Змеиная благодарность

      Ранним летним утром к одному из высотных лондонских зданий подъехал кабриолет. Ведомая опытной рукой машина стремительно миновала пост охраны, сделала несколько кругов по лабиринту парковки и, лихо развернувшись, заняла одно из именных мест. Спустя несколько секунд тихо фыркнув, остановился двигатель, а ещё через минуту открылась водительская дверь.       Две чёрные туфельки звонко цокнули об асфальт.       Кротко пиликнув брелком сигнализации и подхватив с заднего сиденья кожаный дипломат, хозяйка авто неторопливо направилась к входу в здание.       Выглядела она очень эффектно. Молодая, среднего роста женщина обладала стройной, изящной фигурой, которую удачно подчёркивал откровенный, на грани приличия, деловой костюм. Короткая тёмная юбка плотно облегала бёдра, демонстрируя умопомрачительные ножки, а блузка и пиджак выгодно обрамляли щедрое декольте. Жгучие чёрные волосы были уложены в аккуратное каре с чёлкой, а дорогая, но не бросающаяся в глаза косметика лишь оттеняла природную красоту.       Любой, кто мог увидеть её сейчас, с первого взгляда определил бы род занятий женщины – бизнес-леди. Не офисная служащая нижнего звена – слишком дорогую она носила одежду, но и не корпоративное начальство – машина была хорошая, но умеренной стоимости. Брюнетка также не казалась человеком, попавшим в деловой центр случайно – в правом ушке виднелся наушник мобильной гарнитуры, а на экране смартфона уже бежала лента сообщений и последних новостей.       Тем удивительнее знать, что женщина эта была волшебницей.       И какой! Не магглорожденной, что потерпев неудачу, решила вернуться в мир простецов, и не полукровкой, последовавшей по стопам одного из родителей. Нет, это была дочь одного из старых чистокровных родов, известного своей непримиримостью и презрением к магглам.       — Доброе утро, мисс Паркинсон, — поздоровался с леди находящийся на дежурстве охранник. Та, не глядя, лишь скупо кивнула в ответ, да приложила к турникету пропуск. Мужчина молча проводил удаляющуюся фигуру взглядом, отдав должное аппетитно покачивающейся попке, но комментировать увиденное не стал. И правильно – ему с того ничего не обломится, а проблем может принести немало. О мстительном характере этой особы внутри фирмы ходили легенды, и выяснять, правдивы ли они на самом деле, рядовому сотруднику отнюдь не хотелось.       Тем временем, щёлкнув ухоженным пальчиком по кнопке вызова, бизнес-леди остановилась перед дверью лифта. Пока стрелка медленно ползла к отметке первого этажа, рядом появилась ещё одна девушка.       — Мисс Паркинсон, — словно из ниоткуда вынырнула та. Сравнивая её с брюнеткой можно было подумать, что она на пару лет младше, но в действительности обе женщины являлись ровесницами. Просто холодная аура высокомерия, окутывающая брюнетку, визуально прибавляла ей лет. Так же свою роль могли сыграть отношения начальница-подчинённая, что молодую сотрудницу несколько принижало.       — Лиза, — в этот раз женщина удостоила собеседника ответом. Протянутый дипломат тут же был подхвачен смышленой помощницей, взамен же в протянутой руке оказался стакан кофе. — Отчёт по последней поставке готов?       — Я отправила его вам на почту, — тут же отчиталась Лиза, не понаслышке зная тяжёлый характер начальства. — Все документы, скопившиеся за выходные, лежат на вашем столе.       — Молодец, — алые губы изогнулись в сдержанной улыбке. Тихий звон, оповестивший о прибытии лифта, прервал короткий разговор.       Во время подъёма обе женщины молчали. Лиза не хотела нервировать начальницу, зная, что та не терпит пустых разговоров; Паркинсон же погрузилась в просмотр срочных новостей, убеждаясь, что на ней не висит ничего срочного. Несколько этажей и минут спустя, они уже занимали офисное помещение. Пока помощница возилась с корпоративной почтой и открывала для проветривания окна, сама начальница включила свет, поставила недопитый кофе на стол и скинула дорогой пиджак на вешалку.       Тихо зашумел компьютер. Бизнес-леди потянулась, устроилась в кресле и отработанными движениями начала набирать на клавиатуре текст.

───── ◉ ─────

      Удивительно, как меняет людей жизнь. И как эта самая жизнь изгибается, следуя прихотливым нитям судьбы. Знала ли молодая выпускница Хогвартса, что спустя несколько лет будет работать в одном из маггловских предприятий, да ещё и рада этому окажется? Вряд ли. Довольно сложно предвидеть подобное. Впрочем, чем впустую гадать, ей следовало благодарить господа-бога, все языческие пантеоны и мать-магию в придачу за предоставленный шанс. Это куда лучше, чем побираться на улице, едва сводя концы с концами.       В конце концов, о последнем Панси знала не понаслышке.       Нельзя сказать, что гражданская война закончилась для волшебницы неожиданно. Пусть в Хогвартсе и старались сохранить определённый информационный вакуум, разбавленный обильным вливанием пропаганды, до студентов всё ещё доходили вести «с полей». Через письма родственников и знакомых, через страницы газет, даже через этот смешной «Поттеровский дозор». Пусть сторонники чистокровности кричали, что победа близка, да что там – уже свершилась, однако в глазах понимающих людей картина складывалась отнюдь не радужная. Новое правительство закручивало гайки, законы и нормы день ото дня становились всю строже и жёстче, а результата как не было, так и не появилось. Дошло до того, что и в её кругу общения начали проскальзывать шепотки сомнений «а ту ли сторону они выбрали?»       Конец оказался неожидан и, в тоже время, по-своему предсказуем.       Пожиратели пошли на штурм Хогвартса, словно проигнорировав угрозу для собственных детей. «Сопротивление» попыталось его отбить, с тем же поразительным небрежением обрывая десятки жизней. Тёмный Лорд разыграл непонятный гамбит, а затем, когда победа казалась уже близкой, пафосно сдох на дуэли с вечным аутсайдером Поттером.       И маховик репрессий закрутился в обратную сторону.       Не сразу, конечно, а спустя несколько недель. Поначалу казалось, что обошлось, что ту поддержку, какую она и её друзья оказывали свергнутому правительству так и сочтут бездумным подростковым бунтом. Однако реакция оказалась более чем остра. Маятник народного недовольства качнулся в противоположную сторону: те, кто томился под гнётом старого режима или же старался выслужиться перед новым, радостно потащили на костёр правых и виноватых. Кого-то за дело, кого-то за помощь узурпаторам, а кто-то просто оказался не в том месте и не в то время, или же не смог постоять за себя.       Как, например, она.       Тут, надо сказать, Панси ещё повезло. Дьявольски повезло – иначе и не скажешь. Именно на своём седьмом курсе она переживала кризис после разрыва помолвки с Драко и потому была не слишком заинтересована в травле маглорожденных. Колкость сказать не забывала, но всерьёз не цеплялась. Именно благодаря этой невольной сдержанности послевоенному суду оказалось нечего ей предъявить и заключение в Азкабане заменили на более мягкое и, в то же время, жестокое в своём милосердии «изгнание» в маггловский мир.       