообще с демонами драться. Ужас. - Как это чем? Членами и думают. Ха-ха-ха! - Ха-ха-ха! Точно! Во время течки они же вообще безбашенные! - А что это за монастырь? - Вроде Святой Лион. Да, монастырь святого Лиона. Дальше Рохан не слушал. В его жизни появился свет надежды. В его голове была лишь мысль о том монастыре. в словах тех бет была толика правды. Раз он боится крови, то нужно найти альтернативу обычному холодному оружию. Решив скрыть свои намерения о вступлении в монастырь, Рохан следующие несколько месяцев совершенствовал свои клинки. Он отлавливал слабых демонов, экспериментируя со святой водой. Рохан понял, что вода плавит даже кровь, поэтому при сражении с демонами нужно пользоваться этой жидкостью. Только с десятой попытки Кишибе смог собрать клинок, спускающий из маленьких отверстий святую воду. Одной морозной ноябрьской ночью Рохан написал прощальное письмо отцу: « Дорогой отец! К сожалению, я должен покинуть родной дом и направится в монастырь святого Лиона. Ходят слухи, что там появился экзорцист омега! Я обязан убедиться в этом лично. Моя мечта стать сильнейшим до сих пор не угасла. Сейчас появилась возможность воплотить её в жизнь! Сейчас я лишь посмешище деревни, но, когда я вернусь, я стану великим, или ещё лучше - легендой деревни. Я хочу восстановить славу нашего рода. Прошу, продолжи тренировать племянников вместо меня. Сэкера и Тэкера расстроятся из-за моего ухода, но Аими может принять всё близко к сердцу. Поддержи его в этот период. Объясни ему мою причину ухода. Я постараюсь приезжать домой ненадолго, ведь без вас я быстро затоскую. Особенно по твоей улыбке, отец, по резвому смеху племяшек, по еде Момо и Мизуки. А также я должен навещать могилы братьев, чтобы они не волновались за меня. Я буду регулярно писать письма, ты тоже мне пиши. Желаю всего самого лучшего.

С любовью, твой сын Рохан»

Рохан отложил перо в сторону, открыл окно и выпрыгнул, убегая в сторону кладбища. Ему нужно было попрощаться со своими братьями лично. Омегу встретила кладбищенская тишина. Прохладный ветер шевелил сухие голые ветви ив. Рохан нашёл могилы братьев. В хорошо ухоженных плитах отражалось сожалеющее лицо омеги. Он присел к ним, положив белоснежные лилии: - Привет, Таро, Норио. Вот настал день, о котором я вам говорил последние полгода. Я ухожу из деревни, чтобы стать сильнее. Я обещаю, что вернусь, а вот когда сказать не могу. В гости приезжать буду, ведь без меня вы все заскучаете, да и я по вам, ведь вы для меня не только семья, но и друзья. У меня есть цель подружиться с этим таинственным омегой, что стал первым экзорцистом своего вторичного пола. Надеюсь, он хороший человек, а не расфуфыренный от гордости павлин. Ну, мне пора, я буду скучать. Пока. В это время отец зашёл в комнату Рохана, но не нашёл в ней сына. Его внимание привлекло непогасшая восковая свеча, освещающая письмо. Кишибе Лей взял в руки бумагу, читая. Дойдя до части, где Рохан сообщил, что уходит, Господин Лей скривил лицо в гримасу полной печали, его брови нахмурились, глаза сожмурены, а губы прикусил. - Рохан… Двое мужчин, альфа и бета, разбирали старые документы, разложенные по деревянным полкам шкафа из тёмного дерева. Темнокожий мужчина сидел за столом, что-то переписывая, а мужчина среднего роста с чёрно-белыми волосами с зачёсом и голубыми глазами, тонкими губами он насвистывал какую-то песню. Бета, взобравшись на стремянку, искал в кипе бумаг чернила. Медовыми глазами альфа недовольно посмотрел на коллегу: - Игги, перестань свистеть, ты отвлекаешь. - А-а-а? Ла-а-адно. – Лениво протянул Игги. – Абдул, какой же ты зануда. - Я