Ниспосланная небом встреча обернется пыткой!

Слабый свет, исходящий от единственной зажженной свечи на столе, создавал холодный полумрак в комнате. Жадно пожирая тьму, воцарившуюся в каменных стенах, пламя отбрасывало веселые огоньки, напрасно плясавшие перед глазами обитателя сих покоев, изумрудные глаза которого подернулись дымкой печали, граничившей с безумием. Он не замечал ничего вокруг; сидел, облокотясь на стол, запустив руку в копну темных волос, и был полностью поглощен мыслями о ней.

***

Мой мир ограничивался этим местом, называемым «подземельем». Когда-то давно, несколько десятилетий назад, испещренное рунами, оно разрослось до приличных размеров и стало домом для всех нас, свиты приближенных великой женщины, возглавившей униженных и обездоленных колдунов и магов. Однако я впустил в свое сердце королевский сад и замок, сулившие встречи с той, что изменила мою жизнь и изменит её ещё раз. Не только мою, но и всего мира, в котором живем мы, и в который она попала по своей глупости. Она — ключ к нашей победе. Уверен, похитившая мое сердце не подпустила бы меня к себе и на шаг, если бы не сложившаяся ситуация. Она вынуждена терпеть мою компанию. Волей судьбы я был пленен этой девушкой и предстал перед ней жутким негодяем в первую же нашу встречу. Я должен был отравить её, подчинившись приказу, чем вызвал глубокое презрение со стороны девушки, и это легло несмываемым позором на мою репутацию. Сложилось так, что я приглядываю за ней, и ведет себя она, как маленький ребенок. Исполненная решимости и гнева по отношению ко мне, первое время она старалась быть обособленной, не обращаясь ко мне без надобности и отвечая лишь короткими и язвительными предложениями. Но сейчас она заинтересована в том, чтобы не выдать свою личность прибывшей с Земли девушки, заменившей единственную подругу, по совместительству принцессу королевства Арэнстор, а провернуть это удалось, конечно, не без нашей помощи. И, усмирив гордыню, естественно скрывая это от меня, она приняла оборотня, подчинившего её волю. К слову, я — Зик, оборотень, а за неимением фамилии опустим её упоминание. Меня могут назвать черствым малым, который был окружен вниманием длинноногой блондинки и, за неимением наблюдательности или же сердца, не обратил на неё внимание. Что-что, а наблюдательности мне не занимать, я видел, как постепенно меняется отношение землянки ко мне и чем это вызвано, или, скорее, кем? Я лишь раздражительно маячил перед девушкой с короткими медово-карамельными волосами — её истинным обличием, а в последствии и видом, который она приобрела благодаря махинациям с зельем, что было подлито мною в её стакан в тот злополучный день нашей первой встречи. В то время, как появившийся на горизонте принц, сразу же привлек её внимание. И я замечал, как, против моей воли, моё сердце тоскливо сжималось при виде её, отдаляющейся, с нынешней фальшивой внешностью, и этих двоих вместе. Но отразилось ли это на моем лице? Нет, никто бы и не догадался о моих чувствах, не заглянув мне глубоко в душу. Я рассказал о том, что превращаюсь в черного кота? Должно быть, нет. Эту способность я получил насильственным методом, обретя крышу над головой. После этого я провалялся без сознания три дня, переваривая изменения, что претерпело мое тело, идя в ногу с дикой болью, от которой мое разодранное криками горло могло выдавать только хрипотцу. И, как известно, у всех котов есть запасные жизни. Мне пришлось расстаться с ними в самых разных ситуациях, парочку из них я растерял благодаря Миле, той самой девушке с Земли, что довела меня до плачевного состояния горшком цветов, опрокинутом на мою голову, и вазой, летящей прямо мне в лицо. А одну из немногих оставшихся я смог променять на красные капсулы в продолговатом стеклянном пузырьке, дарившие мне возможность видеть её настоящей, смотреть в глаза цвета пасмурного неба, на надувшиеся щечки, когда она вынуждена была просить у меня помощи — забавные мгновения, открытые только мне, и полыхающее пламя ярости, разгорающееся в серых глазах, когда я сорвался на её возлюбленном. То немногое, что доступно только мне, и никакой принц Оскар не сможет увидеть её такой, какой вижу её я. Я был раскрыт и мой лучший друг, Шейден, тут же набросился на меня, читая свои лекции. Кто бы мог подумать, что мы подружимся, когда он кидал в мою сторону презрительные взгляды и обособленно стоял у трона, не желая подходить ко мне. Только вернувшись после небольшого происшествия с вазой и горшком, я волочил ноги, направляясь к себе в комнату, и тут он выступил из темноты туннеля, преграждая путь. — Ты не понимаешь, глупец! — разнесся мужской голос, причиняя мне боль, в и так гудевшей голове. — Я все знаю! — горячо выпалил он, и я догадывался, о чем шла речь. Хотя не подозревал, что слух может разнестись так быстро по подземелью, потому что был уверен в том, что травница не из болтливых. — Что ты прицепился к этой девчушке? Чем не устраивает тебя Джейн? Ты отдал одну из жизней, чтобы видеть, как она выглядит на самом деле, ты в своем уме? — кричал он. — Это не касается тебя! — прошипел я, чтобы хоть как-то остановить словесный поток Шейдена. — И если ты ещё раз назовешь её «девчушкой», я не посмотрю, что ты мой друг! — я переборщил с мерами подавления его энтузиазма и угрожающе подступил к нему, готовясь к насилию. — Впрочем, это твое дело! — фыркнул он, уступая. — Делай, что хочешь! Я знал, что он желает мне добра, но все равно обидел его. И кара, ниспосланная мне с небес, забрала пузырёк. Я лишился возможности видеть единственного на свете человека, которого люблю. Здесь, в туннелях подземелья, что находился под «Запретным садом», меня удерживало сочувствие, которым я проникся к тем, кто проживает здесь, познав истории их судеб. Я возненавидел людей за их деяния, но обитатели подземелий смогли стать моей семьей. И теперь мое сердце вновь открылось одной из тех, кого я презирал и ненавидел, но я должен был поплатиться за свои дела. Она — наш лучик света, который позволит нам выбраться наружу и отплатить им за их.