Раскаты грома вдалеке едва слышны,
Но даже,
Если дождю не быть,
Останусь коль велишь остаться
Мягкий звук струн гуциня приятно ласкает слух. Для Вэй Усяня звук этого инструмента ассоциируется только с одним.
Лань Чжань.
Ворох мурашек преодолевает быстрый путь по спине и остается приятной щекоткой на загривке.
Вместе с ассоциацией в нос ударяет запах свежести, как после дождя. Наверно, так пахнут облака?
Вэй Ин стоит еще немного с закрытыми глазами, прислушиваясь к музыке, вспоминая, как легко летают пальцы нефрита клана Лань на инструменте. Пальцы Лань Чжаня длинные, тонкие — словом, идеальные.
Хочется коснуться
Вэй Ин открывает глаза. Впереди стоит одинокая фигура, склонившая голову над струнами. Вэй Усянь узнает это одеяние и через сотню лет. Длинные волосы ровно лежат на прямой спине. Их
хочется коснуться.
Вэй Ин улыбается широко, предвкушая долгожданную встречу, и громко зовёт человека напротив:
— Лань Чжань!
Ванцзи замирает на секунду, услышав родной голос. Гуцинь исчезает в воздухе, а его обладатель медленно поворачивается, чтобы встретиться взглядом с любимым человеком.
У Вэй Ина одна мысль перескакивает на другую, пока он сокращает расстояние. И о том, что одежды Облачных глубин чертовски идут Лань Чжаню. И о том, как плотно облегает пояс тонкую фигуру, как это красиво. О том, как голубой цвет подчеркивает естественную бледность лица.
О том, как хочется избавиться от этих одежд.
Вэй Ин делает последний шаг, и встречает глаза молодого господина Ланя, а затем осознает — как же сильно он скучал. Сердце заходится в бешеном ритме, вот-вот выпрыгнет. Сколько они не виделись? Чуть больше месяца, а кажется, успел пройти год. Старейшина Илин улыбается этой мысли.
— Лань Чжань, как же красиво ты играешь! — Открыто восхищается, за что получает улыбку. То есть, любой другой бы сказал, что на лице Ванцзи никакой улыбки нет, но Вэй Усянь видит, как поднимаются уголки губ, как становится мягче взгляд.
«Боже, как же красив», думает Вэй Ин.
Они просто стоят, молча рассматривая друг друга, запоминая.
Вэй Ину хочется растаять от этого взгляда. Лань Чжань на всех так смотрит? Маленький укол ревности.
А во взгляде Ванцзи столько тепла, что, кажется, хватило бы на каждого человека в составе всех орденов, на всех прислуг и всех адептов.
Но этот взгляд только для Вэй Ина. Взгляд, полный любви, желания защитить, желания спрятать ото всех, желания всегда быть рядом и видеть самую красивую улыбку на любимом лице.
Эта улыбка только для Лань Чжаня, самая искренняя. Вэй Усянь так не улыбался даже своей шицзе. Эта улыбка, в которой больше эмоций, чем во всем Вэй Ине в принципе, существует только для Лань Чжаня.
Лань Чжань Лань Чжань Лань Чжань
— Лань Чжань…
невозможно, как же сильно он скучал
—…лента съехала.
Вэй Ин протягивает руку, чтобы поправить, но резко замирает, вспоминая, как строги члены клана Лань к своим законам.
«Ее могут касаться только родители, дети и жена».
А затем чувствует, как Лань Чжань обхватывает запястье и тянет к своему лбу.
— Поправь.
У Вэй Ина удары сердца заглушают тишину. То есть, это он так думает, потому что нежность топит, а любовь к единственному человеку давно уже сильнее остальных чувств.
Вэй Ин чуть поднимает левый край и лента встает ровно.
Он улыбается и смотрит в глаза напротив.
Прошу, только никогда не переставай так смотреть на меня
Отрываться не хочется. Они тонут в этих чувствах.
Толика благоразумия медленно испаряется, а взгляд старейшины Илин прикован к губам напротив.
Вэй Ин тихо шепчет:
— Пожалуйста, оставайся всегда на моей стороне.
Чтобы быть счастливым ведь достаточно встретить всего одну родственную душу, правда?
Так и есть. Он чувствует себя спокойно рядом с Лань Чжанем. Он чувствует себя защищенным рядом с Лань Чжанем. Он чувствует себя
любимым рядом с Лань Чжанем. Да что там, все эти великие ордены с их неприязнью, если рядом Лань Чжань.
— Вэй Ин.
Вэй Ин чувствует теплое прикосновение губ на лбу. И один такой поцелуй показался живительным глотком блаженного покоя во всем этом океане острой боли.
— Вэй Ин, ты мой, — шепчет совсем тихо, только для него, — а это значит, что я навечно теперь на твоей стороне по собственному желанию.
У Вэй Усяня замирает сердце. Он сильнее сжимает ладонь в своей руке, зажмуривается и улыбается, ощущая невероятное чувство легкости внутри.
Да, жизнь уже не кажется такой незначительной, когда ее есть с кем разделить.