С предварительным запечатыванием магии, само собой.       Да, на полноценный «поцелуй» фактов не набралось, но и того что было хватило. Слизеринке припомнили всё – антимаггловские высказывания, вступление в Инспекционную дружину, жениха-пожирателя, ну и конечно родителей, коих мёртвыми нашли уже после штурма. С Метками нашли, да те своих убеждений и не скрывали вовсе. Недрогнувшей рукой судья подписал приговор, а спустя несколько минут палач выжег на бледной груди колдовское тавро, навсегда запретившее любую волшбу.       А дальше, как говорится, уже совсем другая история.       В волшебном мире девушка надолго не задержалась. Магии нет, денег нет, связей тоже нет – как тут остаться? Да и смысл? Все, кто мог её принять либо были мертвы, либо гнили в Азкабане, либо рьяно открещивались от любых порочащих связей. Сунуться в Лютный – всё равно, что самой на шее петлю затянуть. Это «Дочь Благородного Рода» могла ходить по относительно безопасным местам; в нынешние же времена её ждала клетка, бордель или ритуальный алтарь.       Нет, спасибо. Она была высокомерной, но вовсе не дурой.       Уж с чем, с чем, а с мозгами у Панси всегда был порядок... когда на них не давили гормоны и однобокое воспитание. Пускай бывшая слизеринка и не знала «внешнего» мира, притереться к нему оказалось неожиданно легко. Люди всегда остаются людьми, что есть у них палочка, что нет, и мотивы ими движут тоже абсолютно одинаковые. Нужда же кого угодно приучит практично и непредвзято смотреть на жестокую реальность, оставив в стороне прежние заблуждения и предрассудки. Оказавшись на улице, без средств к существованию и способов защитить себя, Панси быстро ухватила несколько простых принципов, в дальнейшем неоднократно спасавших ей жизнь.       Во-первых – магам лучше не попадаться. Те не упустят возможности поглумиться над поражённой в правах и хорошо, если отпустят живой. «Vae victis» во всей красе, лучше и не скажешь.       Во-вторых – магглам попадаться тоже не стоит. Особенно констеблям. Документов у неё нет, записей и прошлого тоже, а потому объяснить им, откуда она здесь такая красивая взялась, будет весьма и весьма непросто.       В-третьих – за каждый полученный шанс нужно цепляться зубами. Даже за самый мелкий и незначительный. Неважно, что это: возможность нормально поесть или раздобыть целую одежду – завтра их может и не быть. Зимовать тогда придётся в чём есть, и повезёт, если не околеешь и не подхватишь воспаление лёгких.       В-четвёртых – человек человеку волк. «Homo homini lupus est», как выразилась бы её покойная матушка. Те, кого сегодня свела вместе нужда, завтра вцепятся друг другу в глотки за пару фунтов или краюху хлеба. Так что доверять нужно с оглядкой и всегда ожидать предательства.       В-пятых – до лучших времён гордость нужно упрятать подальше. И это самое важное.       Панси искренне верила, что смогла выдержать на Лондонских улицах эти четыре года именно благодаря последнему правилу. Она научилась смирять свою гордость, делая в нужный момент именно то, чего требует ситуация. Поплакать о своей судьбе можно и потом, когда вопрос собственного выживания будет стоять не так остро, а до тех пор следует сжать кулаки и терпеть, выискивая возможность прорваться в светлое будущее.       Или вообще до него дожить.       И всё же полностью она не опустилась. Не спилась, не подсела на иглу, не пошла на панель, хотя с её внешними данными она пользовалась бы у клиентов успехом. Панси сумела сохранить в себе какую-то искру, сберегая её до лучших времён, надеясь, что не всё ещё в жизни потерянно. Странный оптимизм для изгнанной ведьмы, но она, как ни странно, с предположением своим не ошиблась.       Спустя четыре года после окончания второй магической войны, в канун собственного двадцатидвухлетия, Панси Паркинсон встретила Гарри Поттера.       Или, скорее, это он встретил её.       Женщина и не узнала его сначала. Трудно было узнать вечного оборванца в этом деловом, уверенном в себе мужчине. Панси не сразу и поняла, чего это он так на неё смотрит. Даже хотела уже бежать – мало ли что за извращенца принесло, как незнакомец вдруг назвал её по фамилии, по фамилии, которую бывшая волшебница никому и никогда не называла. Сложно передать всю степень шока и недоумения, сковавших тогда её тело, однако именно они, и, может быть, неплохие физические данные, позволили мужчине догнать слизеринку.       Дальше случилось смятое представление, короткое повторное знакомство и предложение посидеть в ближайшем кафе. Она согласилась (правило номер три, помните?). Поттер заказал ей поесть, а сам сел напротив, невозмутимо наблюдая за давней знакомой.       К её чести, Панси удержалась. Не накинулась на яичницу (или это был омлет?), а собралась, вспомнила как держать вилку и нож, после чего аккуратно отрезала и съела первый кусочек.       Поттер одобрительно улыбнулся.       Странной парой они тогда смотрелись. Деловой мужчина в дорогом костюме и неухоженная женщина в истёртом пальто, и неоднократно рваных колготках. Сейчас она уверена, что в тот раз её проверяли, да и тогда, по правде сказать, интуитивно это поняла. Другое дело, что ей не было ясно чего именно нужно герою войны от «запечатанной» ведьмы, но интуиция упорно шептала, что шанс упускать нельзя. И не зря. Следом за завтраком последовал мягкий, но обстоятельный допрос. Мужчина не спрашивал её о планах, как и о нынешней жизни, а вот говорил много, попутно вызнавая важные для него детали и в какой-то момент, словно придя к нужному выводу, предложил отправиться с ним в отель.       Панси почти отказалась. Вылезла не вовремя обострившаяся паранойя и застарелая неприязнь. Паркинсон догадывалась, зачем он её туда приглашает, и спешно решала, стоит ли гордость упущенной возможности.       Гордость не стоила. А вот шанс на новую жизнь да.       Смешно сказать, но ничего такого в ту ночь не случилось. Поттер оплатил ей номер на неделю, оставил небольшую сумму наличными и сунул в руки визитку с предложением о работе. После чего удалился, оставив женщину в полном смятении и раздрае.       Спустя сутки раздумий она позвонила.       И жизнь её вышла на новый виток.       Несмотря на протекцию Поттера, первые полгода оказались тем ещё кошмаром. Пока тот выправлял ей документы и аттестаты, Панси активно осваивалась в маггловском обществе, параллельно получая должное образование. Пусть за время изгнания она несколько пообвыклась, но в некоторых вещах всё ещё возникали заминки и путаницы. Их она искореняла недрогнувшей рукой, отчаянно цепляясь за первую увиденную возможность вырваться из болота нищеты и отчаяния. А потому работала – неустанно и на износ – навёрстывая упущенное, стремясь всеми силами показать, что уж она-то оправдает выданный кредит доверия.       Когда период адаптации подошёл к концу, молодую женщину ждало её первое назначение – должность секретаря. Не личного помощника, как можно было бы подумать, а самая простая и нетребовательная к квалификации роль, этакая принеси-подай девица, чьих навыков впритык хватает на разнос почты и заваривание утреннего кофе.       