Почувствуй

Аято появляется неожиданно. Нет, догадаться можно было, что рано или поздно кто-то за ними явится, но Хиёри сейчас не думала. Волна удовольствия, что пронизывает её до глубины сердца, затуманивает рассудок настолько, что она не понимала, где сейчас находится и что сейчас происходит. Была только она и прекрасное чувство насыщения. Пока этот чистокровный выродок всё не испортил. Пока он не схватил Хиёри за волосы и не откинул назад. Но это такая жалкая мелочь. Сейчас ни что не важно, пока на кончике языка ощущается вкус крови. Она будто заново рождается. Кажется, что все органы чувств обостряются в сотни раз. Зрачки расширяются, дышать можно полной грудью, даже больше. Такое приятное чувство, такое необычное, такое, что хочется на всю засмеяться. И Хиёри смеётся. Громко, звонко, привлекая к себе всю нечисть в здании. — Так вот за чем вы все гонитесь, — кое-как себя успокаивая, девушка двумя руками поправляет волосы, зачёсывая их назад, — а я-то ломала голову, что с вами со всеми не так. Аято на каждое её слово прижимает Комори сильнее к себе, сожалея о том, что пришёл слишком поздно и девушка уже бессознания. И если сейчас он отпустит это хрупкое нежное тело на землю, то разорвёт Хиёри. Хотя, что его сейчас останавливает? Никого рядом нет. Два айсберга ночью светятся неестественно ярко, напоминая, что теперь это глаза дикого голодного хищника. Глаза, которые с осторожностью сейчас наблюдают за действиями такого же хищника, прекрасно предугадывая его следующие действия. Когда Сакамаки бросается на охотницу, она уже ждала его, делая предусмотрительный выпад в сторону открытой части вампира. Аято получает неплохой удар по лицу, отлитая от девушки. Хиёри не бежит к нему. Остаётся стоять на месте с сумасшедшей улыбкой, не сводя глаз с парня и даже не моргая. Парень готов был поклясться, что уже видел её. Да, конечно. Та самая улыбка перед укусом, как он мог забыть свое же отражение? — Стерва, — вытирая кровь с разбитой губы, Сакамаки готовиться использовать всю свою вампирскую силу. Сдерживаться он с ней больше не намерен. Аято перемещается к Хиёри, которая готова была увернуться, не зная, что уже попала в иллюзию вампира, но всё резко обрывается, не успев начаться. Картинка меняется. Теперь вампир стоит не на крыше, а в комнате старшего брата. Что произошло за долю секунды до него доходит плохо, но когда парень заметил недовольно-сидящую фигуру в кресле, то шестерёнки в голове закрутились быстрее и без скрипа. Он сам попал в иллюзию Рейджи. Но когда? Ведь педанта не было рядом. — Зачем ты меня сюда притащил? — успокаиваясь (удивительный контроль эмоций), и послушно присаживаясь на соседнее кресло по приглашению, Аято разминал кулаки, чтобы хоть как-то успокоиться. Как там Юи? Они же не решили оставить её одну с той стервой? — Мы не дома, — не отрывая взгляда от стола с двумя фарфоровыми кружками, Рейджи сцепляет ладони, прикрывая ими рот. Он слишком задумчив сейчас, отмечает Аято. Пока посудочный отаку «приходит» в себя вампир рассматривает помещение и понимает, что они правда не дома, хотя комната очень похожа на кабинет Рейджи, и запах такой же. Но если они не в особняке, то только в одном месте его брат может хранить такой красивый сервиз без опаски за его сохранность. Они в мире демонов. И это вовсе не иллюзия, Рейджи просто переместил их в столицу. Но как же Аято этого не понял? Неужели настолько отвлёкся на Хиёри? — Вижу, что ты уже догадался, где мы? — Рейджи расцепляет руки аккуратно располагая их на кресле «по-хозяйски». — Это единственное место, где мы можем поговорить без