Считай до тринадцати

Одиннадцатый крутанулся на каблуке и резкими движениями нажал пару клавиш на консоли. Ривер сидела на кресле и лениво листала книжку, не обращая внимания на мужа, который, конечно, нажимал вовсе не на нужные кнопки, но сегодня она была не против. Он обещал свозить её на планету Лаорса, где 562 дня в году, 6 дней в неделю и 33 часа в сутки работали магазины одежды. «Вы будете самым модным существом в галактике» — гласила надпись на входе в торговую зону. Сонг там уже была несколько раз, но не говорить же это Доктору, который так хотел показать ей самые интересные части Вселенной. ТАРДИС приземлилась с характерным звуком и Доктор с довольной улыбкой на лице высунулся из-за консоли. — Самые лучшие шмотки и только для моей жены! — гордо и самую чуточку насмешливо провозгласил он. — Хочешь увидеть на мне новое платье, сладкий? — протянула Ривер, лениво откладывая книгу в сторону и поднимаясь, — Или скорее снять его с меня этим вечером? — в своей манере и с неподражаемой хитрой улыбкой проговорила женщина. — А…эм… — Доктор почесал затылок и отвернулся на секунду, только чтобы снова повернуться и протянуть руку жене, — пойдём. На лице Сонг, в ту секунду, когда таймлорд отвернулся мелькнула боль в глазах, но она слишком быстро взяла себя в руки. — Мне уже не терпится обновить гардероб, дорогой, — говорит она, ласково переплетая свои пальцы с пальцами мужа. — Знаешь, — Доктор тут же стремиться заполнить своей болтовнёй тишину, — не знаю, по какой причине, но ТАРДИС так не любит шмотки. Когда мы с Донной пытались попасть на Лаорс, эта негодная девчонка закинула нас на Диналанд. Донне понравилось кормить маленьких трицератопсов с рук, но шопинг ей мог бы понравится больш…- Доктор застыл перед открытой дверью. Это была не Лаорса, судя по запаху это был даже не 72 век. Вокруг них полыхал огонь, будто от взрыва, пищали приборы и датчики, мигали красным цветом все лампочки, а громкоговоритель неразборчиво бормотал «Покиньте…корабль…покиньте…корабль». — Не совсем то, что я ожидал увидеть, — хмуро шепчет Доктор, а затем разворачивается к консоли, — ну и зачем ты сюда нас притащила? Думаешь, это похоже на хорошее свидание? — раздражённо бормочет он, едва заметив, как Ривер выскользнула из ТАРДИС. Доктор кидает на неё озабоченный взгляд и тоже выходит, осматриваясь. Огонь на некоторых панелях уже вовсю нагревал воздух, какие-то странные коробки горели, а Ривер стояла у бортового компьютера (точнее его остатков) и пыталась что-то выяснить, используя свой коммуникатор. — Пятьдесят второй век, корабль «Возрождение» и на борту ровно одно живое существо, в соседней комнате. Ради него ТАРДИС нас сюда перенесла, очевидно. А, и сладкий, корабль взорвётся через пару минут, давай пошустрее. Доктор кивает и осматривается, сканирует всё звуковой отвёрткой, пока дверь в стене не отъезжает в сторону. С такого ракурса видно только часть ног лежащего на полу человека. Ривер ориентируется быстро. В комнате на полу лежит светловолосая девушка лет двадцати, в красно-жёлтом бронекостюме*. Ривер проверяет её пульс, хмурится, хмыкает, а потом её взгляд натыкается на манипулятор временной воронки почти такой же как у неё самой. Но время поразмышлять над этим у неё будет, а сейчас нужно выбираться. Звуки сирены стали сливаться в один гул и Ривер, подобрав манипулятор, крикнула Доктору сквозь звук: — Тащи её в ТАРДИС, пока мы все не взорвались вместе с кораблём. Доктор, на удивление, послушался и, взяв бессознательную девушку на руки, перенёс её внутрь своей машины времени. За консолью уже стояла Сонг, одновременно сканируя манипулятор и увозя их подальше от этого взрывоопасного места. — Кто она такая? — расположив девушку на диванчике, Доктор обернулся к жене, — и, она…в порядке? — У неё было сердцебиение и дыхание, когда я проверяла, — хмыкнула Ривер, вглядываясь в экран. — Что за…? — одновременно восклицают муж и жена, только по разным причинам. Доктор со смесью шока и страха наблюдает, как изо рта у девушки