Вообще, несложная работа с минимальной зарплатой могла бы её удовлетворить – это в любом случае несравнимо больше, чем она имела последние четыре года. Но Панси не собиралась останавливаться на достигнутом. Мечта о лучшей жизни, нежно сберегаемая и лелеемая, снова расцвела в груди, заставляя закусить удила и идти вперёд, туда, где виднелось светлое будущее. И потому, в то время как невольные знакомые довольствовались тем, что имели, бывшая ведьма неуклонно двигалась дальше. Когда остальные девушки расходились по домам, Панси ездила на курсы или иным способом повышала квалификацию. Когда они уезжали в отпуск, слизеринка брала дополнительную работу, стараясь проявить, превзойти себя. Она трудилась за троих и стремительно совершенствовала свои навыки, неустанно работая над собой... и это принесло свои плоды.       Сначала её повысили один раз. Затем, через полгода, ещё один. Затем снова. Так, шаг за шагом, упрямая и решительная женщина поднималась по карьерной лестнице. Медленно, но неуклонно она обрастала знакомствами, привилегиями и, чего уж греха таить, материальными благами. Пока, в конце концов, не обосновалась на должности исполнительного директора фирмы.       Надо сказать, аристократическое воспитание ей очень в этом помогло. Пусть то и было однобоким и узконаправленным, оно готовило её к принятию главенства Рода – административной, по сути, должности. Навыки управления людьми, а также интриг и экономики хорошо послужили ведьме, ведь если закрыть глаза на одарённость – люди везде одинаковы. Будь те хоть магами, хоть магглами.       В её защиту, Панси не играла грязно. Да и зачем? Какой смысл подставляться под немилость её благодетеля, когда возможностей для роста и без того хватает? Устоявшийся на тот момент коллектив принял «выскочку» недружелюбно и оттого всячески стремился исторгнуть из себя... что ж, слизеринка не стала упускать удобный момент. Легко и непринуждённо она обернула неумелые интриги против их же создателей, словно походя избавившись от завистников и недоброжелателей. Остальные же либо поняли намёк, либо отправились следом.       Так и появилась на свет Панси «Ледяная сука» Паркинсон. Умелая, эффективная и совершенно безжалостная к подчинённым особа. И хотя без повода она никого не наказывала, любые реальные ошибки карала совершенно беспощадно. Разумеется, любви к себе она не сыскала... но ведь это и не было её целью, не так ли?       Какое ей дело до того, кем её считает офисный планктон? Кто они ей? Кто-нибудь протянул бы ей руку, встреться они в самые тяжёлые для неё времена? Нет. Разумеется, нет. А раз так, то и она не обязана «входить в положение» или закрывать глаза на их бессмысленные игры и попытки забраться повыше. Своё место она взяла ценой огромных усилий и не собиралась отдавать без боя.       В конце концов, место личного помощника – крайне удобный трамплин к финальной точке маршрута. И это, вопреки стереотипам, вовсе не начальское кресло. Скорее хозяйская постель.       Да, Панси вполне могла подмять фирму под себя. С её характером и умениями – даже не слишком напрягаясь. Несмотря на все достоинства Поттера – лояльность, мужество, выдающиеся лидерские качества – администратором он был посредственным, а плести интриги и вовсе не умел и, что важнее, не любил. Всего десяток-другой, казалось бы, никак несвязанных друг с другом действий, и фирма сменит своего владельца, оставив старого далеко в пыли, а прикормленные поставщики и партнёры так же радостно примут новую хозяйку. Но, несмотря на имеющуюся возможность, женщина не спешила ею воспользоваться. И было тому три причины.       Во-первых, она помнила добро. Можно сколько угодно хаять слизеринцев и их беспринципность, но Панси по счетам платила и не собиралась предавать того единственного, кто протянул ей руку в минуту нужды. Нет уж, она на таких подонков ещё во время войны насмотрелась и не собиралась им уподобляться. Хитрость и амбициозность вовсе не синонимы лживости и предательству.       Во-вторых, женщина не собиралась рубить сук, на котором сидит. Предположим, она правдами и неправдами отберёт у Поттера фирму, договора и имущество... и что потом? Он, в отличие от неё, вовсе не лишён магии, так что защититься от волшебника женщине нечем. На что способен разгневанный гриффиндорец Панси уже знала и не собиралась убеждаться на собственном опыте. Ну уж нет! Если у «темнейшего мага столетия» не вышло свести Избранного в могилу, она-то точно не станет пытаться. Есть куда более простые и приятные способы покончить с собой, чем бросаться на разъярённого дракона в одном исподнем с пёрышком наперевес.       В-третьих же... В-третьих, Поттер был её единственным шансом вновь обрести магию, упустить который слизеринка ни в коем случае не могла.       Чтобы понять истоки этой уверенности, следовало вернуться на несколько лет назад, к тому дню, когда Панси позвонила своему благодетелю и согласилась на сделанное в кофейне предложение. Да, тогда Поттер не стал ничего с ней делать. Сделала она. Взвинченная и растерянная девушка попыталась привязать к себе спасителя единственным возможным способом – через постель, и, как оказалось позже, не прогадала. Магическое тавро, запечатывающее магию, вовсе не мешало ей колдовать. Оно не позволяло накапливать силы, блокируя естественный способ восстановления. Однако энергию всё ещё можно было получить извне, и тантрические практики были одним из немногих доступных ей способов.       Сексуальная магия. Какой простой ответ. Тело волшебника само по себе содержит силу, но кровь и семя – самые насыщенные его «составляющие». Во время соития, когда мужчина изливается в женщину, он неизбежно передаёт её часть этой силы, совсем немного, но для истощённой ведьмы и эти капли – огромный прибыток.       В тот раз, на радостях, Панси почти моментально спустила с трудом «заработанный» запас. Охваченная эйфорией, она кружила по гостиничному номеру, колдуя и рассыпая заклинания, чтобы несколько минут спустя снова почувствовать гложущую нутро пустоту. И тем не менее... Тем не менее, возможность снова обрести магию сама по себе опьяняла. В тот день девушка решила, что не упустит её, как не упустит и самого Поттера. В конце концов, даже без магии тот был надёжным покровителем и завидным любовником.       А дальше, как говорится, уже история. Тщательно выверенный и исполненный план привёл женщину к столь желанной цели, позволив обрести достаток, стабильность и власть, нет, иллюзию власти. Пусть любовник и «снабжал» её регулярными «дозами» колдовства, слизеринка всё ещё оставалась от него зависимой, чему, как она скрепя сердце признавала, была не так уж и не рада. Оценив предложенную защиту и блага, Панси всячески подчёркивала свою лояльность, отваживая и осаждая каждого, кто посмел угрожать её с таким трудом вырванному положению.       Хватать удачу за хвост – дело, конечно, хорошее. Но и меру тоже следует знать. Поэтому сейчас, сонным летним утром, женщина перебирала накопленную за выходные документацию, готовясь предстать с отчётом перед непосредственным начальством.       Ничего необычного. Просто бизнес.