свидетелей, — вампир старался подобрать более тактичное слово раздражающему его сброду. Взгляд Аято не становится более понятливым, наоборот — Сакамаки видит только ещё больше вопросов. Он так и знал, что придётся всё раскладывать по полочкам. Иногда, в очень редкие моменты, например, такие как сейчас, Рейджи хотел поменять Аято и Райто местами. — Это не его замок. Сейчас мы в моем собственном доме. Скажем так, убежище. — Парень молчал, ожидая дальнейших пояснений. — Мы не можем действовать в отношении той женщины так безрассудно, Аято. Может ты и не понимаешь её ценности, ведь кровь той женщины намного ниже нашей дорогой жертвы, но ты уже догадался, что её тело и естество намного интереснее. — И? Какого ты всё это рассказываешь мне? Эта стерва должна сгнить, — он не понимает. Но настроен очень даже неплохо. — Пусть гниёт, — казалось, что второму Сакамаки всё равно, складывалось чувство, будто они говорят о каких-то повседневных покупках, — только здесь. Мне нужна она, Аято. Живой. Именно поэтому я позвал тебя сюда, — Рейджи протягивает руку к кружке, делает медленный глоток, давая время переварить информацию младшему брату. — Но видишь, в чём проблема, твой родной брат, по какой-то причине тоже заинтересован в ней. И у меня есть догадка почему. При упоминании Райто Аято вытягивается и напрягается. Тема не из приятных, но животрепещущая. Рейджи знал на, что нужно давить. Поэтому он снова тянется к кружке, но в этот раз, чтобы скрыть свою довольную улыбку. — Ну? — теперь Аято готов слушать со всем вниманием, даже взгляда не отводит. Был бы на месте кто-то другой ему бы явно стало не по себе. Но ничего. Рейджи уже привык. — Она использовала на нём свои силы и зачаровала, — бинго, глаза неестественно округляются. — В какой момент — я не знаю, но всё на это указывает. Посуди сам: зачем чистокровному вампиру уделять время носителю третьесортной крови. Она для него бесполезна, но он всё равно крутиться рядом с ней, не пробуя, даже не прикасаясь. И если мои мотивы более чем ясны, то чем можно оправдать его? Может, ты знаешь? Аято молчит, чувствуя внутри себя какой-то странный порыв. Конечно, Райто не мог так сильно измениться. Как же он сам не понял? Эта шавка на него повлияла, чтобы он её защищал здесь. Его брат просто не знает про свою «одержимость». — Что ты от меня хочешь? — теперь в его голосе меньше раздражительности и больше заинтересованности. — Сотрудничества, — «помощь» — запретное слово педанта. — Увести её сюда не проблема, но Райто так просто не даст этого сделать, ты же понимаешь? Поэтому нам нужно выяснить как именно эта женщина привязала его к себе и разорвать путы. А ты — как его самый близкий родственник — сможешь без труда это сделать, с моими советами, разумеется. Наверное, тут какой-то подвох. Наверное, Рейджи чего-то не договаривает. Но если быть честным, то Аято это не волнует. Он просто хочет вернуть всё на свои места. Жить так, как они жили до побега Юи. — По рукам, — вампир вскакивает со своего места, — но, если другие нам помешают? — Это не проблема. Тем более, Субару осведомлён о нынешней ситуации и всячески содействует мне. Единственная проблема, о которой не «маякнул» посудочный отаку — Шу. Да и Аято не за чем о нём знать. Тут он уж сам разберётся, хотя позиция уже его родного брата определена не очень чётко. То он всячески взаимодействует с той женщиной, то делает вид, что её нет. Или же всё это для отвлечения внимания? Во всяком случае у этого бесхребетного существа и мизинец не поднимется что-либо сделать. Во всяком случае, Рейджи был в этом уверен на девяносто процентов.

