"VIRUS"

Я села напротив мужчины, который, похоже, совсем не волновался и не переживал. Его лицо казалось мне расслабленным, а глаза не выдавали никаких эмоций. - Я могу помочь, - произнесла я, хватаясь за рюкзак, - у меня был шприц, сейчас все решим. - Нет, - улыбнулся он, вставая с места и садясь возле меня. - Ты что? Ты себя слышишь? У тебя есть два дня или даже три! – копаясь в рюкзаке, произнесла я. - Вряд ли у меня осталось так много. - Что? – подняв свой взгляд на него, спросила я, - что значит вряд ли? - Прости, что не сказал раньше, - беря из моих рук рюкзак и ставя его на пол, прошептал он, - не хотел расстраивать тебя. - О чем ты? - Я заразился давно… - Как давно? Джозеф, что ты такое говоришь? Когда? - Это было три или четыре дня назад. - Как три? – замерев на месте, спросила я, - что это значит? Ты уверен? – Я словно пулемёт выдавала один вопрос за другим. Не могла остановиться, не могла поверить… - Говорят же, если страшишься чего-то, значит, это произойдет. - Я не понимаю… - Глупость, - улыбнулся он и откинулся на спинку диванчика, - я порезался об осколок зеркала. - О какой еще осколок? Ты что несешь? - Поднял с земли, чтобы посмотреть на себя и не увидел, что на нем была, чья-то кровь. - Что? – я резко вскочила с места и встала напротив него, - ты, что совсем ненормальный?! Зачем ты поднял его?! Для чего?! - Не знаю, - пожав плечами, ответил он, - хотел посмотреть на себя. - Ты понимаешь, что заражен?! – выкрикнула я, - ты это понимаешь?! Мужчина быстро закинул ноги на диванчик и, облокотившись о стену, тяжело вздохнул. - И все? Это все, что ты собираешься делать?! Да?! - Разве сейчас от меня что-то зависит? – спокойно произнес он и закрыл глаза, - разве я решаю… - Замолчи! – сквозь зубы произнесла я, - ты умрешь! Понимаешь это! Умрешь! Тебя больше не станет! Но мужчина продолжал, молча сидеть на диванчике с закрытыми глазами. О чем он только думал? Почему так долго скрывал? Неужели боялся, что я убью его?! - Знаешь, - вдруг произнес он, медленно открывая глаза, - нам нужно поспать. Тебе нужно поспать, выдался тяжелый день. Я стояла напротив мужчины и не понимала, откуда в нем столько спокойствия. Почему он не убивается из-за того, что заражен? Почему он так спокоен?! - Ты ведь не думаешь, что я выполню свое обещание? – постаралась сказать как можно спокойнее я, - да? Джозеф? - Конечно, нет, - спуская ноги на пол и кладя руки на стол, произнес он, - я всегда знал, что этого ты сделать не сможешь. Я не знала, что сказать. О чем спросить или может быть, что посоветовать. Что делать?! Как мне поступить? Бросить его тут и пойти дальше, ведь осталось совсем чуть-чуть. Но как я могу оставить его тут, он ведь спас мою жизнь…Дважды. Я должна отдать ему долг! Обязана! - На рассвете мы пойдем в город, мы дойдем. Слышишь, дойдем! – твердо произнесла я, - ты спас мою жизнь, я спасу твою. Мужчина медленно перевел взгляд на меня и, приоткрыв рот, шумно втянул воздух. Затем встал с места и, обойдя меня, вышел на улицу. Я осталась стоять. Я чувствовала себя каменной статуей. Я не могла пошевелиться, не могла моргнуть или глубоко вздохнуть. Я была беспомощна… Наверное это и называется отчаянием, не знаю… Но когда я увидела сквозь щель между досками на окнах, как Джозеф стоял возле одной из бензоколонок и с силой бил по ней кулаками, я поняла, что значит отчаяние… Может мне стоило тогда выйти на улицу и успокоить его. Сказать, что все будет хорошо, и мы доберемся до Нью-Йорка, и его вылечат, но я этого не сделала… Вы спросите почему? Я отвечу вам, я не знала, сколько ему осталось. Возможно, сегодня утром он умрет, а может проживет еще один день… Не знаю… Вдруг я почувствовала как по моей щеке стекает одинокая слеза. Скользнув вниз она попала на губы, а затем по подбородку и упала на пол… Все… Ту ночь я провела сидя на кожаном, красном диванчике изредка закрывая глаза, чтобы заснуть на пару