Worthy
22 августа 2019 г., 21:01
Последнее, что запомнил Питер — это полное боли и беспомощности лицо своего наставника, после чего наступила всепоглощающая черная пустота. А когда он снова открывает глаза, то перед ним находится серьезное лицо Стрэнджа, который, быстро объяснив ситуацию, просто вталкивает Паркера в ярко-оранжевый портал, и вот Паучок уже находится на поле битвы и всеми силами пытается увернуться от нападений Читаури.
В этот раз легче — это тебе не Гражданка, где нужно было запомнить, кто в какой команде, здесь все понятно и так. И пусть мышцы и суставы все еще ноют после пятилетней комы, но в груди разливается такой необычайный адреналин, что хочется ринуться прямо в самую гущу событий.
По началу дела идут хорошо. Питер ловко обстреливает всех монстров паутиной, даже убивает парочку из них, успевает обнять Старка, который долго не хотел отпускать своего протеже и шептал о том, как он сильно скучал, помогает спасти бессознательную Мантисс и вместе с Роджерсом атакует одного особо свирепого монстра, лишая того возможности двигаться. Но затем все резко становится хуже — паутина в веб-шутерах стремительно заканчивается, так что приходится ее экономить и сражаться с Читаури голыми руками, Танос мощным ударом вырубает Старка, затем ломает щит Кэпа, который считался непробиваемым, а потом и вовсе начинает побеждать самого Тора, прижимая того к земле.
Питер видит, как Бог Грома проигрывает Титану, пытаясь защититься лишь Штормбрейкером, по сути являющимся обычным топором, чем активно пользуется Танос, вырывая его из рук Тора и пытаясь вспороть им его грудную клетку. Мьельнир лежит где-то в стороне, далеко от этих двоих, но Одинсон не успевает призвать его на помощь, чтобы противостоять Таносу, поэтому молот так и продолжает грустно валяться на земле без дела.
И в этот самый момент, когда край Штормбрейкера уже вдавливается в Тора, Питеру приходит в голову не самая лучшая идея о том, чтобы подкинуть Одинсону его Мьельнир, по случайности оказавшемуся близко к самому Паркеру.
Паучок взмывает в воздух, зацепляясь паутиной за какие-то обломки, и приземляется прямо рядом с молотом. Он тянется к нему, кажущемуся таким огромным и тяжелым, чувствуя легкое покалывание в пальцах и уже сомневаясь в правильности своих действий, но паучье чутье говорит прямым текстом, что если Питер этого не сделает, то Тор умрет, поэтому он, вздохнув, хватается за рукоять.
Кажется, что время вдруг растягивается, останавливается, замирает. По всему телу словно проносится электрический разряд — не самое приятное ощущение из всех возможных — течет по венам, заставляет все волоски на теле подняться дыбом, а затем замирает в сердце голубой искоркой, трепещущей, пульсирующей, ободряющей. Питеру некогда думать о том, что это, черт возьми, такое сейчас было, поэтому он просто тянет Мьельнир вверх, пытаясь приподнять его. В первые мгновения Паучку кажется, что молот вообще не подъемный, будто приклеен к полу, но затем он легко отрывается от земли, став легким, как пушинка, и свободно ложась в руку Питера, который вдруг чувствует себя так хорошо и удобно, как если бы Мьельнир был создан специально для него с самого начала времен.
Паучок не медлит — тут же, размахнувшись, кидает его в Таноса, сбивая того с ног. Тор успевает освободиться, перекатиться в сторону и с изумлением проследить за траекторией молота, который возвращается в маленькую ручку подростка.
У Питера складывается такое ощущение, что все вокруг вдруг прекратили сражаться, открыв рты, и уставились на него, худого, бледного, маленького, стоящего посреди мертвых тел Читаури и крепко сжимающего молот Тора.
— Чего-о?! — ошарашено выдыхает Бог Грома, еле справившись с собой. — Еще один?
Паркер оглядывает всех. Они выглядят такими удивленными, будто он превратился в самого Христа и спустился к ним с небес, чтобы все преклонились перед ним. Слышится чей-то голос «какого хрена?», даже Танос останавливается, а Капитан Марвел поднимает брови, но ничего не говорит.
— Что? — непонимающе спрашивает Питер. — Почему вы на меня все смотрите?
— Да ты полон сюрпризов, Паучок. — Рядом с ним приземляется Старк, успевший придти в себя. — Как тебе удалось это сделать?
— О чем вы? — слегка раздраженно произносит Паркер, подавив нервный смешок. — Или не каждый может его поднять?
Тони смотрит на него долгим взглядом, и Питер понимает — далеко не каждый. По телу пробегает холодок, когда взгляд Паучка падает на молот, идеально помещающийся в его руке. Почему же тогда он смог?
