Come back to me (Возвращайся ко мне)

Мак предупреждала её о том, что единственные прямые рейсы из Сан-Диего в Портленд по утрам были до абсурдного ранними, но разве она её послушала? Нет, именно поэтому она обнаружила, что спит на ходу, проклинает изобретателя будильника и серьёзно скучает по кофеину. Её рейс должен был приземлиться в четверть десятого. После она возьмёт автомобиль в прокат, за двадцать минут доедет до отеля и пройдёт регистрацию, и у неё ещё останется около часа, чтобы вздремнуть, прежде чем начать подготовку к похоронам. Она не останется надолго. Прощание и погребение пройдут в одном и том же месте: в Мемориальном парке Сансет Хилл, дальше последуют поминки в доме Пизнарски. Не так она представляла себе встречу с его родителями и визит в дом его детства. Вероника гнала от себя мысли о Пизе. Было легче сфокусироваться на расследовании убийства, потому что это отвлекало её от мыслей о собственной утрате. Устройство для прослушивания, которое она поставила в офисе Нико, представляло собой тонкий плоский прямоугольник с собственной SIM-картой внутри. Это был не самый крошечный жучок, который у неё был, но благодаря функции голосовой активации, он набирал номер её мобильного телефона всякий раз, когда поблизости возникал какой-либо звук, и у него было достаточно мощности для передачи данных в течение девяти дней. Вероника также могла набрать номер жучка и прослушивать Нико, когда захочет. С помощью двустороннего скотча она сунула его за комод, пока наклонилась над ним, поправляя картины. Она связалась с жучком на обратном пути в офис, чтобы убедиться в его работоспособности. Было ошибкой включить звонок на громкую связь, это позволило Слонику услышать, как Нико говорит об «интересных способах заставить Рори выплатить причитающиеся ему проценты». В своей речи он упомянул, что ей придётся провести долгое время на коленях, а также уделил немало времени описанию её груди. Фу. Вероника сбросила звонок, но не раньше, чем заметила усмешку на лице Слоника. Паркер подошла к выходу как раз к объявлению о начале посадки в самолёт. По-видимому, она решила быть готовой к похоронам ещё до посадки в Портленде. Её строгий чёрный брючный костюм подчёркивал гибкий стан, а причёска и макияж были безупречны. Веронику не волновало то, что в термофутболке Henly Логана * и леггинсах для беременных, она смотрится непривлекательно в сравнении с Паркер. Она завидовала одной вещи – чашке с горячим, ещё дымящимся кофе, которую та несла. Ей хотелось встать рядом и вдохнуть его арабское совершенство. Может она сумеет впитать кофеин через кожу? – Доброе утро. Я боялась, что могу пропустить наш рейс, но просто обязана была остановиться и сначала купить кофе. Я не представляю себе, как смогу функционировать без моей утренней чашечки. – Вероника шла за ней, пока они садились в самолёт, и Паркер продолжала свой непрекращающийся рассказ. – Конечно, я не очень хорошо спала этой ночью, думая о сегодняшнем дне и бедном Пизе. Даже представить себе не могу, через что проходят его родители, потеряв своего единственного ребёнка, да ещё и таким ужасным образом. Вероника пробормотала только: «Ммм, хм». – Ты выглядишь так, словно у тебя тоже была плохая ночь. – Вероника почувствовала себя немного оскорблённой из-за замечания Паркер. Боинг 737 был узким самолётом с одним проходом по центру и рядами по три места с двух сторон. Их места были в середине самолета. Мак заказала место у прохода для Вероники и у окна – для Паркер. Вероника обычно хотела, чтобы место рядом с ней оставалось пустым, но в этот раз она наблюдала за каждым человеком, приближающимся к ним, с надеждой и безмолвным желанием, чтобы кто-нибудь сел между ней и этой болтушкой. Когда ровная вереница людей сократилась до нескольких последних отставших, она поняла, что её желанию не суждено исполниться. Сначала