───── ◉ ─────

      С громким щелчком часовая стрелка ещё на одно деление сдвинулась к шестичасовой отметке. Близился конец рабочего дня. Привычный офисный гомон потихоньку стихал и растягивался; кто-то из работников уже заканчивал нынешние задачи и собирался ехать домой, кто-то планировал задержаться подольше. Обычный вечер в самой обычной фирме, пусть и весьма преуспевающей.       В этом, как и в любом другом коллективе, существовали свои писаные и неписаные правила. Большинство из них были хорошо знакомы людям, хоть раз работавшим в подобной конторе. Не опаздывай. Не груби начальству. Не используй служебный телефон в личных целях. В общем, довольно очевидные для разумного человека вещи. Тем не менее, в «Камелот Инкорпорейтед» присутствовал и другой, невидимый стороннему взгляду слой корпоративных традиций. Например, то, что каждое полнолуние часть сотрудников получала оплачиваемый отгул на три дня. Или, что вся важная информация дублировалась на бумагу, поскольку компьютеры ломались с незавидной регулярностью и постоянством. Или то, что время от времени, офис посещали весьма эксцентричные личности, контактировать с которыми большей части персонала настоятельно не рекомендовалось. Впрочем, с этими дела вели непосредственно генеральный или исполнительный директора.       Была и ещё одна любопытная традиция. Сформулировать её можно так: «Когда стерва Паркинсон появляется в офисе – ты работаешь».       Желающих нарушить это правило не находилось уже очень давно; все кто попытался, так или иначе коллектив покинули. Спорить с этой высокомерной и холодной, словно кометный лёд, женщиной было не просто чертовски опасно, но бессмысленно и бесполезно. Она с лёгкостью могла, как уничтожить самооценку собеседника, так и замотивировать его на трудовые подвиги. На чём зиждилась столь лютая харизма не понимали даже старожилы, но отрицать её потрясающей, сбивающей с ног силы не могли и они.       Панси «Ледяная сука» Паркинсон появилась в головном офисе фирмы относительно недавно – около двух лет назад, и далеко не сразу заняла столь высокую должность. Свою карьеру она начала с позиции рядового сотрудника, откуда шаг за шагом покорила карьерную лестницу. Тому способствовало несколько вещей. Потрясающая работоспособность – это, во-первых. Казалось, эта женщина никогда не устаёт и не отвлекается от поставленной цели. Превосходные административные навыки – это, во-вторых. Руководство любым количеством людей давалось ей с поразительной лёгкостью, что говорило либо о врождённом таланте, либо о солидном опыте. Умение подобрать ключик к любому, даже самому стойкому собеседнику – это, в-третьих. Некоторые грешили на её завидную внешность, мол, свой путь она проложила через постель высокого начальства. Может быть – доказательств не было. Но, даже если и так, на её профессиональных качествах это никак не сказалось.       Одной из привычек заместителя директора, была случайная проверка работы персонала. Любого сотрудника. В любое время. По любому поводу. Предугадать, когда и кого настигнет её недреманный взор, было совершенно невозможно, а потому береглись все. И когда Ледяная сука входила в помещение, даже самая недалёкая принеси-подай секретарша делала вид, что занята архиважным делом.       Что, впрочем, нечасто спасало от наказания.       — Мисс Браун, могу я поинтересоваться, чем вы заняты в рабочее время? — твёрдый грудной голос нарушил застывшую в воздухе тишину.       Прямо сейчас, в эту самую секунду, начальница отчитывала одну из молодых работниц, решившую ответить на какое-то сообщение в Фейсбуке. Не вовремя – потому как Паркинсон именно в это время проходила мимо её стола и успела бросить взгляд на экран монитора. Увиденное, судя по всему, ей не понравилось, что она и решила высказать в свойственной ей манере.       За распеканием незадачливой девицы украдкой наблюдал весь офис. Множество глаз прикипело к паре, сочувствуя девушке и, в тоже время, тайно радуясь, что в этот раз под раздачу угодили не они. Впрочем, несмотря на подспудный страх и внушаемый начальницей трепет, в мыслях мужчин (и некоторых женщин) присутствовали и более откровенные идеи, мало связанные с работой.       Надо признать, что эти двое создавали поразительный контраст. Если Браун – молодая неопытная девчонка, практически не выделялась из общей массы, то Паркинсон умела преподать себя. Жгучая стриженая под каре брюнетка с первого взгляда привлекала внимание. Строгий деловой костюм совсем не скрывал соблазнительные формы, подчёркивая каждую черту. Пиджак с трудом сходился на груди, оставляя открытым щедрое декольте, в котором можно было разглядеть белоснежные груди, а строгая юбка обтягивала пышную попку, надёжно фиксируя на ней внимание проходящих мимо мужчин. Косметикой же начальница пренебрегала, предпочитая поражать естественной красотой, лишь слегка оттеняя глаза тушью, да подводя алой помадой чувственные губы.       — П-простите, мисс Паркинсон, — пойманная с поличным девушка, не знающая куда спрятать глаза, словно сминалась под тяжёлым пронзительным взглядом. Пусть начальница никогда не кричала на подчинённых и не переходила на оскорбления, прессовала она на зависть любому дознавателю. Куда более крепкие мужчины и женщины, попавшие в такую ситуацию, не выдерживали, срываясь в истерику, а уж она и подавно.       — Вопрос был: чем вы занимаетесь? — голос мисс Паркинсон оставался всё таким же холодным и строгим.       — Я-я ответила на сообщение.       — Почему? — казалось, один этот вопрос способен расколоть гранитную плиту – настолько веско он прозвучал, отзываясь в притихшем офисе.       — Потому что мне... написали? — девушка попыталась оправдаться, но осекалась и снова вжала голову в плечи.       — Вам платят не за «ответы на сообщения», мисс Браун, — с пренебрежением и лёгким налётом презрения ответила начальница. — Если работник не способен соблюдать элементарную дисциплину, мы найдём способ правильно его мотивировать. Или найдём другого работника. Вам ясно?       — Да, мисс Паркинсон.       — Хорошо. В ваших интересах, чтобы подобное случилось в последний раз, — ещё раз смерив подчинённую уничижительным взглядом, женщина развернулась на каблуках и продолжила путь.       Дождавшись, пока та скроется за поворотом, девушка с шумным выдохом рухнула в кресло. Дрожащая рука сама собой нащупала салфетку и убрала со лба проступившие капли пота.       — Воды? — послышался сбоку голос подруги.       — Да, пожалуйста, — ответила девушка, принимая бутылку минералки.