***

Субару забрал Юи, по указанию Рейджи, в тот момент, когда Аято пропал с крыши. Хиёри этому не препятствовала, наоборот, даже отвернулась, делая вид, что ничего не замечает. Но зато Сакамаки заметил, как странно подрагивают её плечи. То ли от холода, то ли от сдержанных всхлипов. Он и слова ей не сказал, просто молча ушёл с Комори на руках, оставляя душевные переживания девушки на попечение Райто. Пятый Сакамаки, кстати, как и второй наблюдал за происходящим со стороны. И у него появилось несколько вопросов насчёт местонахождения двух его братьев, ведь отправив срочно фамильяра домой, Аято с педантом обнаружены не были. Неужели они не в человеческом мире? Более эффективно было бы проследить за ними и узнать, почему же его братик бросил свою драгоценную жертву на произвол судьбы. Но оставить охотницу одну он тоже не может. Из двух зол он выбирает меньшее, аккуратно подходя к девушке, но так, чтобы его было прекрасно слышно, и по-джентельменски накидывает на неё свою шляпу, как можно ближе к лбу. Второй раз он её прикрывает. Второй раз хочет спрятать и тело, и душу. И второй раз она при нём плачет. Уже не от отчаяния, а от безысходности. — Я не хотела, — отрывая руки от своего лица, тихо говорит Хиёри, — я не хотела делать ей больно. Она долго-долго смотрит на свои руки, осознавая, что стала охотница такой не сейчас. Она изначально была по локоть в крови, только считала, что поступала правильно, а сейчас её моральные принципы нарушаются ей же. Что в таком случае делать? Как себя принимать? — Будет легче жить с мыслью, что ты не виновата? — Райто поднимает голову вверх замечая такую яркую и родную луну. — «Это не я виновата, а моя природа». Так легче думать, да, красавица? Но не проще ли смириться и найти выход? Допустим… — Да что ты несёшь! — Хиёри поворачивается к парню и хватает его за ворот кофты, притягивая поближе к себе. — Смириться? Найти выход? Я рождена была для убийств таких выродков как вы! Но меня не приняли, посчитали лишней, балластом! А когда я наконец-то обрела крупицу счастья меня и её лишили. И что в итоге? Обрекли на бессмертие и какую-то непонятную силу! Но и тут я не отчаялась и смогла жить дальше, найдя для себя другое утешение — Юи — и когда вы отняли её, то я решилась спасти хоть одну живую душу, но к чему это привело?! Я стала для нас двоих монстром… Её злость с каждым словом сходила на нет, переходя в истерику. Наверное, Хиёри устала быть на грани. Но для Сакамаки сейчас прозвучали более интересные слова. Она рождена охотницей, но стала ведьмой. Получается, можно выяснить её родословную? Может, Шу уже обо всём разузнал? — Красавица, — вампир берёт её нежные холодные руки в свои не менее холодные, подносит к губам и целует ладони по очереди, украдкой следя за её реакцией, — не нужно так убиваться о том, что было в прошлом. Тем более, когда прошло так много лет. Как же он красиво и спокойно это говорил. И как жаль, что эти слова не имели никакого смысла для него, ведь Райто сам пытается жить прошлым, иногда отвлекаясь на что-то. Зато Хиёри успокаивается, даже руки не убирает. Продолжает смотреть на него сквозь слёзы, будто разгадывая — правдивы его слова или нет, будто пытаясь проникнуть в его спрятанные закоулки души. Но всё бестолку. Он непробиваемо сладко улыбается, делая глазами всё тоже самое, что и она. Притворщик? Он только играет с ней? Или же хочет нечто большее… — Что ты хочешь? — Райто немного удивляется такому вопросу, но быстро берёт себя в руки и ещё шире улыбается. — Тебя, — одна рука незаметно перемещается на её талию, прижимая девушку ближе к вампиру. — Видишь, в чём дело, красавица, мне почему-то всегда хочется то, что принадлежит моему дорогому братцу. Но ты — совершенно другая ситуация. Тебя хотят, но ты моя, — её губы слегка приоткрываются, Хиёри вдыхает побольше воздуха, чтобы сказать что-то против, но парень быстрее прикрывает сладкие губы ладонью. — Сложно понять взаимоотношения нашей семейки, но поверь, твоё милое тело под моей защитой. Райто медленно убирает руку, будто проверяя зверя — укусит или нет — перемещая ладонь к щеке. Охотница расслабляется в его руках, даже как-то взгляд теплеет. Он не может поверить своим глазам, Хиёри смотрит с невообразимой нежностью на него. Лишь бы не сорваться сейчас. — Тогда помоги мне, Райто Сакамаки, — охотница поднимается на носочки, чтобы сровняться с парнем. Губы непозволительно близко от губ вампира. И как же ему это нравится сейчас. — Расскажи мне всё о вашем мире. Целует новоиспечённый вампир смело, словно последний раз, и как можно глубже. Нужно удовлетворить желание вампира, ведь ясно как день, чего он ожидает. И Хиёри даёт это Райто, размягчая почву. Главное, хорошо отыграть. Главное, чтобы он попал на крючок и ничего не заподозрил.

