Не двигайся, хмуроволк!

      Кажется, совсем недавно Стайлз считала Дерека и его стаю  убийцами, монстрами, врагами, а сейчас они все дружно сидят в лофте Хейла и отдыхают после изнуряющей тренировки. Ну, почти все. Стилински в ней не участвовала по понятным причинам: стае нужен был отдых от вечно неугомонной и энергичной девушки, да и сама Стайлз тоже не спешила ощутить силу оборотней на своей шкуре. Все это время она просто сидела в гостиной и что-то рисовала в своем блокноте, периодически тяжко вздыхая и выдавая что-то в стиле «Ах, художником быть нелегко!».       Айзек, который по скромному мнению Стайлз, специально опоздал на тренировку, ушел на кухню вместе с Лидией, попутно что-то обсуждая. Питер, который тоже не ходит на тренировки стаи, читал какую-то увесистую книгу. Скотт и Кира мило разговаривали на неизвестную человеческому уху тему, обнимаясь и глупо хихикая.       «Прямо как маленькие дети», — подумала Стилински и продолжила разглядывать присутствующих.       Ей это очень скоро надоело, и она перевела взгляд на самую интересную особу в помещении — виновника всех этих тренировок, Дерека-я-здесь-самая-хмурая-морда-Хейл. Тот достаточно удобно уселся в кресле и закрыл глаза. Стайлз, мысленно потирая ручки и ухмыляясь, достала скетчбук, радуясь тому, что все заняты своими делами, и на нее никто не обратит внимание. Она стала разглядывать свою потенциальную жертву. Дыхание того было неспокойным, а тело и волосы — слегка мокрыми от пота. Художница тут же обратила внимание на одежду, липшую к телу, на влажные губы, и, облизнувшись, принялась рисовать. Штрих за штрихом, и, вот, на странице скетчбука появились очертания кресла, на котором сейчас сидел оборотень. Еще несколько десятков движений рукой и Стайлз могла смело приступать к деталям. Но тут судьба решила отвернуться от нее, потому что натурщик открыл глаза и встал.       — Хмуроволк, не двигайся! — резко закричала Стайлз, вскакивая с кресла под ошеломленные взгляды стаи. Скотт привстал, выпуская острые когти, готовый отразить любую атаку. Кира схватилась за катану, лежавшую за диваном. Айзек уронил поднос с соком, который принесла Лидия, а оба Хейла замерли.       — Я тебя еще не дорисовала, — тихо добавила Стилински и неловко улыбнулась, сгорая от стыда.       Повисла тишина. Настенных тикающих часов в лофте не наблюдалось, но девушка уверена, что если бы они там были, она бы их сейчас услышала.       Спустя долгих тридцать секунд все успокоились: Лейхи с недовольством начал собирать разбитую посуду, ворча себе под нос, парочка вернулась на свой диван, а Питер тяжело вздохнул и продолжил читать. И только Дерек неотрывно смотрел прямо в глаза Стайлз. А после быстро подошел к художнице и протянул руку. Когда скетчбук оказался у него, тот усмехнулся и вернул блокнот хозяйке. Сердце Стилински бешено заколотилось, когда Дерек сел на кресло, приняв ту самую позу, в которой запечатлела его девушка, и улыбнулся.