Как посадить дерево, построить дом и воспитать сына. Истории успеха

К разговору Дин готовился с самого утра. По совету Бенни он не пошёл разговаривать тогда, когда вернулся из бара. Во-первых, ему пришлось бы отвлечь Каса от работы, а художник этого не любил, а во-вторых, он был не вполне трезв и не полностью адекватен. Кроме того ему следовало придумать, что сказать и как себя вести, а делать это нужно было на трезвую голову. С самого утра Дин обдумывал, как себя вести, что именно говорить и каким тоном. С одной стороны, он вполне понимал, что не имеет права злиться на Кастиэля или предъявлять к нему претензии. Поэтому говорить следовало максимально корректно и вежливо. С другой - он должен был обозначить свою позицию чётко и не дать Касу возможность его переубедить. Винчестер понимал, что этот человек оказывает и на него существенное влияние, сопротивляться которому было трудно с самой первой их встречи. Дин не знал, выбирал ли он время или просто оттягивал момент, но он дождался, пока дети лягут спать. Во-первых, не хотелось, чтобы им помешали. Во-вторых, не хотелось, чтобы их услышали. Винчестер чувствовал затаённый стыд и за то, как поздно вчера вернулся домой, и за то, что собирался сказать. Дин собирался попросить Кастиэля не уделять так много внимания воспитанию его детей. И из-за этого чувствовал стыд. Действительно, Кас пригласил их в свой дом, так многим помогает Дину, а тот по сути просит "не лезть не в своё дело". И ладно бы ещё Винчестер составлял художнику конкуренцию, так нет же, он сам пусть и сильно старается, но в воспитании отпрысков не преуспевает. И даже это, пожалуй, было бы ещё ничего, будь Дин принципиально несогласен с тем, как Кастиэль воспитывает Эмму и Бена, но ведь он был согласен... То есть получалось, что Дин хочет попросить не делать за него его работу, которую он не делает сам, только потому, что это его работа, но Кас справляется с ней лучше. Если смотреть на это с точки зрения логики, получалось немного глупо. А Кастиэль логику любил и ценил. И Дину надо было придумать, как объяснить свои чувства и эмоции так, чтобы они оказались достойны определённого уважения. Именно поэтому весь день он старательно прокручивал в голове не только свои фразы, но и возможные ответы на них, пытаясь понять, что мог бы сказать Кастиэль. Однако в тот момент, когда они оказались вдвоём в гостиной, и Кас уже собирался подняться в свою мастерскую, Дин понял, что он забыл почти всё, что придумал, а то, что не забыл, теперь казалось глупостью. - Кас, мы можем поговорить? - спросил Дин, когда художник уже подошёл к лестнице. Кастиэль обернулся и взглянул на своего любовника, явно оценивая его состояние. - Конечно, - согласился он, возвращаясь обратно к центру гостиной. - Ты напряжён. Хочешь, я сделаю тебе массаж? - руки Новака легли на плечи собеседника. - Не надо, - Дин понимал, что разговор ещё не начался, а он уже теряет контроль и упускает инициативу. Раньше он был более высокого мнения о своей сдержанности и самоконтроле. - Да ладно, я хорошо делаю, - Кастиэль пристально взглянул на Дина, едва заметно улыбаясь и не убирая руки с его плеч. И Винчестер в очередной раз попал в эту ловушку - отсутствие повода отказать. Его желания почему-то всегда становились несущественными, оставались только нужды и щедрые предложения, от которых трудно было отказаться. Ему действительно следовало расслабиться. Кас наверняка действительно прекрасно делает массаж, иначе не предлагал бы. - Ты всё хорошо делаешь, - махнул рукой Дин. - Хорошо, мне лечь на диван? - он понимал, что в такой ситуации диалог может получиться не настолько... Серьёзным, как он хотел. Но начинать разговор с отказа значило нагнетать обстановку. - Лучше на стол. И сними футболку, а я сейчас приду, только руки помою, - и Кастиэль поспешно направился в сторону ванной, располагавшейся на первом этаже. Дин послушно снял футболку и, сложив и положив на диван скатерть, устроился на длинном столе, который использовался и как рабочий, и как обеденный, когда приходили гости или когда вся "семья" собиралась вместе, так, чтобы только его ступни свисали со стола. Кас вернулся быстро, принеся с собой какой-то насыщенный аромат, который Дин не смог