***

Субару не относит Юи в её комнату. Приносит в свою, сетуя, что не успел приобрести нормальную кровать. Ведь первое время ей нужно в комфорте отлежаться и выспаться. Субару даже готов простить Хиёри за такую наглость. Конечно при условии, что эта «наглость» больше не будет повторяться. — Тедди, — голос сладкоежки будто ножом бьёт спину вампира, — а наш младший братик посмелел. Присваивает общие сладости себе. — Скройся, — рявкает «младший братик», — у меня нет настроения возиться с тобой. — Мы с Тедди не собираемся здесь задерживаться, — немного обиженно и «в нос», отвечает Канато, — просто, — мальчишка спрыгивает с подоконника и подходит ближе, немного наклонившись вперёд и раскачиваясь в разные стороны, — почему ты принёс Юи-чан в свою комнату? Боишься, что то чудище окажется в покоях Юи-чан? Никогда. Никогда Канато не позволял себе никакое проявление наглости в сторону Субару. Конечно, парниша просто боится своего агрессивного родственника и боялся ещё больше получить от него парочку ударов. Поэтому разговаривать с ним он никогда не собирался, а войти в комнату — неслыханная дерзость. Оба вампира это прекрасно знали, но что же сейчас изменилось? Когда Хиёри встретилась с Юи и все разбежались кто куда, Шу совершенно случайно пошёл за сладкоежкой. Первому Сакамаки не сложно было предположить дальнейшие действия своих братьев. Единственной загадкой для него были Рейджи с Хиёри. Но если девушку на крыше «держит» Райто, то родной брат с Аято куда-то подевались. Скорее всего не в поместье. Поэтому вампир специально расположился на подоконнике, откуда можно было наблюдать за двумя «голубками» и слушать что делает любитель игрушек в кабинете кулинарии. И медленно, как бы невзначай, по одному слову вкладывает какую-то странную идею в голову Канато. Что-то вроде: «запах Юи-чан пропал…неужели она вернулась? Так хочется сладкого…и пить…попить чего-то сладкого…» Канато вылетает из кабинета, забывая Тедди на столе и также быстро возвращался за ним. Было очень просто внушить, но достаточно энергозатратно, поэтому Сакамаки не пошёл следить за тем, что же будет дальше, а остался наблюдать за действиями на крыше, уповая на способности к «переговорам» у маленького ребёнка. Тот точно должен поднять на уши всех, если заподозрит что-то неладное. Тем более в академии появилась личность поинтереснее их драгоценной жертвы. — Не твоё собачье дело, — Субару идёт на него в ответ, готовясь бить, но мальчишка отскакивает назад ближе к выходу. — Ты не можешь забрать её себе! Не можешь! Я всем расскажу, — Канато точно «тявкает», поджимая свой хвостик. — Аято оторвёт твою тупую головую! Сладкоежка сбегает, сильно расстроившись. Все его здесь унижают и оскорбляют. Все, кроме Юи-чан. Она единственная, кто по-настоящему боится и уважает его. Но даже к ней доступ закрыт. Он обязательно найдёт управу на этого наглого и жалкого выродка. Канато даже знает какая «управа» на него нужна. Правда под горячую руку попадут все, зато Юи будет снова с ним, отчасти, конечно же. — Что ж, Тедди, раз Рейджи не справляется с нашим Субару, то мы с тобой побудем старшими братьями, — мальчик тихо посмеивается, радуясь своему хитрому плану.