───── ◉ ─────

      Проходя мимо рядов офисных мест, Панси с трудом удерживала маску спокойствия. Что ни говори, но и у её самоконтроля существовал предел, натужно трещащий, когда речь заходила о немногочисленных слабостях, кои она так и не сумела прикрыть бронёй многолетнего цинизма. Её компетентность и её лояльность были именно такими вещами, а потому она ненавидела, когда их ставили под сомнение. Особенно если делалось это не по её вине.       Один просчёт. Одна маленькая ошибка, допущенная помощницей и своевременно не отмеченная самой Панси. Одна небрежность – и документ, имеющий ключевое значение для предстоящей сделки, уходит к начальству с изъяном, способным обернуться грандиозными финансовыми потерями. Невнимательная курица, ткнувшая своими пальцами не туда, поставила под сомнение не только репутацию и успех фирмы, но и её, Паркинсон, репутацию.       Всё, на что ей остаётся надеяться, это то, что бумаги ещё не ушли в оборот и их можно отозвать на переработку. Оттого она и распекла так незадачливую сотрудницу. Когда человек находится под давлением, он либо терпит, либо ломается, либо сам начинает давить на нижестоящих. Панси надавила, однако виноватой себя не чувствовала; пусть нотация получилось излишне резкой, но высказана она была за дело и по справедливым причинам.       Всё что угодно, лишь бы оттолкнуть окутывающий сердце липкий страх.       Умом она понимала, что Поттер не выкинет её на улицу. Одна ошибка, тем более не её, не перечеркнёт всю приносимую пользу и подтверждённую делами преданность. Да и случись такое – она больше не беспомощная школьница; у неё есть и документы, и навыки, и сбережения, припрятанные на чёрный день. Но неожиданно тяжело оказалось бороться с мыслью снова быть брошенной, беспомощной и бесполезной, быть отверженной тем, кто уже долгое время является столпом её собственной жизни. Панси слишком прикипела к этому потрясающему мужчине, чтобы вновь оказаться ненужной, и даже по крупицам заработанная магия не казалась чем-то столь важным, как расположение её любовника.       Паркинсон шла к кабинету директора с той же мрачной обречённостью, с какой входила когда-то в зал суда. Но если тогда её буквально тащила под руки пара неразговорчивых авроров, то теперь она шла сама, с видом королевы шествующей среди черни. Что бы ни творилось у неё на душе – ни тени чувств не показалось на строгом, застывшем маской хладнокровия лице.       Войти она решалась недолго. Пара секунд – собраться и оправить пиджак – и костяшки сами стучат по поверхности двери.       — Войдите.       Паркинсон вошла. От голоса её благодетеля – густого и мужественного тенора – сладко засосало под ложечкой. Странное дело – сколь напряжённой не казалось бы ситуация, стоит ей увидеть Поттера, как сразу хочется верить в лучшее. Уж на что её потрепала жизнь, а всё равно кажется, будто любую беду можно превозмочь, а несчастье – вытерпеть. И, словно этого мало, внизу живота мигом теплеет, сводя сладкой судорогой, соски твердеют, застывая парой твёрдых горошин, а бельё уже через пару минут промокает насквозь. Не только у неё – многие офисные сотрудницы и деловые партнёры (те, что представлены слабым полом) также подвержены «Эффекту Поттера», мигом теряя голову, словно свора мартовских кошек. Панси доводилось краем ухом слышать шутки вроде той, что женщины от одного его взгляда кончают, а от одного поцелуя беременеют, и, тайком усмехаясь, признавала, что выдумки в этом высказывание присутствует только часть. Она отлично знала, как её любовник действует на женщин, куда чаще остальных подвергаясь воздействию его знаменитой харизмы.       Мальчик-который-ходит-в-обносках растворился в далёком прошлом. Его место занял Мужчина-который-победил – куда более уверенный, надёжный и приятный женскому глазу.       Оттого лишь больнее, привязавшись, было разочаровывать его.       — Мисс Паркинсон? — голос начальника снова разорвал тишину. — Вы что-то хотели?       На работе он никогда не называл её иначе. Только деловое сотрудничество и профессионализм – все их милые любовные прозвища оставались за порогом офиса. Как бы сама Панси не желала иного, но в этом вопросе мужчина ни на дюйм не сдвигался с места, несмотря на все приложенные усилия. Даже если они задерживались вместе на выходные или летели в командировку, и ей приходилось снимать «лишнее напряжение» своего благодетеля, делала это «Мисс Паркинсон», насколько бы интимным или развратным не был сам акт. «Панси» оставалась дома или в отпуске, уступая место хладнокровной и собранной женщине – «Ледяной Суке», как многочисленные завистницы называли её.       Эти правила игры она приняла, со временем найдя в них свою очаровательную прелесть. Поттер тоже нашёл – пусть никогда и не говорил ей об этом прямо.       — Да, мистер Поттер, — поддавшись минутной слабости, Паркинсон заправила непослушные пряди за ушко и поправила мобильный гарнитур. Незначительный жест, но сколь многое он говорил о её внутреннем напряжении. — Я хотела поговорить с вами о нашей последней сделке... о пакете документов, поданных вам на рассмотрение. Боюсь, в них закралась небольшая ошибка, которую не удалось своевременно решить. Могу я спросить: они уже ушли на обработку к нашим партнёрам?       — Вы говорите об этих документах, мисс Паркинсон? — директор выложил на стол тонкую папку. Сверху к ней был скрепкой приколот лист – тот самый лист с ошибкой – поверхность которого была тщательно исчерчена жёлтым. Несколько строк были выделены кислотно-жёлтым маркером, скрупулезно отмечающим каждый допущенный просчёт. Сдвинутая на один знак запятая, словно пущенный с горы снежок, увлекала за собой настоящую лавину поправок. Проценты накапливались, сроки утягивали один другой, полностью меняя картину планирования. Панси не могла точно предсказать, какими потерями это обернулось бы, но то, что контроль над ситуацией они бы потеряли, было ясно как день.       — Да, мистер Поттер. Это тот документ.       — Вот как? — не предлагая сесть, директор взял папку и протянул её через стол. Дрогнувшей рукой женщина приняла предложенную бумагу и быстро пробежалась глазами по отчёту аналитического отдела, чтобы тут же споткнуться о фразу «...возможные убытки составят два миллиона, двести восемьдесят тысяч фунтов стерлингов».       В кабинете повисла мрачная тишина.       — Я... — не в силах вымолвить и слова, Панси оборвала предложение и сглотнула.       — Мы работаем вместе не первый год, мисс Паркинсон, — директор сложил руки домиком и посмотрел на неё сквозь прямоугольные линзы очков. — За это время всякое случалось. Вы и раньше допускали ошибки – что ж, никто не идеален – но никогда такие большие. Как такое могло произойти? Как со всем вашим опытом и знаниями вы допустили подобный промах?       Бизнес-леди не была уверенна, что ей точно ответить. Обычно для неё не составляло труда придумать правдоподобное оправдание, пусть такая необходимость и возникала редко, но сейчас она оказалась в двояком положении. С одной стороны Панси могла признаться в просчёте, приняв удар на себя, что было, конечно, по-гриффиндорски смело, но и настолько же по-слизерински глупо. Или она могла свалить вину на подчинённую и столкнуться лишь с частью последствий, как руководитель проштрафившейся сотрудницы. Что так, что этак – любой исход получался нерадостным.       Вместо этого Панси поступила в нехарактерной для выпускницы змеиного факультета манере – распределила удар по всем виновным сторонам.       — Я признаю ошибку свою и своего отдела, — определившись, она удивительно легко вернула утраченную твёрдость духа. — Отчёт был изначально составлен неверно и я, как непосредственный руководитель, не взяла дело под должный контроль. Уверяю вас, мистер Поттер, все виновные сотрудники понесут строгое наказание. Что касается меня... Я приму любое взыскание, какое вы посчитаете необходимым назначить.       Снова тишина.       Панси внимательно вглядывалась в знакомые, мужественные черты. Сосредоточенные зелёные глаза, твёрдые скулы, упрямый подбородок, скрытый аккуратной бородкой. Её любовник следил за собой, но не слишком рьяно, удачно удерживаясь на той грани, что отделяет мужчину от лощённого нечто. Длинные, не поддающиеся расчёске волосы тот привычно собрал в пучок на затылке – ещё один компромисс между волшебной и маггловской модой. Секунды текли одна за другой, но затем она уловила движение – едва уловимо дрогнул краешек сухих губ.       Отлично.       Она не ошиблась!       Пусть со временем Поттер и растерял большую часть предвзятости к слизеринской манере вести дела, кое-что он всё так же не переносил на дух, в частности: любые попытки выкрутиться, осуществлённые через предательство и «утопление» других. В мужчине были слишком сильны идеалы лояльности и боевого братства; он считал, что даже перед лицом неминуемой гибели следует держаться единым фронтом. А потому попытка подставить кого-то вместо себя могла закончиться только одним, весьма предсказуемым образом.       С другой стороны, воспользоваться этой его «любовью к лояльности» вовсе не так просто, как могло показаться несведущему человеку. Принять удар на себя легко только на словах, на деле же не каждый рискнёт ставить на такой ненадёжный и непредсказуемый фактор. К тому же, бывший герой войны, а ныне бизнесмен и Лорд благородного дома, был вовсе не столь наивен, как в школьные дни, и большинство подобных «защит» раскусывал на раз. Жаль, что его проницательность не распространяется на её актёрские таланты.       Панси прошла по грани, в очередной раз удержав выбранный когда-то образ. «Своя в доску стерва», дерущая три шкуры с подчинённых, но выгораживающая их перед начальством, снова поклонилась и вышла на бис. Лояльная слизеринка... как смешно даже думать о подобном, и тем более смешно, что утверждение это не так уж и далеко от истины. Женщина и сама не помнила, когда всё стало так, а выбранная для выживания маска намертво приросла к лицу.       Однако расслабляться рано – разбор ещё не окончен. Пускай гнев начальства обошёл её стороной, женщине всё ещё предстояло столкнуться с... последствиями совершённой ошибки.

