Глупышка

— Где ты была? — спросил меня Чонгук, встретив в коридоре. — Проспала, — отчасти, это правда. — Могла и написать, или позвонить. — С чего ради? Ты мне никто. — Обидно, — Чонгук сделал вид, что расстроился. — Зачем тебе я? Вон, смотри твои фанатки лезут из-за каждого угла. Прозвенел звонок и мы вошли в аудиторию. Чонгук, явно был раздражён и зол. Ну, а я причём? Вроде, парой мы себя не объявляли, так что нечего на меня дуться. Это со стороны стрёмно выглядит. — Имей в виду, что на первый раз, я тебя прощаю, — шептал он мне на ухо. — Пошёл нахрен, — шепнула я ему. Он аккуратно положил свою руку на моё бедро, а потом резко сжал. Я пискнула от боли, что даже некоторые обратили на меня внимание, но я сделала вид, что всё ок. Нихуя там был не ок. Эта скотина мне так больно сделала, что я была готова вцепиться в него прямо на месте. — Не нужно меня посылать. Привыкай. Отпустил. На перемене, я самая первая выбежала из аудитории и закрылась в кабинке туалета. Даже приспустила штаны, чтобы посмотреть на ногу и там уже цвёл синяк. Чёрт возьми, какого хрена это было? У него, явно проблемы с головой. Почему он делает это? Мне не то, чтобы обидно. Просто это пиздецки странно. Выйдя из туалета, я наткнулась на Намджуна. Он был навеселе, видимо, алкоголь ещё был в его крови. — Чонгук тебя искал. — Где он? — В аудитории, наверное. Всё нормально? — Ничего нормального. Одна пара. Я должна отсидеть одну пару и всё. Смогу и отсижу. Медленно пошла к аудитории. Дверь была открыта и я видела, как Чонгук сидел в компании барышень. Возможно, он меня не заметит. Поэтому, я тихо вхожу и иду на последний ряд. Пронесло. Прозвенел звонок и все рассосались по местам. Чон стал вертеть головой и заметил меня, но ничего не сказал. Это время, пока длилась пара, я сидела, как на иголках. Нужно снова убежать. Звонок. Кто-то лезет к Чонгуку и в этот момент, пока он отворачивается, я бегу. До дома я тоже бежала. Только, когда вошла в квартиру смогла успокоиться. Даже дверь на все замки закрыла. И тут, телефон звонит. — Прости меня, — говорит Чонгук. — Ты больной? — Нет. — Тогда в чём, блять дело? Ты делаешь мне больно, а потом просишь прощения? Это уже второй раз, заметь. — Я всё понимаю. — Нет, ты не понимаешь. Сходи в больницу и проверь голову. Думаю, у тебя раздвоение личности или психоз, Чон Чонгук. — Я здоров. Правда, прости. — Зачем всё это? Не понимаю. Ты пытаешь быть милым, а потом ведёшь себя, как дерьмо. — Прости меня. Я сбрасываю звонок и разувшись, вхожу в глубь квартиры. Тэхён у телевизора, а не на тусе с бомжами и это уже радует. — Всё в п-порядке? — Хорошо, — я попыталась улыбнуться. — Здесь был к-какой-то телефон и он издавал з-звуки. Я начала искать по квартире телефон брата. Когда нашла, поняла, что он не вышел со своей страницы. И, я была бы не собой, если бы не посмотрела кто ему писал. Учитель Пак: "Тогда останься завтра после уроков" Донг: "Да, учитель. Хорошо" Учитель Пак: "Я буду тебя ждать" Опа. Нет, я, конечно, могу ошибаться, но почему я думаю, что мой брат и правда, запал на этого красавчика? Достала свой телефон из портфеля и позвонила брату. — Чёртов ты гомик. Перестань клеиться к Чимину, — смеялась я, проходя мимо Тэхёна, завернув на кухню. — Не гомик я. Хватит придумывать. — Тогда, зачем ты завтра останешься после уроков? — Откуда ты знаешь? — Смени пароль, придурок. — Я забыл. — Донг, будь зайкой и не лезь к учителю. Я не думаю, что он того же цвета, что и ты. — Хватит уже! Я не гей. — Верю, верю. Тогда, я завтра к вам с учителем загляну. — Что? Нет! — Пока, сопля. Нашла на кухне рамён и заварила для себя и Тэхёна. Принесла всё в зал, где поджав по себя ноги, сидел Тэ. Дала ему палочки, и он улыбнулся. — Можно вопрос? — он кивнул. — Ты останешься со мной? — Ч-что? — Тебе ведь негде жить, и я подумала, что ты можешь остаться. — Это н-неудобно. — О, Господи. Даже не думай сбегать. Давай, лучше расскажи мне о себе. — Н-нечего рассказывать. — Ну, на самом деле, я всё знаю. Просто, может, есть то, чем бы ты хотел поделиться? Мы начали есть. — Ч-что ты знаешь? — Про отца, про маму, болезни и обо всём ужасе, что ты пережил. — Н-ничего ты не знаешь. — Можешь рассказать. Я знаю, что проще выговориться