Соскучилась

      Морской бриз колыхал легкие полу-прозрачные занавески уютного домика — одного из немногих на острове. На побережье Эгейского моря летними ночами окна оставляют открытыми — пусть вечерняя прохлада заходит в дом и остужает его после знойного дня. Южное небо сверкало блёстками звёзд, а их отражения в маслянисто-черных волнах дрожали и поблескивали, будто зеркальные кругляшки стекляруса. Голоса природы давно стихли, и лишь шум волн, мерно набегавших на берег и с шуршанием откатывающихся назад, нарушал тишину островка в столь поздний час.       Дениз, молодая хозяйка домика ждала мужа с ночной рыбалки. Она не волновалась — слава Аллаху, в тихую погоду, особенно ясными сентябрьскими ночами, Али обычно быстро возвращался домой с уловом — как правило, пары часов ему хватало, чтобы проверить расставленные поутру сети и выбрать оттуда угодивших в них рыб. Однако, сегодня он отправился на дальние острова, где по всем приметам именно в эту пору должны были проходить косяки дорады.       Присев на тахту, Дениз любовалась их скромным, но очень милым и уютным жилищем. Хорошая хозяйка, она содержала его в чистоте и порядке. Всё незатейливое убранство комнаты  состояло из кухонных шкафчиков с утварью, добротного обеденного стола, удобного дивана да нескольких полок-стеллажей с книгами, фотоальбомами, какими-то дисками и, конечно, сувенирами, причём затейливые раковины всевозможных форм и оттенков, а также засушеные морские звёзды были добыты самим хозяином дома. На светлых стенах висели совместные фотографии супругов вперемешку с морскими пейзажами. Кое-где тёмно-синие стеклянные глаза «карагёзов» согласно народным приметам, охраняли дом от сглаза. Забреди сюда незваный гость, он наверняка подумал бы, что какой-нибудь новомодный стамбульский дизайнер потрудился над концепцией «рыбацкой хижины в стиле минимализма», хотя на самом деле всё получилось само-собой. А что ещё нужно? Чего не хватает?       Только вот, что-то долго нет Али… Он уплыл ещё засветло, и по её подсчётам должен был к этому часу уже быть дома. Дениз ждала любимого и предвкушала встречу. Она прислушивалась к звукам за окнами в попытке расслышать рокот лодочного мотора. Почему-то Али задерживается сегодня… Не иначе, как далеко заплыл — он же давно планировал проверить какие-то острова  рядом с греческими. Может, очень много рыбы — тогда хорошо — Дениз порадовалась за своего рыбака. Она старалась понапрасну не изводить себя тревогой — Али всегда носил её амулет-оберег, и поэтому она могла быть за него спокойна. «Думай хорошо, и будет всё хорошо», — в такие моменты Дениз вспоминала наставления своей мудрой бабушки, которая учила в любых ситуациях мыслить позитивно.       «Да что я сижу! Пойду, хоть чай приготовлю, а заодно и время скоротаю, до возвращения Али он как раз хорошенько заварится, тогда и попьем вместе», — и женщина принялась хлопотать с приготовлением традиционного турецкого напитка. Пока то да сё, наконец-то знакомое тарахтение мотора перекрыло шум закипающего чайника. «Ну так и есть — зря волновалась! Слава Аллаху, вернулся!» Дениз, едва успев выключить плиту, бросилась к двери. По пути она, однако, не преминула на секундочку остановиться у зеркала — проверить легкий едва заметный макияж и в очередной раз убедиться в своей привлекательности, в чём ей и так не давал усомниться дорогой муж, непрестанно награждающий её комплиментами. То, что они были искренними и правдивыми не вызывало ни малейших сомнений — всё в Али было искренним и правдивым. Такой уж это был человек — простой, смелый, честный и настоящий, который не станет хитрить и кривить душой, а если уж полюбит — то от всего сердца и на веки вечные. Именно поэтому с первых дней знакомства Дениз было с ним надёжно, спокойно и просто. Он и любовью занимался так же — добросовестно, мощно и от души, без капли эгоизма. Женщина соскучилась по супругу, к тому же, сегодня у неё были на Али особые планы — ей хотелось вдоволь наиграться со своим большим мохнатым зверем, хотя чаще это он тешился в постели с ней, будто с любимой игрушкой, а она всякий раз с удовольствием подхватывала каждую его затею, превращая всё в увлекательную игру.       — Aşkım (тур. — любовь моя)! — с радостным воплем Дениз бросилась мужу на шею, едва тот предстал на пороге. Он обнял ладную женскую фигурку — сграбастал в свои большие ручищи — её аж жаром обдало — и первым делом поцеловал Дениз в губы, страстно и тепло. Он тоже успел соскучиться по очаровательной жене. Чем ближе подплывал к острову, тем яснее представлял себе встречу. Усталость как рукой сняло, стоило лишь слиться в поцелуе с милой сердцу всегда желанной женщиной.       — Скучала, детка? — спросил рыбак, прервав долгий поцелуй. — Evet, askım, çok ozledım! — (тур. — да, любовь моя, очень стосковалась!). Заждалась, конечно! Ты что так долго? — Дениз прижалась к могучей родной груди и, задрав голову, глядела в блестящие, как ночное море, тёмно-карие глаза своего богатыря. Запах пота выдавал, что день у него выдался тяжёлый — до тех островов далеко, рыбы, кажется, было много, да ещё это пекло. — Ты устал, дорогой?       Разумеется, он устал! Труд рыбака нелёгок. Он требует много сил, старания и сноровки. Хоть и силён Али, а всё же притомился на жаре. Улов на этот раз удался знатный— поди потягай тяжеленную сеть с дарами моря, а потом выпутай из ячеек одну за другой угодивших туда дорад — казалось, не будет конца и края этим серебристым упитаным рыбинам! Однако, рыбаку всегда радостно приплывать домой с добычей! Видимо, заложено это ещё нашими первобытными предками, когда мужчина возращался в свою пещеру с увесистой тушей, а у очага его поджидала хозяйственная спутница жизни. А что изменилось-то?       — Да, отдохнул бы немного, — Али не из нытиков — он мужик, которому трудности нипочём. — И, пожалуй, съел бы что-нибудь, а ещё лучше, чаю выпить. Только сперва в душе ополоснусь, — и Али начал стягивать старенькую полинявшую, когда-то зелёного цвета, футболку. На вороте она уже изрядно истрепалась, края обмахрились, подмышками темнели разводы пота — сам не помнил, как умчался из дома и даже не удосужился мазнуть шариком дезодоранта — Али частенько забывал такие незначительные для него вещи, когда был чем-то увлечён, а это был как раз такой день — уж очень нетерпелось ему поскорее проверить, насколько удачным окажется новое место лова.       — Сейчас всё сделаю, дай только обниму тебя как следует! — изящные женские руки погладили загорелые плечи — чувствовалось, как перекатываются шары мускулов, затем вспорхнули на шею рослого красавца. Привстав на цыпочки, Денис вновь потянулась к его соблазнительным губам — никак не могла она насытиться поцелуями. Нежные пальчики ерошили велюровый ежик коротких волос, такой приятный на ощупь. Девушка потерялась в широченных объятиях любимого и скоро почувствовала, как его руки пробрались под шелковое платьице. — М-м-м, — обнаружив, что нижнее бельё на Дениз отсутствует напрочь, Али прикрыл глаза так, что его удивительно длинные густые ресницы закрыли, казалось, пол-щеки, и заурчал, уподобившись довольному самцу из семейства кошачьих, но не какому-нибудь мелкому домашнему коту, а крупной особи — льву или тигру. Большая горячая лапа-ладонь (он всегда был весь горячий, а, тем более, после знойного дня) призывно мяла упругую половинку, покрыв её чуть ли не целиком. Длинные пальцы бесцеремонно проскользнули во влажную расщелину и проникли чуть глубже.       Дениз сладко застонала и задвигала бёдрами. Она оторвалась от чарующе-сладких губ, слизнула дорожку пота с виска и принялась покрывать горячими поцелуями шею мужа — темно-оливковую от постоянного загара. Кожа была солоноватой на вкус от смеси морских брызг и пота. Девушку охватила любовная лихорадка — именно этот запах, который Али собирался смыть с себя после трудового дня, будоражил её всё сильнее. Полные губы Дениз перемещались по мужской шее, даря трепетные, очень волнующие поцелуи, а рука гладила волосы на мужниной груди. От пота они завились колечками. Так волнительно было запустить пальцы в чуть влажный густой ворс и ласково поиграть им. Дениз спустилась поцелуями ниже к ключицам, и дальше, к затвердевшим соскам, потом потерлась то одной, то другой щекой о мягкую шерсть на груди, с упоением вдыхая запах вспотевшего мужского тела. То, чего рыбак так стеснялся, действовало на его жену крайне возбуждающе. Это