она убрала свою ручную кладь в ящик над головой, а пакет с перекусом под сидение перед собой. Теперь она схватила сумку с едой и положила его на сиденье рядом, прежде чем Паркер посетит идея переместиться поближе к ней. – Что заставило тебя принять решение вернуться в Калифорнию? – Это была самая безопасная тема, которую Вероника смогла найти в своём изголодавшемся по кофеину мозге. – Мой отец погиб, когда я училась в колледже, мама умерла в прошлом году, и как только я получила в наследство её имущество, я поняла, что нет больше причин оставаться в Денвере. Я всегда любила Калифорнию, к тому же, она казалась мне таким же хорошим местом, впрочем, как и любое другое. Но ничто не сравнится с этой погодой, верно? – Мне жаль слышать о твоих родителях. Я имею в виду... – Вероника достала свой контейнер с яблочными ломтиками и арахисовое масло, – причиной того, что ты ушла из Хёрста, была смерть твоего отца? Печальное, отсутствующее выражение появилось на лице Паркер, как будто она заново переживала те неприятные события. – Одна из причин. А что насчёт тебя? Ты рада вернуться и работать со своим отцом? – Я действительно счастлива. – Это хорошо. – На самом деле это звучало неискренне, так, как если бы она так не думала. Едко, эгоистично. – Если ты не возражаешь, я спрошу… – О, эти слова обычно предшествуют вопросу, которому стоит возражать. – Когда вы с Пизом официально расстались? Он говорил так, будто вы всё ещё вместе в тот момент, когда он сюда приехал. Вероника не хотела говорить о Пизе. – Мы уже не были вместе. Он порвал отношения, когда я решила остаться в Нептуне и продолжить помогать Логану. – Ах, непреодолимое притяжение Логана Экхолса. – Отлично, они переходили от одной плохой темы к другой. – У Пиза не было способов конкурировать с ним, так? Вы, ребята, теперь пара? Лги, Вероника, лги. – Да. Мы собираемся съехаться, когда он вернётся из командировки. – Вид у Паркер был такой, будто в нее попала молния, можно подумать, Вероника объявила о том, что является серийным убийцей, который любит пытать маленьких зверюшек. – А ты как? Встречаешься с кем-нибудь? Паркер потребовалась минута, чтобы снова обрести приветливый вид. – Был кое-кто, а теперь нет. Как продвигается расследование? У тебя есть какой-нибудь прогресс? У шерифа есть какие-то подозреваемые? Один – я. – У меня есть некоторый прогресс. Я пыталась отследить его передвижения в последние недели, предшествующие его смерти, через его электронные письма… – Она позволила своей фразе стать тише, в надежде, что Паркер поймёт, что она могла что-то узнать и о её переписке тоже, и заполнит некоторые пробелы. Та не проглотила наживку. – Узнала что-нибудь интересное? – Немногое. Когда вы ходили на ужин с Пизом, он не упоминал тебе имя Нико Бенедетти? От упоминания их совместного ужина, лицо Паркер осталось невозмутимым. – Я так не думаю. Мы провели большую часть ужина, говоря о тебе. Пиз сказал, что вы проходите через трудный период, но теперь, когда он приехал в Нептун, он надеялся, что всё вернётся на круги своя. Ох, и мы говорили о недвижимости. Вероника оживилась. – Недвижимость? – Да. Я только что купила дом. Не в Нептуне, а в Ла Холья, вот почему я предложила тебе встретиться в Трулюк’се. Это на пляже, вид на океан из каждой комнаты. Умно распорядившись наследством своей матери, Паркер должно быть выручила большие деньги. Недвижимость на берегу океана не стала дешевле. – Поздравляю. – Вы должны прийти посмотреть. Может, когда Логан вернётся, вы вдвоём придёте на ужин? Я могу пригласить Мак и Уоллеса. Будет, как в старые времена. – Она сделала паузу. – Кроме Пиза. Она сопротивлялась сильному желанию проверить свои часы. Вместо этого, она заполнила рот горстью миндаля и предложила контейнер Паркер, та вежливо отказалась. Этот полёт казался ей дольше, чем ждать возвращения Логана