незнакомому человеку, чем близкому. — Я д-даже не знаю. — Я начну. Во-первых, я ненавижу свою мать. Она такая редкостная сука. Ты, даже не представляешь. Мне приходится терпеть её. А на выходных, она познакомила меня и моих братьев с новым мужиком. Этот мужик, оказался Чон Тэджуном. Он крутой чувак в индустрии развлечений. Ещё, я учусь с его сыном в одной группе. Чон Чонгук. Слышал о таком? — он кивнул. — Этот парень такая заноза в заднице. Но я пытаюсь его терпеть. Так вот, я в выходные поругалась с мамой и уехала, а потом и тебя сбила. Мой старший брат Юнги и младший Донг, хотят, чтобы я извинилась перед мамой. Это ещё малая часть дерьма в моей жизни. Недавно, я встретила своих подруг. И прикинь, они обе с одним парнем встречаются. У всех драма какая-то, а я вот сижу здесь и пялюсь на голые стены. Точнее, пялилась, пока не пошла в универ. В прошлом году, я тупо сидела дома. Как видишь, я выгляжу не найс, потому что я типо в депрессии. Одичала, так сказать. — Ты не в деп-прессии. — Почему? — Деп-прессии не сущест-твует. Ты с-сама внушаешь себе горькое сос-стояние. Сама в-внушаешь себе горькую сит-туацию. Сама себе в-внушаешь самор-разрушение, причём осознано. Прин-нимаешь его на себя, нач-чинаешь играть эту роль. Иг-грая в эту роль, начинаешь з-заигрываться, и забывать, что это роль. Ты с-сама воплощаешь всё это в р-реальность. — Но, ты же сам впадаешь в депрессии из-за болезни. — Думаю, это д-другое. — Может, ты и прав. На самом деле я боюсь что-то менять. Боюсь знакомиться с новыми людьми и вообще менять своё окружение. Мне кажется, если я изменю что-то, например, даже свою внешность и приведу себя в порядок, то мир измениться. Мне страшно от того, что будет со мной. Я боюсь будущего. Не знаю, что меня ждёт. Тоесть, мой брат Юнги, станет главой маминой компании. Младший брат, заберёт компанию отца. А, кем буду я? Сейчас, учусь на учителя китайского, но знаю, что это не моё и вообще мне это не нужно. — Т-ты не можешь н-найти себя? — Я уже один раз нашла, а потом, мама убила мою мечту. — О чём ты меч-чтала? — Я хотела быть айдолом. Два года назад, я сказала об этом маме, но она сказала, что я не умею петь и танцевать. Что я, просто чмо и всё в таком духе. Раньше, я верила, что смогу. Я стремилась к этому. Ходила на танцы и вокал в тайне от мамы. Сейчас эта мечта кажется мне чем-то внеземным. — Как же, я тебя п-понимаю. — В смысле? — Я тоже об э-этом мечтал. М-мой отец, считает айд-долов педиками и простит-тутками, а меня ник-кчёмным сыном. К-когда я пок-красил волосы, он изб-бил меня. Это было пос-следней каплей. Я собрал в-вещи и ушёл, а потом встрет-тил тебя. — Значит, мы товарищи по несчастью. Но, ты же заикаешься, как ты можешь петь? — Я н-начал з-заикаться пять лет назад. Мой отец уб-бил маму на моих г-глазах. Заб-бил её до смерти. Но, к-когда я пою, то не з-заикаюсь. — Тогда, споёшь мне? — Я в-видел у тебя г-гитару, ты иг-граешь? — Нет, я купила её давно, и она теперь просто декор. — М-можно взять? — Конечно. Тэхён достал гитару с угла комнаты и вернулся на диван. Я всегда хотела научиться на ней играть, но мама не позволила. — Ты умеешь играть? — Да. Тэхён настраивался минуту и прочищал горло, а потом, наконец запел. Это была моя любимая песня в исполнении Ким Джонхёна — Elevator. Тэ, действительно не заикался, пока пел. А его голос, это что-то нереальное. Он был таким мягким, нежным и успокаивающим. Наверное, я бы могла слушать его вечно. Но он допел песню и посмотрел на меня. — Это было ахренительно. — Т-твоя очередь. — Я не стану петь. Даже не думай. Тэхён стал играть простую грустную мелодию, и я, как-то сориентировалась и просто начала импровизировать. Рифмы в мою голову всегда быстро приходят, так что я не лоханулась. — К-красиво, — сказал Тэхён и вернулся к еде. — Не льсти мне. — Я с-сказал правду. — Ладно. Так, ты останешься? Скажи, что да, прошу. — Да. Я резко обняла его, потому что была искренне этому рада. Не знаю, что со мной было, но я впервые почувствовала себя не одинокой. Это прекрасно, знать, что тебя кто-то ждёт дома. — Ты учишься где нибудь? — Нет. — У Джина есть ресторан. Хочешь, ты можешь работать там официантом. — Лад-дно. — Отлично. Я тогда потом поговорю с ним.