сразу опознать. Когда ладони Новака легли на плечи лежащего на столе мужчины, тот почувствовал, что руки слегка влажные, очевидно, они были чем-то смазаны. - Я хотел тебя кое о чём попросить, - мягко начал Дин. Первые манипуляции с его спиной были несколько неприятными, но Винчестер отчётливо понимал, что так и должно быть. Более того, это не давало расслабиться сразу же, так что надо было успеть сказать основную мысль до того, как он разомлеет от действий Кастиэля. - О чём? - спокойно спросил Кас, в голосе чувствовалась сосредоточенность на осуществляемом процессе. Дин в очередной раз на мгновение задумался о мотивах, которые побуждают его любовника проявлять такую заботу. - Слушай. Я очень тебе благодарен за то, что ты делаешь, правда. Для меня и для Эммы с Беном, - Дин провёл языком по губам, прикрывая глаза. - Но я хотел попросить тебя... Не вмешиваться так сильно в их воспитание. - В смысле? - руки Каса на мгновение замерли, и Дин почувствовал, как Новак напрягается. Была ли это обычная задумчивость? Или Дин всё-таки задел собеседника? - То есть, ты ведь не просто следишь, чтобы они ничего не натворили, ты их чему-то учишь, объясняешь им многое, - начал Винчестер, не зная, как точнее объяснить свою мысль. - Я, конечно, тебе за это благодарен, но всё-таки я их отец. Я знаю, что сам уделяю им не так много времени, как хотелось бы, но всё-таки я хочу иметь авторитет в их глазах. И именно я должен их воспитывать в первую очередь. - Понял, - руки Кастиэль возобновили свои действия, а в его голос вернулась обычная уверенность. - Да, я понимаю, чего ты хочешь, - повторил он. - Я постараюсь, но обещать, что совсем не буду их воспитывать, я не могу. Иногда возникают ситуации, когда объяснить что-то надо именно в этот момент, не откладывая. Особенно с Эммой. - Да, конечно, - Винчестер облегчённо выдохнул. Пока всё складывалось хорошо. Конечно, он понимал, что если Эмма будет делать что-то, что делать нельзя, Кастиэль должен будет запретить ей делать это, а не говорить, чтобы она подождала до вечера, когда вернётся её настоящий отец. - Но, если хочешь, мы можем действовать сообща в этом вопросе, - предложил Кас, прикосновения которого теперь всё больше напоминали ласки, а не обещанный массаж. - В смысле? - поинтересовался Дин. То ли от того, что делал Кастиэль, то ли от полученного обещания он немного расслабился и реагировал на всё спокойнее. - Дин, я важный человек в жизни твоих детей. Я провожу с ними много времени. И если я буду отдаляться от них сейчас, они почувствуют это. И будут ощущать себя некомфортно в этом доме, - Кас говорил спокойно и вкрадчиво. - Ты не должен переживать из-за этого. С такой проблемой сталкиваются многие семьи, дети в которых проводят много времени с нянями или родственниками. Но в нашей ситуации всё даже немного проще. Нас ведь двое. Есть программы, рассчитанные на двоих. Они построены так, чтобы оба родителя выполняли определённые функции и, не мешая друг другу, принимали равное участие в жизни ребёнка... - Стоп, ты предлагаешь действовать по инструкции для родителей? - уточнил Винчестер, не делая попытку приподняться только потому, что его надёжно прижимали к столу. - Типа я буду папочкой, а ты - мамочкой? - В некотором роде, - спокойно согласился Кас. - Конечно, ты не отец Клэр, а я - твоим детям. Но заменить одновременно обоих родителей довольно трудно. И мне, и тебе. Если бы мы разделили роли, было бы удобнее. Мы не составляли бы друг другу конкуренцию, но ты не чувствовал бы себя незначительным, а я не испытывал бы вины из-за того, что вынужден участвовать в воспитании твоих детей, а не просто следить за ними. - Ладно, - вздохнул Дин. Выходило честно. Во-первых, полностью избавиться от влияния Кастиэля было бы возможно только забрав детей из этого дома, а делать этого Винчестер не хотел. Во-вторых, действительно было немного неудобно, Кас, получается, старался почти не делать разницы между Клэр и Беном с Эммой, чтобы те не чувствовали себя неуютно, а Дин почти не замечал дочь художника, хотя именно Дин, получается, был должен приютившему их человеку. - Можно попробовать. - Хорошо, - кажется, тон у Кастиэля был обрадованный. - Тогда я подберу нужные материалы для тебя.