домой. Она могла слышать тиканье каждой уходящей минуты. – Мы обязательно должны так сделать. Никогда. – Так чем ещё ты занималась? Паркер рассказала какой-то бред о своей новой работе в какой-то компании, где она делает что-то с кем-то. Через некоторое время звук её голоса приобрел гудящий тембр, который синхронизировался с гулом самолета, и Вероника уснула. Паркер осторожно потрясла её за плечо. – Мы приземляемся. Потребовалась минута, чтобы сонный лёгкий туман в её голове рассеялся. – Прости меня. Я не собиралась спать на твоём плече. Полагаю, что я устала больше, чем думала. – Всё в порядке, Вероника. Я уверена, что последняя ночь была сложной для каждой из нас. Девушки вышли из самолёта и тут же направились к выдаче багажа за чемоданом Паркер, Он представлял собой нечто огромное и громоздкое, что заблокировало два сидения в маршрутном автобусе и заняло большую часть места в их арендованной машине-малолитражке. – Ты тоже останавливаешься в Comfort Inn? Паркер нахмурилась, глядя на неё. – Ты останавливаешься в отеле? – А ты нет? – Если она не останавливается в Бивертоне, для чего ей тогда большой чемодан? Бесчисленная смена гардероба и косметика? – Я остаюсь в доме. – Паркер показала ей листок бумаги с адресом и инструкциями. – Ох, – это было единственное, что она могла ответить. Она не должна была удивляться или обижаться на то, что Паркер останется у Пизнарски, но сделала и то, и другое. Вероника свернула на съезд в сторону автомагистрали между штатами, Паркер отвечала за маршрут. Поездка заняла у них тридцать минут, и ещё пятнадцать минут ушло на то, чтобы найти нужную дорогу. Она свернула в глухой переулок и сбросила скорость, чтобы не пропустить номер дома. Здание в колониальном стиле было покрыто бежевым сайдингом, и каждое окно было обрамлено синими ставнями. Кирпичное крыльцо защищало передний вход от плохой погоды. В широкую подъездную дорогу к гаражу, рассчитанному на две машины, были всунуты шесть. Она припарковалась у обочины и открыла багажник. – Ты собираешься войти? – Вероника отрицательно покачала головой в ответ. – Хорошо, тогда, я надеюсь, увидимся позже? – Тебе нужна помощь с багажом? – Нет, спасибо. – Как только чемодан Паркер освободил машину, Вероника закрыла багажник. Она завела двигатель и направилась обратно в отель. Слёзы собрались в уголках её глаз, и она моргнула, чтобы прогнать их. Нет, я не буду плакать. Я поеду в отель и приготовлюсь и… Она съехала с дороги и закрыла лицо руками. Чёрт. Теперь, когда она позволила себе заплакать, она не могла остановиться. Она действительно никогда не увидит Пиза снова. То, что она не хотела проводить с ним свою жизнь, не означало, что она не хотела его в своей жизни. Она надеялась, что со временем они смогут стать друзьями. Возможно, однажды, спустя долгое время, он узнал бы, что они с Логаном завели ребёнка и живут вместе. Такой шанс был, а теперь исчез. Нет больше милой улыбки и неуклюжих танцевальных движений. Вероника хотела, чтобы рядом был Логан. Он бы понял. Она видела его горе из-за Лилли, его мамы, Бонни, и он точно бы её понял. Потеря была тем, с чем они оба были очень близко знакомы, и, если бы он был здесь, она не испытывала бы такого глубокого чувства одиночества. Вероника взяла себя в руки и доехала до отеля. Поскольку она выспалась в самолете, ей не хотелось даже подремать. Она приняла душ, сделала причёску, макияж и оделась. Серое свинг-платье было сшито из мягкой трикотажной ткани и имело широкую чёрную полосу на пояснице. Оно слегка прикрыло колени и неплохо подошло к короткой чёрной куртке. Вероника натянула сапоги и схватила пальто. Когда она регистрировалась в отель, то видела закусочную «Чёрный Медведь» через парковку, куда теперь и направилась. Пока ждала какое-то блюдо, которое они назвали «Вулкан», три сладких блинчика с кремом, бекон, сосиски и