***

Происходившая вокруг «смута» Муками очень напрягала. Руки своими глазами увидел, что Хиёри неуправляема. Никто не переходит ей дорогу. Боятся? Не хотят её портить как интересную вещь? Для парня это неважно. Новоиспечённый вампир мешает ему и с этим нужно что-то делать. Да, ему это не понравится. Руки тоже не нравится, но помощь ему необходима. Муками писал несколько писем королю, несколько раз пытался связаться в человеческом мире, даже фамильяра посылал. На каждую весточку был один ответ: «Твои действия верны. Не бойся, решайся». На что решаться? На убийство? На родовую войну? На истребление чистокровных? И на все эти вопросы был один ответ для парня — пусть король скажет ему всё прямо. — Я уже подумал, что Вы не явитесь, — Руки стоял возле окна, наблюдая уже за пустой крышей, но как почувствовал чужое присутствие повернулся. — Как я мог проигнорировать встречу, когда ты так настойчив, — Карлхайнц заходит через дверь в образе академического врача, даже стетоскоп свисает с шеи. Что ж, король тоже имеет права развлекаться, хоть как-то. — Причина встречи мои дети и их новая, — мужчина замялся, стараясь подобрать более корректное слово, но в итоге сдался, — игрушка? Муками множество раз объяснял всё в письмах, заново он делать этого не хотел. Но король ждал. Мило улыбался и ждал пояснений ещё раз. — Эта женщина ведьма, но сейчас стала вампиром. Как — я не знаю, но кровь Евы она попробовала, — Руки обречённо выдыхает. — Этот человек был в моём прошлом, я знал её. И могу поручиться, что она не была каким-то другим существом. Но именно она спрятала у себя Еву, именно она никого не подпускала к ней долгое время. А сейчас ходит с Вашими отпрысками, вытворяя, что вздумается. — Ты думаешь, что она с ними заодно? — Я думал, что это Вы её подослали к ним, чтобы…сдерживать. — Таких экземпляров в моих руках ещё не было, — посмеявшись сказал король. — Ведьмы настолько редкие существа, что даже среди вампиров считаются вымершими. Удивительно, что она никого не убила и добровольно сидит на месте, — Карлхайнц смотрит на Руки, пытаясь найти в его темных глаз интерес к новой особе, о которой он говорит, но пока король видит только усталость и раздражение. Юнец совсем не понимает важность своих слов. — Что ты хочешь от меня? Не в силах справиться с ней самостоятельно? Или вам нужно моё одобрение? — Я хочу услышать Ваше видение всей ситуации. Мужчина подходит к Муками и повторяет его действия — смотрит в окно. Конечно, ему уже успел попасться на глаза Шу, и где сейчас находятся Рейджи с Аято он прекрасно знал. Загадочную особу он не увидел ещё, но чётко знал, что с ней сейчас находится Райто. Жертвенная невеста вместе с Субару, Канато с ними (он успел «подслушать» мысли своего старшего сына). Он всё знал и всё контролировал. Карлхайнц не считал Хиёри какой-то проблемой, а наоборот, видел в ней глоток свежего воздуха, который мог оживить всех. — Это женщина не проблема. Она может стать нашим орудием, если ты найдёшь с ней контакт, раз вы связаны общим прошлым, — ведьма, превратившаяся в вампира — что может быть дороже? Это даже звучит как сказка. Карлхайнц ни за что не позволит зазря пропасть этому сокровищу. — Не стоит её посвящать в наши планы. Будет достаточно того, что она тебе доверяет. На этом их диалог завершился. Как оказалось — ситуация не такая критичная. Руки нужно было, чтобы хоть кто-то это ему сказал. Указал верное направление и не нагнетал. Ему хотелось на секунду ощутить слабость и беспомощность, чтобы ему помогли хотя бы словом. Он устал всю ответственность нести на своих плечах. — И да, Руки, — перед уходом вампира мужчина решил его остановить, — больше никогда не смей просить встречи в таком месте. Это слишком безрассудно. Руки ничего не ответил, только кивнул. И только уже дома он смог понять, что его прошиб холодный пот после слов короля. В эту же ночь король отправляет парню письмо, где пишет о том, что один из его младших сыновей просит помощи в усмирении одного из братьев, намекая, что Рейджи не справляется со своими обязанностями. Раздор между ними растет.