───── ◉ ─────

      Несколько минут они оба молчали, разделяя общее понимание ситуации. Паркинсон отлично знала Поттера, а тот её, поэтому никаких уточнений, вопросов или повторов им не потребовалось.       Мужчина встал с рабочего места. Неторопливо подошёл к окну, раскрывая жалюзи, впуская в свой кабинет лучи предзакатного солнца. Затем, также неспешно обойдя стол и саму Панси, он остановился возле двери и несколько раз провернул ключ в замке.       — Положите документы на стол, мисс Паркинсон, — услышала бизнес-леди негромкую команду. Лёгкой рукой она сделала, о чём просили. — Теперь прочитайте их ещё раз.       Женщина склонилась над бумагами и принялась построчно перечитывать отчёт аналитиков. Буквы складывались в слова, слова – в предложения, а предложения образовывали сложную экономическую картину. Продраться сквозь дебри расчётов и специфических терминов было непросто, но применяя богатый опыт, она успешно справлялась с порученным.       Стоило Панси добраться до третьего абзаца, как на её талию легли крепкие мужские руки.       Она замерла.       — Я хочу, чтобы вы заново ознакомились с отчётом, — повторил Поттер, неторопливо перемещая ладони на крепкие ягодицы, властно ощупывая их. — Затем вы проверите все расчёты и дадите мне правильный ответ. Ничто из того, что я делаю не должно отвлекать вас.       Женщина удивлённо моргнула. Да, она неплохо считала, благо связанная с финансами работа к этому располагает, но осуществить такое количество операций в уме? Да будь у неё хотя бы листок и ручка, задача была бы решаема, пусть и небыстро, но как ей удержать в уме такое количество цифр и не запутаться?       — Приступайте, мисс Паркинсон, — поторопил её начальник, прерывая поток сомнений.       Она наклонилась...       Хлоп!       В тот самый момент, когда бизнес-леди вновь приступила к проверке, тяжёлая крепкая ладонь хлопнула по её тугой заднице. Не больно даже, но крепко, толкая вперёд, заставляя завалиться грудью на стол. Панси удержалась, уперевшись в столешницу руками, но горячая волна возбуждения, словно разошлась по всему телу от места удара, тягучим эхом резонируя в разгорячённом лоне.       Хлоп! Хлоп!       Поттер не собирался прекращать воспитательный процесс. Не обращая внимания на её затруднения, он методично и неостановимо опускал руку на её ягодицы. Награждая шлепками то одну округлость, то другую, мужчина впечатывал их в тело Панси, будто бы надеясь выгравировать их там до конца времён. Бизнес-леди старалась не отвлекаться от порученного задания, пыталась сосредоточиться и собраться, но цифры плясали у неё перед носом, а горячие волны экстаза распаляли сладострастное тело и душу.       Хлоп! Хлоп! Хлоп!       Внезапно наказание прекратилось...       ...или нет. Руки снова легли на её зад, но вместо того, чтобы сжать или ощупать его, они медленно опустились к краю юбки, а затем также медленно скомкали её вверх.       Против воли Паркинсон покраснела. Дыхание её сбилось и участилось, а бёдра дрогнули и сжались, пытаясь скрыть между собою нутро. Поттер видел её во всех мыслимых ситуациях, но обнажаться перед ним всегда было волнительно и немного тревожно. Бизнес-леди не была уверена, должна ли испытывать стыд за то, как промокло её бельё и за те капли смазки, что скатываются сейчас по кремовой коже. Или это должна быть гордость? Не зная ответа, она чувствовала и то, и другое разом.       Кружевные трусики-танго поползли вниз. Ни чулки, ни подвязки им не мешали – женщина всегда надевала бельё поверх остального комплекта, во избежание задержек и проблем. Шёлковая ткань соскользнула по затянутым в нейлон ножкам и остановилась возле стройных щиколоток. Паркинсон попыталась переступить туфлями и сбросить надоедливую ткань, но Поттер придержал её, лёгким толчком заставив развести ноги в разные стороны. Теперь её трусики натянулись словно струна, готовые вот-вот лопнуть от напряжения.       Но женщина о них уже и не думала.       Шлёп!       — Возвращайтесь к работе, мисс Паркинсон, — подстегнул её строгий голос. Тщетно. Возбуждённая и распалённая, она не могла ни ответить, ни мыслить ясно. Бизнес-леди тяжело дышала, роняя капли пота на финансовый документ, а стол натужно скрипел под градом ритмичных ударов.       Шлёп! Шлёп!       О боги, какой чувствительной её задница сейчас была! Каждое прикосновение прижигало нервы, впрыскивая в непокорное тело коктейль боли и наслаждения. Она нутром чувствовала, как течёт, роняя капли любовного сока на пол и край столешницы. Восторг переполнял её с головой, но её благодетелю этого было мало.       Шлёп! Шлёп! Шлёп!       Спустя несколько невыразимо долгих минут он остановился. Саднящую и покрасневшую от шлепков кожу обожгло горячим дыханием. Сильные пальцы медленно массировали покрасневшие ягодицы, описывая круги и сходясь всё ближе к центру, однако не касались его. Женщина чувствовала, как содрогается от недостатка внимания разгорячённое лоно, надеясь дождаться желанного прикосновения; она ощущала, как влага покрывает нежные лепестки, как капли скатываются по чисто выбритой промежности, как дразнит обоняние терпкий запах. Но вопреки всему Поттер не спешил идти навстречу любовнице. Вместо этого он сдвинул руку чуть выше и слегка надавил на вещицу, занимающую её заднюю дырочку.       Крупная анальная пробка, инкрустированная большим изумрудным камнем, умостилась между крепких булочек так, как будто бы там ей и место. В общем-то, так и было – Панси уже год почти не расставалась с игрушкой, лишь по необходимости или меняя на всё более крупный размер. Без долгой подготовки она бы точно не справилась со страстью своего любовника, а потом и сама пристрастилась к аналу. Ей нравилось это удивительное чувство наполненности, стимулирующее и дразнящее. Особенно хорошо оно позволяло расслабиться в течение долгого трудового дня, позволяя стимулировать и удовлетворять себя даже не вставая с рабочего места.       Ещё лучше было совмещать использование игрушек и физические нагрузки – с бегом, фитнесом или велосипедным спортом. Ну а магия и некоторые интересные зелья помогли как справиться с гигиеной, так и усилить производимый утехой эффект.       