не зануда. Просто твой свист отвлекает от заполнения документов. – Не отрываясь от бумаг, ответил Абдул. - Надо бы сказать Жану, чтобы тот больше уделял тебе внимание, если ты понимаешь о чём я? А то в последнее время ты весь на нервах. – Хихикнул Игги. Абдул ничего не мог сказать, он то открывал рот, то закрывал, заливаясь краской. Тут в дверь постучали. Игги спрыгнул со стремянки, идя открывать дверь. Когда дверь открылась, перед бетой стоял Рохан. – Мальчик, ты потерялся? - Какой я тебе мальчик? Мне 20 лет! Я пришёл сюда, чтобы вступить в монастырь святого Лиона! – сказал Рохан. - Абдул, это к тебе. – За спиной Игги вырос высокий мужчина, строго глядевший на омегу. Он внимательно смотрел на Рохана, буквально анализируя. Через 5 минут молчаний Абдул сказал: - Проходи. Заполнишь документы. – Бета и омега шокировано посмотрели на святого отца. - А это легче, чем я думал. – Улыбнулся Рохан. - Абдул, ты серьёзно? Ты даже не знаешь, на что он способен! У того хотя б оружие было, а у него ничего! - Игги, всё потом. – Бета громко выдохнул, закинув голову назад. Абдул протянул бланк Рохану, чтобы тот его заполнил. Через 10 минут Рохан положил рядом ручку и протянул бумагу святому отцу. Абдул внимательно проверил бланк. Затем он улыбнулся и сказал: - Ну, добро пожаловать в монастырь святого Лиона, Кишибе Рохан. В декабре ждём вас у нас на вступительном экзамене. Но будьте готовы, наш монастырь немного необычен. - Мне всё равно. Если я смогу стать сильнее, то я буду очень даже доволен! – Сказал Рохан. - О-о-о, вот хорошо. Что ж ждём вас в декабре, всего хорошего! Будем нас ждать с нетерпением! - Спасибо! Я вас не подведу! До свидания! – Рохан воодушевлённо поклонился мужчинам и выбежал из помещения. Бета подошёл к Абдулу: - Что ты нашёл в этом парне? - В нём хранится мощная сила, которую он пока не раскрыл. Если мы определим с самым подходящим напарником, то эта пугающая мощь выйдет наружу. С этой силой он может голыми руками убивать демонов. - Значит, нераскрытый талант? - Да. - Понятно. Ну, удачи. Рохан бежал по ночным улицам города в отель. Его радости не было предела, ведь теперь он почти экзорцист святого Лиона. Завернув за угол квартала, Рохана ослепил яркий свет. Через несколько секунд омега открыл глаза и пытался понять, где он. Он стоял, будто на воде, при каждом шаге образовывались круги. Небо было золотым. На душе так мирно, спокойно, а в голове пусто. - Рохан? Что ты тут делаешь. – Омега широко раскрыл глаза, услышав знакомый голос. В сердце болезненно кольнуло. Эта приятная тягучая боль в груди подступила к глазам. Горячие крупные капли слёз потекли по бледным щекам Рохана. - Таро?! – Рохан повернулся на голос. Напротив стояли его покойные братья. Они обеспокоенно смотрели на младшего брата. - Малыш Ро, давно не виделись. – Таро поменялся в лице, сменив беспокойство на улыбку. - Здравствуй, братик Хан. Рохан со всех ног побежал к своим братьям и повис на их шеях. - Я…мне было так тяжело без вас. Я хотел стать сильнейшим, чтобы защищать свою семью, но я провалил экзамен. Затем я услышал про один монастырь и сбежал туда. А сейчас я был на задании, но снова проиграл. Наверно, раз уж я здесь, то уже погиб… - Нет, ты не погиб. – Строго сказал Норио. – Ты сейчас между миром живых и мёртвых. Мы здесь оказались, потому что кто-то из родных стоит на этом перепутье, а это оказался ты. - Раз малыш Ро здесь, то можно сказать, про один семейный секретик. - Что? У нашей семьи есть секрет? - Конечно, мы ведь хранитель храма, а не просто военные. Только наша семья может защищать храм Аматэрасу, ведь она даровала