Все будто отошли от шока, встрепенулись, и на поле снова завязывается ожесточенная битва. Тони хлопает Питера по плечу, собираясь лететь на помощь своей жене, но Паркер хватает его за эту руку.
— Погодите-ка, я ничего не понял. Кэп ведь тоже свободно поднимал этот молот…
— Потому что он также достоин его, как ты, — Тони закатывает глаза. — Никогда не слышал о том, что молот Тора поднимает лишь достойный, и тот, кто это сделает, будет обладать его силой?
— Нет, — честно отвечает Питер, растерявшись. — Получается, достойных может быть много?
Старк на секунду отвлекается, стреляя из репульсора в монстра позади Паучка, но затем снова поворачивается к нему.
— Слушай, тут как бы бой идет не на жизнь, а на смерть, поэтому не могу с тобой говорить, — Он бегло пробегается взглядом по серебряному молоту, а затем подмигивает подростку. — Я пойду, мне Пеппер спасать нужно, а ты можешь пока поразвлекаться со своей силой.
Поразвлекаться. Со своей силой. Питер, конечно, любит юмор, но в этой ситуации ему было совсем не смешно. Хотя чего еще можно было ожидать от вечно неунывающего саркастического Старка? Паркер с тоской оглядывается по сторонам, подмечая небольшое столпотворение врагов вокруг Халка. «Почему бы и не попробовать?» мелькает в голове мысль. Раз уж он внезапно и завладел такой силой, нужно направить ее в правильное русло.
Питер поднимает руку с молотом наверх, и небо словно откликается на этот жест, ударяя молниями прямо в Мьельнир. Паучок чувствует, как электричество снова проходит через его тело, наполняя его энергией, и воспринимает это как добрый знак, поэтому, не долго думая, переводит молот в сторону Халка. Молнии послушно следуют по направлению его руки прямо к Читаури, разбрасывая их в разные стороны, но почему-то не останавливаются, летят дальше и попадают в не успевшего среагировать Соколиного Глаза.
— Ой-ой! — Питер хватается за голову, подбираясь к нему и помогая ему встать.
— Какого…? — Клинт выразительно не договаривает, потирая свою спину. — Парень, будь аккуратней!
— Простите, — засмущавшись, выдает он. — Я только учусь.
— Учись сколько хочешь, у тебя здесь полно «подопытных кроликов» из приспешников Таноса, но я-то к ним уж никак не отношусь!
— Но я ведь не специально, — пытается оправдаться Паучок, но Клинт машет рукой.
— Иди ты к черт… в смысле, к Тору, он тебе поможет разобраться.
Питер кивает, выискивая глазами Одинсона, но видит только Стива, активно распоряжающегося Штормбрейкером и убивающего всех врагов вокруг себя парочкой ловких ударов. Восхищенно наблюдая за Роджерсом, Паркер несется прямо к нему, отшвыривая от себя нескольких монстров и, наконец очутившись рядом и помогая справиться еще одновременно с пятью, замечает также подоспевшего на помощь Тора.
Они останавливаются, глядя друг на друга, но затем Тор требовательно протягивает руку к молоту в руках Стива.
— Дай мне Штормбрейкер, тебе и маленький сойдет.
— А мне? — по-детски наивно удивляется Питер, когда Мьельнир перекочевывает в руки Роджерса.
— Ах да, еще один достойный, — улыбается тот. — Интересно все происходит…
— Минутку, — нахмуривается Тор. — Это что получается: молота — два, а достойных — три?
— Четыре, если брать Вижена, — напоминает Стив.
— Если говорить о всех, то Хела и Один тоже достойны. — не моргнув и глазом поправляет он. — А что касается Вижена, то Старк уверял, что он не в счет, ведь он — машина.
— Если говорить откровенно, — передразнивает его Кэп. — То все они уже мертвы, так что нас все-таки трое.
— А мы не можем обсудить это все позже? — обеспокоенно спрашивает Питер, пытаясь отбиться от монстра, что получалось крайне плохо без паутины и молота, пока «взрослые» выясняли свои отношения, но Стив, опомнившись, кидает ему Мьельнир обратно, и Паркер сильным ударом разбивает Читаури голову, снова чувствуя тепло во всем теле. — Так как мы их будем делить?
— Ладно уж, забирай, — Тор отдает молот Стиву. — Малец пусть забирает меньший, а ты — Штормбрейкер. Я и без них могу вызвать молнии, я ведь Одинсон, верно?
— Погодите, — видя, что он собирается уходить, одергивает его Питер. — Как мне быть? Я не умею пользоваться этим молотом.
— О, да тут все просто, — Тор отмахивается, как от назойливой мушки. — Призываешь молнии и кидаешь его во всех подряд… Разберешься, в общем, раз смог поднять, значит справишься!
Питер растерянно смотрит, как Тор улетает куда-то по направлению к Таносу, и оборачивается к Кэпу.