вырывается клубок регенерационной энергии и тут же рассеивается, а Ривер видит на экране информацию сканирования тела новой знакомой. — Она — повелитель времени, — ошарашено шепчет Доктор, вглядываясь в черты девушки, — но я её не знаю. Впервые вижу! Ривер отпихивает мужа от тела бессознательной незнакомки и забирает из его кармана звуковую отвёртку так ловко, что он даже не успевает возмутиться. Пара секунд и броня девушки складывается в компактный браслет на руке. Ривер ещё раз прощупывает пульс, тихо ругается, а потом начинает судорожно и быстро прикладывать круглые датчики к левой стороне груди девушки. Секунда — незнакомка вздрагивает от удара тока, а устройство Ривер тут же начинает считывать два сердцебиения вместо одного. Сонг довольно улыбается, а через секунду незнакомка открывает глаза. Мутноватый плавающий взгляд зелёных глаз скользит от Доктора к Ривер и обратно, а после она хрипло шепчет: «Не ожидала увидеть тебя Одиннадцатого, пап» и тут же отключается. Под её кожей явно переливаются остатки регенерационной энергии, но больше она в себя не приходит. Ривер и Доктор смотрят друг на друга удивлённо, но молчат, буравя взглядом. Таймледи первая решает прервать молчание: — Ты не хочешь… Доктор тут же прерывает её слова. — Что бы ты не подумала, Ривер, я не знаю, кто эта девушка. Ривер хмурится. — Очевидно, она твоя дочь. Интересно, от кого? — тянет Ривер, задумавшись и оперевшись на консоль рядом с супругом. Доктор бледнеет. Нет, он, конечно не уверен, но… — Ривер, а ты делаешь тесты, после того…как мы с тобой…ну, — Доктор прикрывает глаза рукой и не договаривает фразу, прекрасно зная, что жена поняла его. — Дорогой, — смеётся таймледи внезапно, — я бы знала, если бы была беременна. И почему ты вдруг решил, что она наша с тобой дочь? А не твоя от кого-то другого? — Я просто предположил самый вероятный вариант, — хмуро бормочет повелитель времени, вглядываясь в черты своей…дочери. Светлые волосы, как у Ривер, но совсем не вьются. Впрочем, у него тоже прямые. Хотя его ребёнок может унаследовать внешность одной из его прошлых регенераций, или прошлых регенераций Ривер. Она могла бы иметь рыжие волосы, как у Эми, или непокорные каштановые, какие у него были в прошлый…раз. Уму не постижимо! Со времён десятой регенерации он надеялся больше не проходить это, не вспоминать, не думать. И вот опять. Когда он искал Мелоди, он вытаскивал свою колыбель из ТАРДИС, каждую секунду прокручивая в голове то, что в этой колыбели были и его дети тоже. Два сына и крохотная дочка с большими серыми глазами. Они все погибли в войне времени, все до единого. Он тогда, будучи Воином, но не Доктором, искал их, их следы, искал могилы. А потом, когда они с Мартой и Донной попали на Миссалину и из него сделали Дженни, он на секунду поверил, что снова будет отцом, что сможет сохранить жизнь хотя бы одному своему ребёнку. Но жизнь слишком иронично поступила, подарив и отобрав у него дитя в один день. После этого он старался вообще не задумываться о детях и семье, чтобы не жить с постоянно болящим сердцем. У него была Ривер, время с которой тоже истекало и Доктор просто хотел быть с ней как можно дольше, задерживал её в путешествиях, возил по красивым местам, чтобы…было что вспомнить. Ну, а что ему оставалось? Он знал, как она умрёт, с первой их встречи он знал. Сейчас время течёт сквозь пальцы и тут внезапно объявляется эта девочка, зовёт его папой. Может ли это быть их с Ривер дитя? Может ли у него быть хоть кто-то после смерти Ривер? — Маааам, — протяжно и жалобно как-то протянула девушка, не приходя в сознание. Ривер нахмурилась. Мог ли быть Доктор прав? Могла ли эта девушка быть её дочерью? — Почему ты думаешь, что она — моя? Доктор фыркнул. — Ты не раз регенерировала, как и я. К тому же, у неё явно есть мама. Ривер пожала плечами, выискивая знакомые черты: Доктора и свои собственные. У девушки были зелёные глаза, хотя совершенно не такие как у неё, светлые волосы, черты лица чем-то напоминали Ривер пятую