Концерт

Билеты на этот концерт Гильда чуть ли зубами не вырывала. Любимая группа, любимая музыка, любимый танцпол, любимый солист. Рэй. Рэй рассыпался на сцене искрами, взрывался сверхновой, кричал тысячами сирен. На его фоне остальной бэнд расплывался в дымке старого доброго рока. И это - только записи выступлений! Стоило Гильде закрыть глаза, проникнуться лирикой песен, представить на секунду грохочущий зал, и сразу же из-под ног уходила земля. Гильда хранила плакаты, собирала афиши, копила деньги на мерч. Она была не просто фанаткой - она была адептом этой группы. Хотя, если уж начистоту, и Гильду это здорово смущало, - из всей группы, пожалуй, она была верна (по-фанатски верна!) только Рэю. Когда до концерта оставались какие-то жалкие часы, Гильда считала минуты. Новая оправа прекрасно села на переносицу, аккуратное платье удачно подчеркивало тонкую и хрупкую - почти кукольную - фигуру. Этой шее, украшенной тонкой леской с нанизанной на ней эмблемой группы, сегодня предстояло изрядно напрячься, чтобы выкрикивать складные строки песен. Этим ногам, закрытым в плотную кожу сапог, оттаптывать пыльный танцпол, звенеть бляшками и цепями. Этим рукам, затянутым в темную ткань, изящно двигаться в такт музыке, сжимая в пальцах неоновые палочки. Считать минуты было уже бессмысленно - они истекли. Зал наполнялся дымом, пахнущим прескверно, но яркие сплетения ароматов, тянущихся отовсюду, были своеобразным глотком воздуха. На сцену поднимается группа. Гильда ловит взглядом слегка размашистые, но вместе с тем и скованные движения Рэя, и подаётся всем телом навстречу сцене, предвосхищая первые ноты песен. Рэй поёт. И вживую он напоминает собой черную дыру, поглощающую миллионы галактик. Каждый человек, стоящий на этом танцполе - галактика. И ни одна не может воспротивиться силе притяжения, исходящей от Рэя. Запах пота постепенно перебивает остальные запахи, но это лишь раззадоривает Гильду. Она раскрывается новым для себя образом - вскидывает руки, пляшет, толкается, треплет прическу, забывает про новую оправу, которая почти наверняка погнулась под чьими-то подошвами… Потолка нет. Он исчезает, взрывается, оставляя только россыпь мнимых звёзд диско-шара, пляшущих цветных червячков, полосок светомузыки. Каблуки сапог бьются будто не о жесткий пол, а пружинят от батута. И это чувство рвется изнутри, разрывает ребра, вырывается в глотку и освобождается, срываясь с губ такими громкимистрастнымиэнергичнымисумасшедшими звуками. Рэй замечает ее, чье лицо поблескивает от пота и размазанной косметики, чьи волосы веером кружат вокруг головы, чьи глаза сверкают преданностью, любовью. Рэй смотрит на нее безумно, стреляет взглядом и попадает прямо в сердце, пригвоздив Гильду к земле у своих ног, так сильно, что она наверняка никогда не сможет подняться. Время замедляется вместе с музыкой, когда ладонь отпускает воздушный поцелуй в толпу, но Гильда знает, что он предназначен только ей. Ладонь ловит частичку черной дыры, и вся галактика Гильды без остатка исчезает, растворяется в последних нотах песни.