огромную силу. У каждого человека есть духовные силы. У обычного человека её почти нет, её никто не может ощутить, но если её тренировать, то эта сила может стать серьёзным оружием против врагов. Но с нашей семьёй всё по-другому. У нас эта духовная сила намного сильнее, даже если её не тренировать. Мы можем неосознанно предугадывать движение противника по сокращению его мышц, а также видеть, например, сквозь клубы пыли, как это было с тобой в 2 года. Эту силу нужно тоже развивать. Ты же помнишь, как я и Норио одним ударом разрушали скалы и разбивали камни, так вот это наша развитая сила, но пока не до конца. Это было где-то 5-25%. А теперь представь 100%. – Рохан и представить не может, что разрушающая мощь может быть внутри него. Он нервно проглотил ком в горле. – Я чувствую, что ты пока не смог раскрыть эту силу. Если ты хочешь стать сильнейшим, то тебе нужно снять «ограничение» с этой силы. Загляни в глубь своей души и иди навстречу тёплому потоку. Ты стал красивым омегой. Поди женихи так и бегают за тобой? - Что?! – Покраснев, сказал Рохан. – Что за бред?! Не нужны мне женихи! И вообще, раз у нас есть такая сила, почему вы тогда не могли ей воспользоваться? Вы бы выжили! - Потому что под нами был ты. – Строго ответил Таро. – Если бы мы воспользовались силой Бога Солнца, то от обрыва не осталось и следа. Я не мог допустить смерть обычного человека от моей руки, особенно смерть моих родных.– Неожиданно Таро поменялся в лице. – Но не будем об этом. Так есть женихи? - Сказал же нет! – Крикнули Норио и Таро одновременно. - Да? Но почему-то я чувствую, что тебя кое-кто интересует. - Этот демон, идиот Джоске, лишь мой напарник. Сколько его не отшивал, всё равно бегает, как хвост. Бесит он меня. - Джоске значит. – Пробубнил Норио. – Вот нет меня сейчас в мире живых. Нашёл бы этого Джоске и выпотрошил! Как он смеет лезть к нашему малышу Хану? - Эй-эй, братишка Нори, не нужно так поступать. Рохан уже взрослый и никто не может влиять на него. Он хоть красивый? - Страшный! – Смущённо сказал Рохан. - Значит, красивый. Ну, я рад слышать, что ты нашёл друга, но, к сожалению, нам пора. - Что? Так быстро? - К сожалению, братик Хан. - Раз так, то, - Рохан шмыгнул носом и вытер накатившиеся слёзы. –я, наконец, нашёл друзей. В моём монастыре есть омега, который стал первым экзорцистом-омегой. Он не какой-то там павлин, а очень хороший человек. У него есть напарник демон, Джотаро - это старший брат Джоске. С виду он холоден и злой, но на самом деле, он добрый здоровяк. А Джоске, хоть бесит, но с ним весело. Тэкера и Сэкера с каждым годом становятся всё краше и краше. У Сэкеры довольно скверный характер, но сестрёнку не обижает, а Тэкера очень скромная, но она единственная, кто может держать Тэ в узде. Таро… - тут у Рохана подступил ком к горлу, - когда, ты погиб…Момо был на 2 недели беременности. – У Таро округлились глаза. – Через 9 месяцев родился твой сын. Он прекрасный и сильный альфа. Аими – это имя дал ему я. Мой племянник вылитый ты. Правда волосами и глазами пошёл в дедушек. - Малыш Ро, у тебя с собой фото? – Осипшим, от подступивших слёз, голосом попросил Таро. Рохан с улыбкой кивнул и достал из внутреннего кармана фото. Взглянув на фото сына, Таро не выдержал и заплакал. – Спасибо, братик Ро, я буду хранить её, как самое главное сокровище. - Надеюсь. Прощайте. – Братья помахали на прощание и исчезли. Рохан ещё несколько секунд махал рукой. Убедившись, что братья ушли, омега напряг каждую клеточку своего тела, чтобы ощутить тёплый поток силы. Со стороны северо-запада Рохан почувствовал приятное тепло. Он