регенерацию мужа и, может быть, совсем капельку, двенадцатую. — Но она сказала только «папа» при взгляде на тебя. Меня будто бы не заметила. Доктор садится на корточки и смотрит на девушку. — Наверное потому что она знает тебя именно с таким лицом, что довольно логично. А вот меня она знает с другим… Интересно, как это возможно, я потратил все свои регенерации. Ривер хмыкает и улыбается. — И ты всё ещё настаиваешь, что она и моя тоже? Знаешь, мы могли бы взять образец ДНК…- рассуждает Ривер. — Хватит с меня экспериментов…- тем же хриплым голосом возражает дочь Доктора и открывает глаза снова, на этот раз, видимо, не собираясь опять впадать в забытье, — натерпелась в избытке ужасов всяких*. Доктор смотрит на неё, жадно вглядываясь в черты и улыбается. — Ну привет, дочка, — весело восклицает он, садясь рядом, когда она чуть приподнимается. Девушка потирает шею и смотрит на него с мягкой улыбкой. — Привет, Одиннадцатый, — кивает она насмешливо. — Эй, почему по номеру? — возмущается Доктор, — впрочем, знаешь, не важно. Раз ты проснулась, нам больше нет нужды самим отвечать на свои вопросы. Прости, кажется я немного пропустил момент твоего рождения…или ещё не дожил до него. И вообще…кто твоя мамочка?* Девушка смотрит на него странным взглядом и Доктору кажется, что она использует телепатическую связь, чтобы добраться до его разума, но ничего не происходит. Она не пытается читать его мысли, она не лезет в его воспоминания, она просто думает. Очень усердно, так, что её ментальные шестерёнки буквально играют симфонию Моцарта. — Мне нужна новая одежда, — улыбается она, — эта ужасная роба мне не идёт, а ходить постоянно в броне не самая лучшая идея. — Гардероб там же, где и всегда, — тихо говорит Доктор, следя за каждым её движением, — я ведь не могу называть тебя «дочь» постоянно, правда? Как твоё имя? Девушка идёт по направлению к гардеробу безо всяких подсказок и до того как скрыться за поворотом, оборачивается и, весело ухмыляясь, кидает: — Дженни Теннант*. В честь папочки решила выбрать эту фамилию. Доктор чувствует, как всё его тело словно парализовало. Дженни. Теннант. Тен. Десятый. Она…жива? Как такое возможно? Они провели около суток на Миссалине после её ранения, она не регенерировала. Как же она смогла регенерировать теперь? И что её спасло в тот раз? Отсроченная регенерация? Она ведь должна была быть первой, а первая обычно мгновенная. — Ты говорил, что она мертва, — мягко говорит Ривер, кладя руку ему на плечо, чтобы вытянуть из оцепенения. — Я так думал. И ошибся. Как каждый раз с Далеками, только теперь моя ошибка куда более положительного характера. Ривер, будто чувствуя, что муж нуждается в поддержке, обнимает его, а тот зарывается носом в её густые кудри, вдыхая запах её шампуня. В таком виде их застаёт вернувшаяся Дженни. Она улыбается, глядя на семейную идиллию и молча останавливается у консоли с другой стороны, нежно поглаживая колонну столь любимой ею машины времени. Отлипнув наконец от своей любимой жены, Доктор обходит консоль и всматривается в девушку. — Что это на тебе? — тянет он, обходя её и нахмурившись. Дженни пожимает плечами. Синие кеды с разноцветными звёздами — дань десятому, наглухо застёгнутая голубая рубашка — двенадцатому, чёрная кожанка — девятому, радужная кафа — тринадцатой, а вот чёрные мешковатые джинсы, сужающиеся к щиколотке это уже её собственная часть. Если бы не чёрный цвет, они выглядели бы совсем как военные. Потому что в ней всегда была война, не только загруженные стратегии аппаратом, который её создал из генетического материала Доктора. Но и сам Доктор был воином, как бы он не отрицал этого. Доктор не стал комментировать, внимательнее присмотревшись к элементам одежды Дженни, хмыкнул и снова плюхнулся на свой диван. — Ты же понимаешь, что я всё равно добьюсь ответов на свои вопросы? Как ты выжила? Как сумела регенерировать и как оказалась на этом корабле? И кто твоя мама? Да, технически я единственный твой родитель, но ты звала маму. Кто она?