никак не было вонью неопрятного человека и, тем паче, козла, как весьма самокритично мысленно обозвал себя Али. Вовсе нет! Какая-то необъяснимая, но выверенная тысячелетиями природная загадка, когда аромат желания смешивается с человеческим естеством и крушит все барьеры мнимого приличия. — Sevgilim… (тур. — любимая) — молодой человек попытался отстраниться, потому что ему было неловко предстать перед женой не в лучшем виде. — Погоди ты! Я мигом сгоняю в душ и обратно. На что Дениз отрицательно покачала головой и лишь крепче обняла Али. — Не надо… Не уходи никуда… Потом… Мне ТАК нравится…       Хозяйка дома была прямо-таки одурманена химией желания и шалела от духа, исходящего от мужа. Она и сама диву давалась — насколько завела её близость и запах разгорячённого молодого самца. Нестерпимо хотелось зацеловать и заласкать его всего везде, вылизать дочиста каждый сантиметр этого потного тела. Именно так и ничуть не меньше! Каких-то пару лет назад Дениз и не поверила бы, что возможно так запасть на парня из прибрежной деревни. Раньше, в прошлой жизни, ей казались привлекательными респектабельные лощенные мужчины со стильными стрижками, одетые с иголочки в модного кроя костюмы и обязательно благоухающие дорогим парфюмом. Али же был полной протовоположностью тем городским франтам. Простой и непритязательный, но зато естественный и настоящий, он обладал невероятным сексуальным притяжением и мужской харизмой. Про таких людей говорят, что они излучают добрую энергию. Али — он необыкновенный! Как только он появился в её жизни, Дениз поняла, что нашла своего мужчину, и её сердце успокоилось. С тех пор её рай находился в объятиях Али — необхватных, как его рыбацкий невод. В них таешь и забываешь обо всём. А какие у него руки? Они словно передают тепло его души. Они мускулистые, надёжные и очень ласковые — умеют и работать, и любить женское тело. Такому так и хочется отдаться без раздумий.       Дениз прижалась сильнее к мощному мохнатому торсу — в зависимости от ситуации и настроения он бывал то уютно-согреваюшим, то соблазнительно-сексуальным, как сейчас. Вожделение молодой женщины легко читалось по глазам — тёмно-зелёные, словно морская пучина (бессчётное количество раз тонул в ней Али)… они сейчас потемнели и как бы подёрнулись дымкой — всё состояние и намерения девушки красноречиво читались в её взгляде.       — Али, что ты со мной делаешь? — прошептала Дениз. Она чувствовала, как все больше распаляется. «Да что же я творю? Он устал, голодный, а я тут…? Я ведь приготовилась его чаем напоить, а сама…». — Canım… (тур.- Душа моя), ты ведь проголодался? — она продолжала глядеть в любимые глаза, в которых уже вовсю плясали огоньки разбуженной страсти. Одновременно её руки, не иначе как ослушавшись разума, вопреки воли хозяйки смелым движением расстегнули молнию потрепаных укороченых джинсов, что от постоянной носки и стирки выцвели до бледной голубизны, и резко спустили и брюки, и всё остальное иже с ними. Она протолкнулась бедром между его ног, обхватила волосатую ногу своими и потёрлась. На мускулистом бедре остался мокрый скользкий след.       Али взмахнул длиннющими ресницами так, что они достали почти до бровей, и улыбнулся. Дениз заметила, что его улыбка превратилась из обычно застенчиво-восхищенной в нахально-развратную. Спонтанная прелюдия в прихожей не прошла даром, и он тоже возжелал свою шалунью. Молодой пылкий организм красноречиво сигнализировал об этом — всё что надо, затвердело и встало перпердикулярно, а то и параллельно телу. Плевать на условности! Дениз жаждет близости с ним. А он до смерти желает Дениз. Всё просто. Приняв правила игры, Али перешагнул через упавшую на пол одежду, не раздумывая, подхватил соблазнительницу на руки и отнёс на кровать.       — Девочка моя… Вижу, соскучилась… У-у-у, сладкая, — он аккуратно расстегнул застёжки платьица, и в считаные секунды женское тело предстало перед ним во всей красе. Рыбак вспотел ещё сильнее, но теперь уже от возбуждения и готовности обладать своей красавицей-женой. В первую очередь он положил обе руки на полные налитые груди — неизменную забаву едва ли не каждого представителя сильной половины человечества. Они почти полностью скрылись в больших ладонях. Соски встали торчком под умелыми пальцами. Пока Али с ними забавлялся, Дениз млела, закатив глаза. Больше всего в этот момент ей хотелось, чтоб Али накрыл её своим телом и отлюбил страстно и неистово, как он умеет. Однако, сегодняшней ночью она задумала побыть хозяйкой положения.       — Прости, я так спешил домой, что даже не окупнулся в море… К тебе спешил, жизнь моя, — рыбак чувствовал себя неловко от того, что завалился домой этаким потным мужланом. — Т-щ-щ… Не говори ерунды… Это сейчас не важно… — эротично выгнувшись, красавица поласкала себя рукой и дала ему облизать свои пальцы. — У-м-м… Как вкусно… — Али долго не хотел их отпускать. — Тебе надо отдохнуть, — бархатным голосом проговорила Дениз. Она наклонилась так близко, что глядела прямо в чёрно-карие глаза Али. Вновь коснувшись небритой щеки, она в который раз убедилась, что даже его колючая щетина заводила её больше, чем гладко-выбритые лица холёных красавчиков из прошлого.Так и не дав мужу опомниться, она распластала его на кровати и принялась целовать загорелую крепкую шею сбоку, где родинка — на неё она обратила внимание ещё в первую встречу. Не переставая тереться грудями о мужское тело, Дениз взяла супруга за руку и пока тот лежал, заведя руку за голову, она, забыв обо всём на свете, вылизывала его и без того влажную подмышку. Запахи мужского пота и сексуального желания действовали на женщину всё сильнее и двигали её на дальнейшие откровенные ласки. Али уже было совершенно всё равно, что она о нём подумает — его полностью захватило действо, устроенное непредсказуемой Дениз. Он дал ей вдоволь насладиться своим телом, которое плавилось под медовыми губами и горячим языком его дикой пантеры. Кажется, ни один заповедный уголок не укрылся от неё. Оба громко стонали от взаимного сладкого удовольствия. Али совсем потерялся и больше не соображал, что было бы для него приятнее, кульминация действия или продолжение. Как бы то ни было, тон всему задавала Дениз, и её решением было — оседлать своего взмыленного жеребца, повернувшись к нему спиной — пусть продолжает отдыхать, а она всё сделает в лучшем виде. Усаживаясь, она грациозно прогнулась, при этом запрокинула голову так, что длинные волосы мягко коснулись его груди. Затем выпрямилась, а левой рукой собрала волосы и приподняла их, как бы придержала каштановую копну на затылке. Секс-объект не мог не залюбоваться шикарным видом — тело «наездницы» было столь совершенным и манящим, каждый изгиб, силуэт — всё было достойно картины, хотя бы в его сознании. Когда-нибудь он сфотографирует её в такой пикантной позе. Однако теперь ему было не до того. Дениз творила свою любовную магию — покачивалась, извивалась, выписывала замысловатые фигуры туловищем, умеючи играла интимными мышцами, томно постанывала — мужчине оставалось только наслаждаться всем, что она ему дарила в эту ночь, и сквозь сбившеесе дыхание шептать сокровенные слова любви к этой нимфе. Неужели будет ещё лучше? Скорее бы…       Дениз плавно улеглась спиной на шерстяной живот. У-х-х-х! Али обнял трепещущее от страсти женское тело, стиснул в ладони грудь, аккуратно и одновременно чувствительно, потеребил, покрутил твёрдый сосок. Другая рука интуитивно проникла туда, где партнёрше сейчас было необходимо больше всего для полноты ощущений. Вот что значит, найти СВОЕГО мужчину! И откуда он всё знает — как она любит и что её заводит? Али же будто и впрямь это знал, словно читал её мысли. Получается, они созданы друг для друга! Иначе чем это объяснить?       Упругие теплые булочки ритмично вдавливались в его пах. Дениз уже вышла на финишную прямую — наш герой знал это по всем её телодвижениям, скрещённым ногам и шумному дыханию. Али и сам был на пределе — он и так долго продержался. Едва Дениз начала сжиматься в предоргазменном темпе, ему осталось, не разнимая кольца рук, резко перевернуться вместе с ней, накрыть собой любимую, как ей изначально того и хотелось (он и это угадал) и довершить акт страсти несколькими мощными толчками.       В ночном доме слышно лишь громкое дыхание двоих… Говорить пока трудно… Только нежный благодарный поцелуй — вот он, самый правдивый знак любви. Всё просто!