Её любовник тем временем взялся за основание игрушки, включил её вливанием магии, заставив мелко вибрировать, а затем начал медленно теребить. То он покачивал плаг из стороны в сторону, то прокручивал вокруг оси, то вдруг тянул на себя, заставляя тугое колечко растягиваться, но никогда не извлекал до конца. Бизнес-леди чутко реагировала на каждое движение, прогибаясь в спине и всё шире расставляя ноги. Восторженные стоны срывались с алых припухших от укусов губ, а сама их хозяйка уже с трудом сдерживала себя. В конце концов, её любовник на секунду оторвался от своего занятия, толкнул женщину вперёд, вынуждая грудью распластаться на столешнице, а затем заломил назад руки, приказав самой развести ягодицы в стороны, предоставив доступ к самому сокровенному.       Женщина не возражала. Она уже находилась на половине пути к нирване, а проявленная любовником властность и настойчивость лишь сильнее заводили её.       Не прекращая играться с пробкой, мужчина ввёл два пальца в тесно сжавшееся лоно.       Киска Панси была тугой, и она прекрасно знала об этом. Даже два пальца с трудом входили внутрь, стремясь достать до горячего донышка. Они медленно скользили вперёд-назад, преодолевая сопротивление, время от времени раздвигаясь, растягивая плотные, но эластичные стенки, вызывая частые вспышки удовольствия. Затем Поттер добавил третий, перевернул кисть ладонью вниз и ввёл её ещё глубже, надавливая куда-то в сторону живота.       Женщина резко содрогнулась, а затем звонко вскрикнула, переживая долгий и интенсивный оргазм. Не замедляясь, её любовник всё давил и вращал пальцами, стимулируя самое чувствительное местечко. Когда Паркинсон уже немного оклемалась и казалось бы пришла в себя, Поттер вдруг аккуратно сжал набухший клитор и нежно потянул за него.       Панси взорвалась оргазмом снова.       Но и это ещё не было концом интенсивной ласки. Гарри взялся за анальный плаг, а затем, также сладко подразнивая, вытащил его из попки.       На секунду бизнес-леди почувствовала холод и опустошённость.       Как и всегда её задняя дырочка была обильно смазана и готова к неожиданно начавшимся играм. Не зная заранее, будет ли начальство в настроении и что именно предпочтёт, Паркинсон старалась быть подготовленной, да и вообще держала себя в тонусе. Да, секс не являлся фундаментом её карьеры, но одним из столпов уж точно был, а потому к данному вопросу следовало приложить все возможные усилия.       Строгий режим. Здоровое питание. Регулярные тренировки – как фитнес, так и нечто более экзотическое. Постоянные сверки с модными тенденциями в мире косметики и одежды, а также редкие, но очень меткие применения магических препаратов. Последние могли творить чудеса, но использовать их следовало осторожно, дабы не переборщить и не испортить природную красоту.       Панси строго держала себя в форме, стремясь как можно дольше сохранить наилучший «товарный» вид. Для того было множество причин, среди которых внимание Поттера определённо числилось не на последней позиции. Но что являлось не менее важным – так это её женская гордость и тщеславие, сильно подточенные перенесёнными некогда лишениями. «Вернувшись к жизни», она отказывалась соглашаться на что-то меньшее, чем самое лучшее, будь то квартира, машина, внешность или любовник. Прекрасно понимая, что ничто не упадёт в её руки само, бизнес-леди была готова упорно работать над устройством своего собственного счастья.       Поттер, тем временем, и не думал останавливаться. Позади послышался звук молнии, шум падающих на пол брюк, а затем к её тесной дырочке прижалась горячая, скользкая от предэякулята головка члена.       Бизнес-леди подавила рефлекторное желание обернуться. Она хорошо знала, насколько «велик» её благодетель, а потому до сих пор перед проникновением испытывала суеверный ужас. Конечно, они оба уже не новички в сексе и хорошо узнали друг друга, чтобы быть осторожными и случись что-то дурное не навредить здоровью партнёра, однако некоторые страхи, как Панси к своему удивлению узнала, не покидают людей никогда.       Поттер медленно надавил, и её попка начала неохотно растягиваться. Мужчина специально затягивал момент, зная, как интенсивно это воздействует на неё. С тех пор, как Панси ошиблась с дозировкой одного экзотического зелья, её задний проход стал чрезвычайно чувствителен к ласкам, особенно если речь шла о стимуляции чем-то крупным, тем же поттеровским копьём. Столь плотный контакт, словно напрямую натягивал возбуждённые нервы, наматывал их на горячий ствол, как нити накручивают на веретено, а потом дёргал за них, взрывая экстазом каждый центр удовольствия. Паркинсон уже не стонала – кричала, в полный голос восторгаясь любовной доблестью своего благодетеля.       И это только начало.       Проникнув внутрь, Поттер одним резким ударом вошёл в неё до конца. Упорные тренировки, привычка и хорошее количество смазки сделало вторжение безболезненным и вместе с тем максимально приятным. Жарко выдохнув ей в затылок, мужчина подхватил бизнес-леди под руки и дёрнул к себе, заставляя встать и выпрямиться, ещё сильнее насаживаясь на горячий, наполняющий и растягивающий её задницу ствол.       Быстрыми, немного дёргаными движениями, Поттер «убедил» её пиджак расстегнуться. Та же участь постигла и тонкую блузку, а специально выбранный бюстгальтер и вовсе упрашивать не пришлось. Находившийся спереди замочек отомкнулся, выпуская на волю округлую, налитую здоровьем и соками грудь.       Паркинсон гордилась своим бюстом. Так же как гордилась округлой и упругой попкой, тренированной задницей, плоским животом, да и просто отличным состоянием тела. Её верхние девяносто были немного больше заявленного числа, но оставались дерзкими и упругими, упрямо игнорируя гравитацию. Большие мужские ладони обхватили и жадно смяли чувствительную грудь, затем несколько минут поигрались с ней, пока её хозяйку частыми толчками крепко долбили в зад, и, в конце концов, остановились на коричневых сосках, цепко ухватившись и выкрутив две посеребрённые штанги.       Игры с пирсингом прострелили её грудь болью, но это тоже было чудесно. Неповторимые в своём противоречии ощущения: боль, смешанная с удовольствием как ничто другое заводила бизнес-леди. Панси любила самые разные формы секса и попробовала с Поттером множество развратных вещей, начиная от ролевых игр с оборотным зельем и заканчивая сложными механическими устройствами, однако если и говорить о её самом любимом способе ублажить себя, то им, безо всякого сомнения, была хорошая, жёсткая ебля в задницу.       