Лишь подняться выше

— Ты уверен, что я дам тебе? — Кха, будто не дашь? — ухмыльнулся старший, закусывая губу.       Юноша немного потупил взгляд, обдумывая свои желания, и решил перейти к действиям.       Схватив Юнги за щеки и ударившись о зубы, закусывающие нижнюю губу, Чимин поцеловал старшего, ощущая на языке привкус крови. Немного не рассчитал силы и поранил неосторожно нежную кожу. Только так и не понял, кому он ее разбил.       Юнги улыбается в поцелуй и отвечает тому, кто только что отрицал свое притяжение к нему. Прервав поцелуй, Мин по-свойски оттягивает за волосы юношу и целует шею. Он оставляет ярко-красные засосы на бледной нежной коже, а Пак изнывает от желания. Ему не терпится почувствовать внутри себя Юнги. Он не хотел признавать, что желает его, что старший его возбуждает и притягивает. Он не хотел этого признавать. Но от крышесносящих желаний никуда не деться. Самое очевидное, что парень невооруженным глазом видел возбуждение Чимина даже тогда, когда тот на него не смотрел. И нет, Юнги не знал Чимина целую вечность, не общался с ним по старой дружбе, он просто чувствовал то же, что и Чимин.       Сняв с Юнги рубашку, Чимин принялся целовать тело Мина от мочек уха до линии резинки боксеров. Младший посасывал соски мужчины, елозя пахом по выпирающему сквозь одежду члену.       Когда Юнги понял, что Чимин не в силах уже сдерживаться, и готов сам трахнуть Мина, старший подхватил его под ягодицы, ударяя спиной о стену. Чимин в поцелуй рвано выдохнул от удара, но не отстранился от сладких губ. Юнги забавляло такое поведение Пака. Похоть затмевала разум и остатки самообладания. Старший хотел доставить Паку и удовольствие, и боль одновременно. Но держал себя в руках. Что-то не позволяло так жестоко поступать с ним.       Сняв рубашку с Чимина, он пошел в спальню и положил младшего на кровать. Поцеловав того в висок и убрав от себя его руки, он ушел в ванную и закрылся до того, как Чимин успел ворваться туда вместе с ним. Младший, постучав в дверь, упал возле нее, тихо скуля от недотраха. — Не честно играешь! — вскрикнул младший, надувая губки от обиды. — Ты хочешь поиграть? — доставая из шкафчика смазку и презервативы, спокойным тоном произносит Мин. — Нет, Юнги. Я не хочу играть. Просто хочу тебя, — вскочив на ноги, менее громко сказал Чим. — Мм, а я хочу немного поиграть. Ты против? — проворачивая замок на один оборот, почти шепчет Юн.       Чимин закусывает пухлые, покрасневшие от поцелуев, губы, пытаясь принять решение. Все его нутро было за игры, за то, чтобы уже перейти к делу. Но адекватные мысли, из-за прерванных предварительных ласк, вещают о том, что стоит остановиться и идти домой.       Не дав ответа на вопрос старшего, Чимин пошел в комнату, снял с себя лишнюю одежду, завалился на кровать и укрылся одеялом. Он попытался спрятаться от Юнги и своих чувств к нему, но пока что получалось быть невидимкой только для Юнги.       Услышав, что младший отошел от дверей, Мин открыл двери и осмотрелся. Проследовав в комнату, он увидел ком одеяла и маленькую торчащую ножку из-под него. Улыбка заиграла на лице старшего, зарождая желание пощекотать маленькую стопу и услышать приятный смех младшего. Но что-то его остановило от этого действия. — Не трогай меня, — пробормотал Чимин из-под одеяла.       Это заставило Юнги усмехнуться и все-таки прикоснуться к ноге. Пак начал извиваться, надеясь, что оттолкнет мужчину, но ему не удавалось этого сделать. Он только сильнее запутался в одеяле. А Юнги спокойно по ноге поднялся до колена, приоткрывая нижнюю часть, стаскивая одеяло. Юношу уже не так сильно передергивало от его действий, но возбуждение снова росло. — Хочешь, чтобы я продолжил? — аккуратно спросил Юнги, массируя голень. Он аккуратно целовал каждый сантиметр маленьких ножек Чимина, стараясь не пугать его. — Продолжил что? — недовольно ответил юноша. — Подниматься выше, а там, глядишь, продолжу то, что ты начал, — с ухмылкой на лице произнес Юнги.       