развернулся и побежал. Чем ближе источник силы Бога Солнца, тем теплее становилось. Золотое небо сменилось чёрном, вдали виднелся красный свет. Рохан ускорился, желая быстрее добраться до силы. Перед Роханом выросли огромные чугунные ворота. Невероятная давление окупало тело Рохана, когда-то приятное тепло приносило дискомфорт нежной коже Кишибе. Экзорцист прикладывал всю силу, чтобы сдвинуть хотя бы ногу. Рохан подошёл близко к воротам. Он положил ладони к горячему чугуну и сжал выступы, вылитые на воротах. Двери никак не поддавались, но и Рохан не собирался сдаваться. Словно выпрямляя подкову, Кишибе пытался разъединить ворота. На лбу и в висках выступили венки, как и на руках. «Давай! Открывайся! Я не сдамся и открою тебя! Ради своих родных, я должен одолеть своего недопредка. Я дал обещание родным вернуться, дал обещание друзьям, что выживу. Мне ещё рано умирать, ведь я пока не сильнейший человек, я пока не одолел Нориаки-семпая! А чтобы сдержать свои обещания, ты должна открыться, тупая ты дверь!»- Неожиданно тело переполнило невероятная сила. Места, которые сжимал Рохан, помялись, словно бумага. Она неприятно скрипела и сжималась. Потоки воздуха приятно ласкали мышцы, наполняя их силой. Ворота полетели в разные стороны, исчезая за спиной Рохана. Словно сильнейший поток воды, Рохана накрыло с ног до головы, выбивая его из в реальность. Рохан сжал запястье Цонга и разломал его пополам. Демон отбросил тело Кишибе в сторону, словно мешок, скрутившись от боли. Рохан встал, пошатываясь, на ногу. Экзорцист хрустнул шее и пальцами, чтобы Цонг обратил на него внимание. Вены Рохана приобрели ярко-зелёный цвет. Из глаз сверкали такого же цвета молнии. В один прыжок Рохан оказался рядом с врагом. Он замахнулся, но Цонг заблокировал его удар. - Ну, сейчас хоть веселее будет. – Цонг поднял голову. Рохан округлил глаза от шока. Демон также активировал силу Бога Солнца. – Мы же с тобой родственники, значит, и у меня есть эта сила. - Да как ты смеешь пользоваться этой силой, когда ты предал нашу деревню и род! – Рохан ударил демона по скуле. Тот отлетел в стену. Но через несколько секунды демон летел на экзорциста. Рохан отбил атаку. Их бой перешёл в рукопашный. Рохан видел Цонга насквозь, как импульсы от мозга доходят до мышц, сокращая и приводя в действие конечность. Одним ударом ладони омега рвал связки и мышцы врага, обезвреживая его. Сколько бы Цонг не наносил ударов, Рохан уворачивался. Демон не успевал за потомком, уступая в скорости и гибкости. «Нужно использовать 100%, чтобы от этого урода и пылинки не осталось!» - Кровь уже давно кипела внутри Рохана. Сердцебиение участилось, кровь с бешенной скоростью переливалось по телу. Из отрубленной ноги кровь бежала ручьём. Рохан воспользовался этим, ослепив демона. Цонг зашипел от неприятных ощущений в глазах, пытаясь вытереть кровь. - Сдохни! – Последнее, что услышал Цонг, это воинственный крик Рохана. Одним ударом от половины комнаты не осталось ни пылинки. Созданный поток воздуха задел и соседние помещения, а также повалил несколько квадратных километров леса. Громкий взрыв разорвал перепонки Рохана, а переполняющая сила повредила своего хозяина, сломав кости и разорвав руку. - Рохан! – В разрушенное помещение спрыгнули Нориаки и Джоске. К сожалению, Рохан их не услышал, продолжая стоять лицом к лесу. Окровавленное тело омеги потеряло последние крупицы силы. Джоске подхватил Кишибе. - Д-джоске…Нориаки…- тихо сказал Рохан. Поняв, что Цонга больше нет, к глазам подступили слёзы радости. Это его первая в жизни победа. Из-за чего Рохан улыбнулся, сказав. – Я победил…