яйца, она позвонила в авиакомпанию, чтобы сменить рейс. Она никак не могла вернуться в дом Пизнарски на поминальный обед, и у нее не было причин оставаться на ночь в Бивертоне. Сбор в семьдесят пять долларов и увеличение стоимости билета абсолютно того стоили. Она не решилась позвонить отцу и сообщить о своих новых планах. Её рейс мог опоздать, и она могла просто взять такси из аэропорта. Мысль о такси заставила её задуматься о Пизе. Когда он появился в доме Уоллеса в среду вечером, он был пьян. Даже если бы у него был взят автомобиль в прокат, он никоим образом не мог самостоятельно приехать к дому Уоллеса. Были две главные компании такси, которые обслуживали данную территорию: Такси Нептуна и Жёлтое такси. Если бы Вероника могла посмотреть их списки вызовов на ту ночь, они дали бы ей адрес доставки клиента: адрес, который может быть в непосредственной близости от его отеля. Это наверняка сузило бы её поиск в Google по отелям с сотен страниц до одной или двух. Она закончила свой второй за день завтрак и оплатила чек. Встреча с Мак и Уоллесом должна была состояться в лобби отеля, и они могли идти на похороны вместе. Пока Вероника их ждала, она положила свою сумку в арендованную машину и выписалась из отеля. Они бы не обрадовались смене её планов, но и она не была рада. Никто из них не упомянул о том, что остаётся у Пизнарски, и она была слегка обижена на них за эту недомолвку. Как только Уоллес увидел её, он обхватил её в крепкие объятия, и она перестала злиться. – Как прошёл твой полёт с Паркер? – Всё прошло хорошо, за исключением того, что это же Паркер. – Никогда не меняйся, Вероника, потому что твои умения завоёвывать друзей и влиять на людей очень меня вдохновляет *. – Это то, чему я тебя ещё не научила, мой дорогой Уоллес. – Она разгладила лацкан на его тёмно-синем костюме. – Вы выглядите очень круто, мистер Финнел. – Не одежда красит человека, а человек одежду. Мак закатила глаза. – Я, правда, очень сожалею насчёт Паркер, Вероника. – Она осмотрела вестибюль. – Где она? Лежит связанная в багажнике твоей машины? – Я думала об этом, но оставила свой электрошокер и наручники дома. Охранники в аэропорту – сволочи. – Нет, серьёзно, где она? – Ты не знаешь? Паркер остановилась у Пизнарски. У Уоллеса отвисла челюсть. – Не может быть. Как это произошло? Вероника покачала головой. – Это хороший вопрос. Спроси её об этом и потом расскажи, что она ответит. – Они покинули отель. – Мы должны взять разные машины. Я не собираюсь возвращаться к Пизнарски после похорон, я поменяла рейс. Вместо того чтобы злиться, Уоллес выглядел обеспокоенным. – Ты в порядке, Ви? Она подумала о том, чтобы пошутить в своём стиле, но решила этого не делать. – Я не думаю, что смогу с этим справиться. Слушать его друзей и семью, рассказывать о нём и делиться своими любимыми историями о Пизе. Я просто хочу пережить эти похороны и поехать домой. Служба проходила в часовне на территории мемориального парка. Это был закрытый гроб, за что Вероника была навечно благодарна. Но невозможно было избежать образа Пиза. Семья установила плакаты с его фотографиями по всей комнате. Это было фотопутешествие по его жизни: он в раннем детстве, его первый день в школе, кемпинг и выпускной в школе. Вероника задержалась на фото Пиза, отправляющегося в колледж. Он стоял рядом со своей машиной, в багажнике упакованные лежали все его вещи – и держал в руках красную гитару Gretsch Astrojet 1967 года, которую любил. – Привет, я – Хизер, Хизер Браун. Я ходила в школу с Пизом. – Девушка постучала по одной из фотографий. – Я была его девушкой на выпускном. Только посмотри на эту причёску, то есть на него. А ты кто? – Вероника Марс. – О, приятно познакомиться, Вероника. – Её тон говорил, что ей было как угодно, только не приятно. Она отступила и исчезла в толпе. Это была хорошая публика. Всем, кто