Nothing lasts forever

       Всю ночь Кэролайн стояла у горящего здания. Она видела панику выживших, слышала гул пожарных машин и просто смотрела на пламя. Словно дьявол, играя огнем, смеялся злым, задорным смехом, потягивая ниточки — языки пламени. Клаус стоял чуть поодаль и молчал. Сердце его сжималось и высыхало, обрастало чем-то черствым, рвалось и снова сшивалось от того, насколько больно сейчас было ей. Но разве Кэролайн могла испытывать такие эмоции? Когда умер Тайлер, она осталась твердо стоять на обеих ногах, но сейчас… Когда человек, которого она знает в разы меньше Локвуда, человек, который пришел, чтобы убить ее, погиб, она разбилась? Чаша переполнилась и стала выплескиваться наружу? Дин забрал то, за чем пришел и оставил ей силы лишь на гнусное, бессмысленное существование. Конечно, однажды это пройдет и она снова влюбится, жизнь снова заиграет красками и все будет в тысячи раз лучше… Но хватит ли ей сил пережить всего одну минуту самого ужасного мгновенья в ее жизни? Хватит ли ей сил справиться со всей той болью, которую «подарила» ей вселенная? А может ей хватит смелости, чтобы надавить лезвие, приставленное к запястью, или выпустить пулю из револьвера Винчестера? У каждого человека есть предел. Дно, достав которого они больше не смогут увидеть смысл бороться. Дно ли это ее безграничного океана?.. — Клаус, — Вдруг заговорила совершенно обычным голосом. Она умела притворяться настолько хорошо, что сама верила. Имя, произнесенное ею всегда вызывало мурашки по коже, но сейчас от него только кровь в венах стыла — ровно столько холода и боли сейчас она испытывала — чтобы одним только словом заморозить человека. — Ты знал. — Кэролайн… — Она ухмыльнулась и слезы предательски взглянули на окружающий мир. Он не отрицал этого и после усмешки, никто из них не произнес ни слова. Он вывел ее ровно до того момента, как все здание в секунду охватило пожаром. — Уезжай из города. В Рим, Париж, Новый Орлеан — не важно. — Каждое слово ее отчетливо отдавалось в его голове. Будто она внутри него и все сказанное эхом ударяется об стенки и скачет, как мячик от пинпонга. — Но я не хочу тебя больше видеть. — Я… — Пообещай мне, — Резко сказала она, обернувшись к нему и взглянув в дьявольские, одержимые глаза психопата. — Что ты никогда не вернешься. Он больно прикусил губу, хотел убедиться в том сон это или нет, и надеялся, что не почувствует боли. Физической-то он и не почувствовал, ибо то, что происходило внутри него было куда громче и сильнее. Внутри Клаус-монстр собственноручно разносил и рвал свой разум в клочья, понимая, что он делал все эти годы. Он пообещал ей. Согласился, потому что это означало, что он никогда не навредит ей снова. Они оба понимали, что Клаус не мог отказаться именно по той же причине, по которой и хотел остаться — он любил ее. В следующую минуту он сел в свою машину и укатил туда, куда его черти только понесут. Уезжая, он смотрел в зеркало заднего вида на самую прекрасную девушку в лазурном платье. Каждый момент, проведенный вместе, он помнил во всей мельчайших подробностях. Он никогда не сможет забыть ее и ему всю оставшеюся жизнь придется провести с этим проклятье. Это наказание за все содеянное — разлука с единственным человеком, которого эгоистичная натура ставила выше себя. Память — худшее, что случается с человеком. Ему придется помнить то, что никогда не повторится. Нельзя оплакивать кого-то, пока война не окончена. Девушка смахнула остатки слез и направилась к машине, на которую приземлился человек. Упавшее тело полностью вдавило крышу и все окна лопнули под давлением. Но что ее удивило — отсутствие любых следов погибшего, кроме деформированной железяки. Бомба была заложена так, чтобы не достать этого участка земли. Они угодили прямиком в ловушку, из которой сумел выбраться лишь один… Дин ушел в никуда. Ни боли, никаких чувств и он обречен на полное забвение. Хранить воспоминания о них будет только она. Всю свою жизнь нести эту тяжелую ношу. Форбс медленно поплелась, поникнув, к детке Дина Винчестера. Конечно, самоубийца — тот, кого они искали. И она найдет его снова, но в следующий раз она отомстит за все смерти, которые принес этот незнакомец. Импала ждала своего хозяина, послушно не сходя с парковочного места. Двери оказались не закрыты, и Форбс устроилась на водительском сиденье. Пальцами медленно и аккуратно провела по рулю старенькой машины, которая на ходу уже