Может быть, это прозвучит немного грубо для экс-слизеринки и потомственной леди. Может быть, это действительно слишком просто и лишено утончённости в сравнении с некоторыми другими их находками. Всё это может быть, но именно горячий, страстный безудержный секс, когда сильный любовник старается буквально вытрахать из неё остатки рассудка, чаще всего другого возносил Панси Паркинсон на вершину оргазимческого блаженства.       Она оседлала волну экстаза, как хороший сёрфер покоряет волну. Бизнес леди жадно принимала мужское достоинство, со всей старательностью и страстью подаваясь ему на встречу. Стол скрипел под их совместными толчками, капли пота покрывали пышную грудь, а тушь женщины потекла, тёмными дорожками расчертив щёки. Паркинсон полностью погрузилась в процесс, совершенно забыв и о задании, и о времени, и о том, где они оба сейчас находятся.       Поттер снова толкнул подчинённую на столешницу, но на этот раз немного сильнее. Покинув её разработанную жёстким контактом дырочку, он перевернул бизнес-леди на спину, окончательно сбросив на пол бумаги, а затем взялся за стройные щиколотки и потянул их вверх, вынуждая женщину согнуться так сильно, что теперь её колени оказались возле ушей. Истекающее соками лоно и разработанная, хорошо смазанная задница оказались полностью открыты мужскому взгляду. Киска женщины ныла и пульсировала, уже не намекая, но требуя, чтобы ею занялись всерьёз.       И снова настала очередь игрушек. Запустив руку в ящик стола, Поттер выудил оттуда причудливый металлический фаллос. Длинный и толстый, он был разделён на несколько сегментов, целиком усыпанных небольшими шариками, свободно вращающимися в гнёздах. Именно эту вещь он позволил ей тщательно облизать, а затем вонзил до упора в заднюю дырочку.       Части игрушки начали медленно прокручиваться вокруг оси в противоположных направлениях. Чётные кольца крутились в одну сторону, нечётные – в другую, а шарики, проскальзывая и проворачиваясь, непрерывно растягивали и ласкали стенки её попки. Пока Паркинсон боролась с охватившим её цунами чувств, любовник приблизился к женщине, прижал член к налитым кровью губкам, надавил на них слегка... но на этом остановился.       — Прошу вас мистер Поттер, — зашептала она страстно. — Не тяните!       — Вы просите меня, мисс Паркинсон? — ответом ей стала завуалированная насмешка. — Это делается не так.       — Умоляю вас, — взмолилась бизнес-леди. — Возьмите меня сейчас же!       — Что-что сделать? — продолжал дразнить её мужчина, поглаживая и стимулируя клитор кончиком члена.       — Трахните меня! — сорвалась женщина на крик не в силах терпеть томительную муку. — Заполните моё лоно своим потрясающим членом! Выебите немедленно как последнюю суку, растяните и сделайте своей!       — Как скажете, моя дорогая, — и одним слитным мощным движением любовник вторгся в её «нефритовые врата».       — О, боги! — застонала Панси, наслаждаясь проникновением. Член любовника заполнил её всю, растянул до предела, а затем добавил ещё сверху. Он достал до самого дна, уперевшись в зев матки, даруя чувство жара и сводящей с ума наполненности. А дальше, когда окончательно треснули и распались цепи железного самоконтроля, любовникам напрочь отшибло все тормоза       В тот раз они не остановились на достигнутом. Вслед за первой кульминацией последовала вторая, а затем и третья. Страстное проникновение на столе, сменились безудержной скачкой в кресле, а ту, в свою очередь вытеснил неряшливый, грубый минет. Пару раз Поттер довёл её до оргазма трахая перед окном в оба отверстия сразу – и пускай всё скрыли отводящие внимание чары, удовольствие это ни уменьшило ни на грамм! Весь вечер сплавился в сплошной калейдоскоп экстаза, наполненный обрывками впечатлений и острых, волнующих воспоминаний.       Уже когда Поттер успокоился и устроился в кресле, а Панси, переводя дух, заняла место на его коленях, так и не снявшись попкой с члена, любовник неожиданно заговорил с ней:       — Говоря об ошибках... — мужчина неожиданно прервался, с трудом подбирая слова. — Пускай провал так и не случился, избежать его удалось лишь чудом. Ещё пара таких просчётов и на фирме можно будет ставить крест. Нам необходимо что-то предпринять, дабы предотвратить повторение подобного.       Расслабившаяся было женщина подобралась, возвращая на лицо маску холодной сосредоточенности.       — Что вы имеете в виду, мистер Поттер?       — Вы отлично справляетесь со своими обязанностями, — он успокаивающе улыбнулся, — а вот ваша помощница нет. Слишком рано её повысили до столь ответственной должности.       — Думаете её заменить?       — Это не так-то просто... и уж точно не быстро, — Панси прикинула в уме расклад и осталась недовольна им. — Разве что вы придумали ещё что-то?       — На опыте наших с вами отношений я убедился, что самые ценные сотрудники получаются из талантливых, хорошо мотивированных и преданных лично тебе людей. Поэтому... — он открыл верхний ящик стола и снова вытащил оттуда что-то, — я хотел бы услышать ваше мнение о следующем кандидате.       Бизнес-леди открыла папку с личным делом и тут же опешила. Ей даже не понадобилось изучать сухие строчки досье, ведь на приложенной фотографии, сделанной в какой-то низкопробной забегаловке, красовалась никто иная, как «Королева Слизерина» Дафна Гринграсс.       В униформе официантки, не меньше.       — Итак, что вы думаете?       Мысль о возможной конкурентке вовсе не вызывала у бизнес-леди восторга. Пускай она твёрдо укоренилась на своём месте, Гринграсс не следовало недооценивать. Панси «Ледяная Сука» Паркинсон на секунду задумалась, а потом ядовито и предвкушающе улыбнулась.       — Вы правы, мистер Поттер, это будет интересный опыт. Вынуждена признать, что я и вправду успеваю не всегда, и мне было бы спокойней на сердце, если бы имелась возможность меня подменить. Кто-то компетентный, верный, понимающий... Не беспокойтесь, я позабочусь о том, чтобы моя помощница умела всё, что потребуется женщине её положения.       Разум Паркинсон сам сложил в воображении нужную картину. Она живо представила, как старая соперница, одетая как секретарша из порно, стоя на коленях ублажает её языком, а Поттер тем временем жёстко овладевают блондинкой сзади, наматывая длинные волосы на кулак... Это оказалось неожиданно возбуждающе. Бедная, измученная попка с новой силой сжалась, стискивая наполняющий её член, а шаловливые руки уже сами собой начали играться с проколотыми сосками. Панси поймала себя на мысли, что теперь с нетерпением ожидает предстоящей встречи.       — В таком случае приступим...