— Извини, Паучок, тут ты сам, — Он разводит руками. — Сам второй раз молот в руках держу. — Стив видит, как Питер нерешительно топчется на месте, разом скиснув, поэтому добавляет: — Могу дать тебе только один совет — иди, помоги Старку, он вряд ли сможет победить в одиночку.
Паучок неуверенно кивает, подкинув и покрепче ухватившись за Мьельнир. От его озорного блеска становится легче, и Питер направляет его вперед, взмывая в воздух, от неожиданности чуть не упав и не задев пригнувшегося Стива, но сумев удержаться.
— Простите, — выкрикивает он, пролетая мимо.
Паркер не замечает, как Роджерс одобрительно улыбается, смотря ему в след.
***
Несмотря ни на что битва заканчивается так, как было предрешено с самого начала — Тони щелкает перчаткой, вся армия Таноса исчезает, а сам Старк без сил падает на землю, чувствуя приближение смерти. Он едва не умирает на руках плачущего Питера, но его все же успевают спасти, доставляют в больницу, ампутируют половину обгоревшей руки, и еще месяц Тони лежит в коме с печальными прогнозами на будущее. Питер с Пеппер почти не отходят от его кровати, уверенные, что он вот-вот очнется, и так и происходит — спустя еще одну неделю Старк просыпается, ровно тогда, когда Тор и Кэп заходят в последний раз, один, чтобы потом улететь вместе со Стражами, а другой — отправиться в прошлое. — Слишком много достойных на один квадратный метр, — слабо улыбается он, когда сонно приоткрывает свои глаза. Питер, не выдержав, тут же бросается к нему обниматься. — Осторожней, Паучок, — сдавленно охает он. — Моя рука пока еще не отросла. Паркер прижимается к нему, зажмурившись, чтобы скрыть свои слезы радости. Да, теперь он уверен, что перед ним его здоровый веселый Тони. — Да уж, — Тор тоже подходит ближе, слегка потрепав Старка по плечу. — Кто же знал, что самый маленький из нас будет самым сильным? — Не такой уж я и маленький вообще-то, — обижается Паучок. — Я серьезно, ты бы видел себя со стороны. Ты выглядел таким слабым, беззащитным, словно щеночек, но грозно сжимающим Мьелнир… — Значит ли это, что мне принадлежит Асгард? — вдруг оживляется Питер, игнорируя реплики Одинсона и смешок Стива. — Я же теперь совсем как Бог, получается… — Только его четверть, к сожалению, — усмехается Тони, которому Кэп помогает принять сидячее положение. — У нас ведь вон сколько претендентов на эту роль, хотя, я думаю, Вижен был бы не против отдать тебе свою долю. — А что насчет тебя? — интересуется Тор. — Может, еще разок попробуешь посягнуть на звание Достойного Человека? После такого подвига может сработать. — Зачем? — Старк морщится. — Я и без вас знаю, что я приближен к Богу. С этими словами он наклоняется к полу и, взяв левой рукой молот, легко поднимает его. В помещении наступает такая звенящая тишина, а у Стива от изумления вырывается тихое «о, черт». — Кэп, умоляю тебя, не выражайся. — Тони смотрит на их испуганные потрясенные лица и смеется. — Я шучу. — Он кидает молот Питеру. — Это картонка, Хэппи сделал, чтоб Лебовски побесить. А вы настолько удивились, что даже не вспомнили, что настоящий молот у кого-то из вас. Старк смеется, довольный своей шуткой, и остальные тоже нервно улыбаются. — Да, забавно получилось, — обрадованно соглашается Тор. — Но может все-таки попробуешь поднять настоящий? — Вряд ли, — Он снова откидывается на подушки. — Я сейчас даже встать не могу, не говоря уже о подъеме заколдованного молотка. — Боишься, что не получится? — Стив ухмыляется краешком рта, наблюдая за изменениями в лице Старка. — Неужели струсил? — Черт, а он знает, как меня подловить, — бормочет Тони. — Хорошо, согласен. Паучок, помоги мне встать. Радостный Питер с любопытством поддерживает наставника, когда тот с трудом поднимается на ноги, пошатываясь, и надменно глядя на Роджерса. — Ну, и где твой молот? — развязно спрашивает он. Тот, пожав плечами протягивает Мьельнир вперед и ставит его прямо перед Старком, разминающим пальцы руки. — Не получится — свалю на то, что я новоиспеченный левша, — безразлично пожимает он плечами и берется за рукоять. Питер видит, как его мышцы напрягаются, и уже заранее готовится к разочарованию, и своему, и Тони, но затем молот медленно отрывается от земли, подчиняясь, а Старк самодовольно улыбается, подкинув Мьельнир и передавая его опешившему Стиву. Пожалуй, обескураженное лицо Тора — это определенно то, ради чего Старку точно стоило спасать эту вселенную.