минут… Когда за окном взошло солнце я поняла, что возможно это последний день… Возможно это конец всего… Ведь скоро я дойду до города… Утром Джозефа не было в кафе, я собрала рюкзак и, закинув его на плечи, вышла на улицу. Мужчина стоял на дороге, держа в руке свою сумку. Набрав в легкие побольше воздуха я подошла к нему. - Ты идешь со мной? – спросила я, стараясь не смотреть на него. - Да, - надевая очки, произнес Джозеф, - я обещал своей сестре, что не брошу тебя. Доведу до города, а потом… После он вдруг замолчал и, посмотрев на меня, слегка улыбнулся. Я не видела его глаз из-за темных солнцезащитных очков. Единственное, что я смогла сделать, так это улыбнуться ему в ответ, стараясь заглушить боль в сердце… Мы шли медленно, я видела как ему тяжело. Я видела, что каждый шаг дается ему с трудом. Я все это видела, но не могла помочь. Спустя несколько часов, Джозеф совсем ослабел, и я подставила ему свое плечо. Он держался за меня… Солнце пекло… Он слабел… Когда у меня совсем не осталось сил, мы вдруг увидели автобусную остановку. Она была сделана из железа и окрашена красной краской. Там была лавочка и козырек, под которым можно было передохнуть и укрыться от палящего солнца. Как только мы дошли до нее, мужчина быстро сел на землю, облокотившись спиной о лавочку. Я села рядом, вытянув ноги вперед. На улице было ужасно жарко. Погода сошла с ума! То холодный ветер и дождь, то яркое солнце и жара. - Кэндис, - тяжело дыша, произнес мужчина, - я торможу тебя… Ты должна… - Не смей, - грубо сказала я, - мы дойдем. Нам нужно просто передохнуть. Джозеф медленно снял с глаз очки и, отложив их в сторону, посмотрел на меня. - Скажи мне, честно, - глядя мне в глаза, произнес он, - как ты думаешь, стоят ли твои мучения этого? Я смотрела ему в глаза, наблюдая за его лопнувшими сосудами. Вид у него был болезненный. Он заметно похудел. - Ну, так что? – повторил он, - стоят? - Да, - твердо ответила я, - если есть хоть капелька надежды на то, что ты выздоровеешь, если есть хоть капелька надежды на то, что тебя вылечат… Я готова идти вместе с тобой, я готова помогать тебе, готова, слышишь? - Почему ты никогда меня не слушаешь? – улыбнувшись, спросил он. - Может потому, что ты никогда не говоришь мне, то ради чего мне стоит слушать тебя? Мужчина тяжело вздохнул и, закрыв глаза, произнес: - Я был таким идиотом. - О чем ты? – глядя на него, спросила я. - Я о том, - поворачивая голову на меня, прошептал Джозеф, - что мне стоило брать с тебя пример. - Пример? - Да, надо было жить чувствами, эмоциями. Надо было жить не одним днем как я, надо было думать о будущем, надо было… - запнулся Джозеф, - надо было верить в тебя. - В меня? – сорвалось у меня с губ, - верить в меня? - Да, - кивнул он, - верить в тебя. Ты замечательная. - Джозеф… - прошептала я. - Нет, постой, дай сказать. Ты замечательная, удивительная, уникальная… Я так долго боролся с собой, со своими эмоциями, я так долго отключал их, чтобы выжить… Прости, что не разговаривал с тобой, прости… Он говорил, а я чувствовала, как слезы подступают, и вот-вот готовы сорвать вниз… Я чувствовала, что вот-вот и я не смогу быть такой сильной, какой я себя считаю. - Эй, - заметив мои слезы, произнес Джозеф, - не нужно плакать. Нет, только не из-за меня. Я не стою того, чтобы ты переживала. - Не правда… - Правда, - улыбнулся он и успел поймать слезу, которая предательски скользнула по щеке, - перед смертью я хотел бы видеть не слезы… - Джозеф, - перебила его я. - Ш-ш-ш, - проведя указательным пальцам по моим губам, произнес он, - я хотел бы видеть твою улыбку. Я быстро вытерла слезы и глубоко вздохнув, постаралась улыбнуться, однако я больше не могла держаться и зарыдала. Джозеф мило улыбнулся и, обняв меня за плечи, прижал к себе. Я продолжала плакать, прижавшись к его груди. Его дыхание было ровным и спокойным… Он был спокоен… Он был готов ко всему, он был готов…