Жизнь в Доме Крипипасты

      Стэйси долго стояла около двери комнаты Джеффа, не решаясь зайти.       — Всё будет хорошо. Он же не съест меня.       Ладошки запотевали от волнения. Она так и не придумала, о чём вообще хочет поговорить, но её тянуло к Ходеку, как Нину к Вудсу… Да, Нине сейчас приходится не сладко. За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь. Это про неё. Хотела быть и с Вудсом, и с Найрасом, а в итоге оба теперь смотрят на неё как на дурочку. Нина тоже начала испытывать такое чувство, будто в первый раз с Джеффом общается. Она краснеет каждый раз, когда видит его, а завтраки, обеды и ужины пропускает, ведь её место в крипи-столовой рядом с Вудсом, а она рядом с ним не то что бы сидеть, она даже смотреть в глаза ему боится — стыдно.       Ну, а Стэйси, вытерев потные ладошки о синие джинсы, несмело постучалась в дверь. И тут до неё дошло, что ей вообще сказать Джеффу нечего. Страх, паника. Кумир открыл дверь и вежливо поздоровался. Дальше он спросил то, чего так боялась Блэквуд:       — Ты что-то хотела?       Стэйси засмущалась и опустила голову.       — Я… Привет. — шепнула она. — Ничего особого. Просто хотела узнать, как у тебя дела. Я уже несколько дней тут живу, а с тобой ещё ни разу не общалась…       Настал неловкий момент, заросшие щёки Ходека скривились в момент улыбки. Парень обнял Стэйси, она этого никак не ожидала, и повёл в свою комнату. Он ждал её. Он знал, что этот момент настанет. Все фанатки одинаковые… Или нет? Нет, Стэйси не из тех, что бросаются кумиру на шею. Он его боится, потому что уважает… А остальные уважают Вудса, потому что боятся его. Каламбур! Но всё же. Стэйси села на кровать Джеффа и сняла свою рубашку. Сегодня на ней была рубашка синяя в чёрную клетку. Девчонка выглядела скромно, ни на что не рассчитывала. А Ходек только об этом и думал. Ведь она его хочет. Он это знает. А ещё он знает, что она очень забитая и скромная девушка, и что сама ни за что ничего кроме «Привет. Как дела?» не скажет.       Джефф присел рядом, обнял Стэйси и медленно подарил ей её первый поцелуй. Девушка с разрезанным ртом ахнула от восхищения, смотря в зелёные глаза… Бойфренда? Или это был дружеский поцелуй? А вот фиг разберёт, что у этого Джеффа Ходека теперь на уме. То ли дело Вудс — ни на какие уговоры не поддаётся… Ну ладно, поддаётся, бабник он, но, ух, какой гордый! И Нина в это раз не смогла его уговорить… Вот и полюбила Джека. Бедняжка беременна. За ней наблюдает местная медсестра по имени Энн Лусьен Миа — всё следит за её особой диетой. А психопатке всё равно. Вудсова фанатка опять витает в облаках и думает одновременно о парне в белой толстовке и… О парне в чёрной толстовке (и в стену маске, разумеется).       — Что ж я такое натворила? — сказала Нина сама себе, глядя на свой живот, который уже постепенно стал увеличиваться. Чем дальше, тем страшнее. Бедная Нина Хопкинс. А ведь ей всего девятнадцать лет.