встречал Пиза, он немедленно начинал нравиться. Он был её противоположностью. Удивительно, что происходило за столиками в кафетерии Нептун Хай: разговоры прекращались, когда она подходила ближе, её провожали шёпотом и долгими взглядами. Она представляла себе, что диалоги были примерно такими: «это же Вероника, не могу поверить, что она пришла». Она должна была повесить на грудь алую букву «С», означающую «Стерва», и избавить всех от необходимости указывать на неё пальцем. Независимо от того, как она перемещалась по комнате, родители Пиза, казалось, держались диаметрально-противоположной стороны. Это выглядело так, как если бы их внутренний радар позволял им всегда точно знать, где она находится в любой момент времени. Они были окружены друзьями и семьёй, и Вероника не видела необходимости им мешать. В любом случае, они не хотели её соболезнований, но у Уоллеса были другие планы. Он схватил её за руку и прошел через комнату. – Уоллес, приехать было так мило с твоей стороны. – Миссис Пизнарски обняла его. Она была того же роста, что и Уоллес. Приземистая женщина, как со Среднего Запада, вид такой, будто она тяжёлым трудом зарабатывала себе на жизнь. Её светло-русые волосы были стянуты в хвост, а на опустошённом горем лице не было макияжа. Глаза были опухшими и красными, и в тот момент, когда она повернулась к Веронике, та почувствовала, что её слёзы возвращаются. Мама Пиза обняла её. – И с твоей стороны тоже, Вероника, Пиз так сильно тебя любил. – Мне так жаль, – пробормотала Вероника ей в плечо. Они высвободились из объятий друг от друга, но затем настала очередь мистера Пизнарски обнять её. Он выглядел, как Пиз: такого же роста и телосложения, того же цвета глаза и волосы. Это было так, словно рассматриваешь постаревшую версию Пиза. Того Пиза, которого она никогда не увидит. – Мой отец хотел приехать, но ему пока не разрешили летать. Он передаёт свои соболезнования. Миссис Пизнарски взяла её за руку. – Мы получили его цветы, скажи ему, что они прекрасны. – Я скажу. – Я собираюсь поймать его. Я собираюсь найти человека, который сделал это. Человека, который забрал у вас Пиза. После её общения с родителями Пиза, настроение в комнате изменилось. Слишком оборонительная позиция, Вероника? Семейный пастор произнёс речь, а затем несколько друзей, включая Уоллеса, поделились воспоминаниями о Пизе. Когда всё закончилось, она отвела Уоллеса в сторону. – Я пойду. Пожалуйста, попроси за меня прощения у Пизнарски. – Но что с… – Уоллес остановился на полуслове. – Ты едешь прямо в аэропорт? – У меня есть возможность отследить таксистов и жучки для прослушивания. Кстати, ты не знаешь, какая компания такси привезла Пиза к твоему дому? – Такси Нептуна. У него не было денег, поэтому я заплатил за него. – Возможно, ты помнишь имя водителя? – Нет, я не Энциклопедия Браун* , я не помню. Я был слишком занят, пытаясь одновременно удержать Пиза, и заплатить мужчине. – По крайней мере, ты знаешь, что это был мужчина. Это поможет. – Она наклонила голову. – Хочешь быть ещё более полезным и оказать мне маленькую услугу? – У меня здесь нет доступа к личным делам студентов, я не смогу их украсть, Ви. – Ты можешь поспрашивать тут вокруг и посмотреть, может кто-то недавно слышал о Пизе? Или знали, где он останавливался? Узнай, может, они что-нибудь знают об истории, над которой он работал? – Я живу, чтобы служить. Она погладила его по щеке. – Так держать. Henley Shirt – футболка с воротником на пуговицах – прим. переводчика «Энциклопедия Браун» – серия из 29 книг, рассказывающая о приключениях мальчика-детектива Лероя Брауна, которого называют «Энциклопедией», – прим. переводчика «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей» – известная книга американского психолога Дейла Карнеги, – прим. редактора Переводчик Наталья Лазарева-Черкасова Редактор Татьяна Соловьёва