не первый десяток, и положила голову на руки. Спустя минуту молчания, она навзрыд расплакалась. Ей пришлось себя снова успокоить и переодеться в обычную одежду. Дин всегда советовал носить ее на «дела», если вдруг случится что-то непредвиденное. Конечно, они знали, что что-то могло пойти не так, но проблему такого масштаба они не представляли. Вдруг она наткнулась на второй комплект одежды, на его самую любимую, самую отвратительную клетчатую рубашку. Кэролайн больше не волновалась о шикарном платье, его потрепанность больше не имела значения. Не долго думая, Форбс надела вещь парня, образ которого она рисовать не хотела, но чувствовать хотя бы долю его присутствия ей требовалось, чтобы продолжать бороться. Почему он оставил ключи в машине? Вдруг упал ее взгляд на замок зажигания, они болтались там, легкомысленно наслаждаясь своей ненадобностью. Он никогда не делал этого. И если бы… Если бы это был он, этого бы не случилось. Девушка резко перевалилась обратно на водительское и стала искать что-то еще. Здесь должно быть… Заряженный пистолет. И его талисман, всегда висящий на его груди. Его сорвали с шеи Дина в серьезный момент, когда он совершенно забыл о самой важной части его гардероба. Что за ловкач, должно быть, сделал это! Кто это сделал? Она сразу поняла, кто это был. Тот же, кто и сиганул в закрытое окно, тот же, кто наслал на нее киллера, тот же, кто оставил следы, чтобы привести их сюда. Тот, кто все это начал. Тот, за встречу с которым, Дин расплатился жизнью. Пожарные все еще пребывали на месте происшествия, и девушка вошла внутрь, взболтнув что-то про ФБР. Один из прибывших пытался ее остановить, но у него, само собой, ничего не вышло. Это же Кэролайн. Буквально избегающая смерти благодаря себе и своей натуре. Она вошла внутрь и увидела то, чего видеть совершенно не хотела. Все было черным, стены, шторы, сгоревшие трупы… Навело тоску и грусть, ощущение будто ты стоишь на кладбище. И имя на каждой могиле рисовало в памяти знакомые лица. Она знала всех в этой комнате. Не всех близко, не всех в лицо, но она была наслышана о каждом из этих покойников. Девушка рассчитала в какой комнате находился отчаявшийся придурок, который перепутал дверь и окно. Люди кончают с собой, потому что есть что-то хуже смерти. Форбс подошла к комнате, интуитивно. Она была уверена, что не ошиблась. Эта дверь отличалась от других, потому что от остальных не осталось ничего. Войдя в спальню, потушенный огонек надежды снова загорелся. — Эта комната пострадала меньше всего, — Вдруг сказал пожарник, подошедший незаметно. Он оглянулся. — Я не понимаю, как такое возможно при таком-то взрыве. — Потому что невозможно, — Улыбнулась она. Винчестера тут не было, но она точно знала, что он жив. Она чувствовала это. — Ну, мы все же смотрим на это сейчас. — Невозможно, только если кто-то не подстроил это. — Мужчина скривил гримасу не понимания, а затем обратился к ней с желанием подтвердить свои догадки. — То есть, это не случайность? — Именно. — Пожарник отвел взгляд, осмысливая. — Кому как не тебе это знать? — Это самое логичное объяснение. — Он кивнул. Кэролайн снова прошла через обгоревшую комнату, откуда выносились человеческие остатки. Вышла на улицу и вдохнула, насколько это было возможно, свежего воздуха. — Кэролайн! — Откуда-то со стороны ее окрикнул знакомый голос. Девушка повернулась и тут же бросилась на шею. — Я думал, что ты мертва. — Привыкай, — Девушка посмеялась. — Ты в порядке? — Деймон кивнул. На его широкие плечи был накинут какой-то дешевый плед, вообще ненужный парню. — Синяки да ссадины, не более. Повезло, что я был у выхода. — Да, — подтвердила она, действительно радуясь встрече. — Береги себя, Мистер Сальваторе. И передай Елене, что я скучаю по ней. — Она знала, что они с Деймоном уже несколько месяцев в ссоре. Это послание станет небольшим шагом к примирению, как обычно. — Почему ты сама этого не сделаешь? — Я бы с радостью, но у меня много дел. — Деймон грустно поджал губы. — Я собираюсь уехать на время, а ты, пожалуйста, позаботься о Мистик Фоллс. Как ты умеешь. — Подмигнула и вызвала смех у старого друга. Девушка стала удаляться, а парень крикнул ей вслед. — До встречи, Барби! Она обернулась, чтобы запомнить его самодовольную мордашку. Девушка не собиралась возвращаться. Она хотела махнуть за границу и оставить все это дело как-нибудь самому расхлебываться, но кто, если не она, отомстит за Дина?