Чимин попытался вылезти из-под одеяла, но без помощи Юнги не мог этого сделать. Старший аккуратно стянул преграждающую ткань, оставляя перед собой почти что голого Пака. Внешность младшего явно притягивала Мина, от чего оба не могли сдержать улыбки. Играючи, Чимин протянул к лицу старшего вторую ногу, давая ответ на ранее заданный вопрос.       Улыбка не спадала с лица обоих парней. Первоначальная дикость сменилась интригующей игрой, где каждый желал добиться своего тем или иным способом.       Юнги принял этот жест, как одобрение его действий, и продолжил подниматься по стройным ногам. Местами он щипал юношу, заставляя того вздрагивать. Добравшись до боксеров, Мин стащил их с очаровательного тельца. Оба жаждали продолжения, но Юнги медлил. Он будто издевался над изнывающим от возбуждения Чимином. За этим было интересно наблюдать. Поэтому Юнги взял смазку, выдавил немного на пальцы и подставил их к ягодицам, не растирая смазки, давая младшему почувствовать прохладу, тянущуюся от его пальцев. Смазка была прохладной, но пальцы Мина были ледянее. От холодных пальцев, младший извивался, не понимая, чего он больше хочет: миновы пальцы внутри себя или чтобы он их убрал. Из-за этого движения были поступательными и давали Юнги право но то, чтобы продолжить. Он сел между ног младшего, намереваясь вставить палец. Но дерганья Чимина не давали этого сделать. Тогда Мин, свободной от смазки рукой, ударил Пака по внутренней стороне бедра. Юноша выпустил полустон, полувздох и немного успокоился, позволяя Юнги продолжать. От чиминова послушания старший не смог сдержать улыбку. Ему нравились действия парня, его желание быть послушным и его похоть.       Юнги смазал тугое колечко мышц и без предупреждения вошёл, от чего Пак взвизгнул, но не отстранился. Юнги давал привыкнуть к себе, медленно двигая пальцем внутри. Свободной рукой он едва касался головки члена. Чимин постанывал, ловя пересохшими губами воздух. Его разум затуманен возбуждением, внизу живота нарастало тянущееся чувство. Чимин насаживался на палец, давая Мину знак, что готов продолжить. Тогда старший вставил второй палец и начал двигаться быстрее. Он языком коснулся головки, заставляя Чимина громче стонать. Мину хотелось слышать Пака. Хотелось слышать сладкие стоны юноши, наслаждаться тем, что доставляет ему удовольствие.       Спустя несколько мгновений Юнги вставил третий палец, растягивая колечко мышц младшего. Ему не терпелось вытрахать сознание из юноши, но куда сильнее было желание поиздеваться над ним. Поиграться, не давая кончить. Он пальцами входил, и тут же убирал пальцы от дырочки, дразня Пака. Юноша стонал от возбуждения и сильного желания, но не хотел просить об этом старшего.       А Юнги то и дело добивался этой просьбы вытрахать Чимина. Он знал, что скоро он не выдержит и попросит. Он ускорялся, доводя до пика, и останавливаясь в тот же момент. Доводил до разрядки и спускал все на "нет". Чимин был изнеможден. Ему было мало этих игр.       Мин, высунув пальцы, рывком перевернул младшего на живот, ударяя по ягодицам, тот в свою очередь только поддавался движениям Юна, оттопыривая зад.       Юнги еще несколько минут игрался с Чимином, прежде чем тот не выдержал. — Трахни меня, — рваным шепотом произносит Пак. — Я тебя не слышу, солнышко, — дразнился Юнги, играя с головкой. — Трахни меня! — простонал Чимин, толкнувшись в руку Юна.       Улыбнувшись такой просьбе, он занялся презервативом, выдавил смазку и вошел. Юноша ловил губами воздух, пытаясь оставаться в сознании. Юнги невообразимо действовал на Пака на эмоциональном уровне. На физическом он удовлетворял просьбу младшего и трахал его. Он втрахивал его в кровать, выбивая сладкие рваные стоны. На этот раз он позволил кончить Чимину со своим именем на губах. После чего подошел к финалу и сам.       Выбросив презерватив, Юнги вернулся в кровать, обнимая со спины юношу, целуя того в лопатку. — Ты прекрасен.