Приоритеты

— Питер, ты понимаешь, что путешествие во времени его не воскресит? Оно лишь создаст иную ветку реальности. Паркер поджимает губы и сквозь прикрытые глаза смотрит на постаревшего Капитана. — Вам ли не знать: иногда один человек важнее всего, что ты имеешь. Стив слегка улыбается, и согласно пожимает плечами. Шум города никогда не терявшего половину населения ударяет по ушам. Он живёт, как жил Питер, если бы не казался себе разбитой вазой, без возможности восстановления. Все вокруг кажется таким знакомым и, одновременно, чужим. Он просто бесцельно идёт вперед, впитывая в себя чужие эмоции и пытаясь понять, что делать дальше. Ему кажется, что он пытается, но в голове одна пустота. Телевизор на прилавке магазина электроники транслирует очередной выпуск новостей. На экране то и дело мелькают лица политиков. До них Питеру дела нет, и он уже делает шаг в сторону, как запинается на месте. На одном из экранов горит уверенностью Его лицо. Сердце замирает в груди, а лёгкие горят от недостатка воздуха. Питер смотрит и смотрит. Считывает каждую морщинку и не верит своим глазам. Его трогают за локоть обеспокоенные прохожие. — С вами все в порядке? — уточняет кто-то. И только тогда Питер понимает, что плачет. Ощущать в руках Его, живого, с громко бьющимся в груди сердцем, абсолютно невероятно. Питер утыкается в его плечо, вдыхает знакомый терпкий запах и не может сдержать всхлип. Один, второй, а потом внутри будто рушатся стены и его накрывает волной истерики. Он тычется носом в шею Тони и бормочет извинения, просит прощения, что не спас, не уберег, что жить без него не смог. Сверху что-то говорит мужской голос, напоминающий Вижена, но он не может разобрать ни слова. В ушах шум, а перед глазами белая пелена. Тело Тони постепенно расслабляется и Питер чувствует, что наконец-то дома. — Доброе утро малолетним нарушителям спокойствия, — здоровается Тони, незаметно возникая на кухне, от чего Паркер чуть не роняет кружку с кофе прямо на пол. — Как ты себя чувствуешь? Питер стыдливо опускает взгляд в пол. — Простите, что испортил ваш вечер своей истерикой. — Наверное, я бы даже не удивился. Естественно, если бы мы были знакомы, — Старк намеренно вальяжно подходит к кофеварке, наливая себе утреннюю порцию бодрящего напитка. — А так у меня все же возникает парочка вопросов… Например, как ты попал в башню Мстителей? И кто ты вообще такой? — Меня зовут Питер Паркер… — Он медлит. — И я человек-паук. Несколько месяцев спустя, он откровенно наслаждается каждой секундой со Старком. Когда Тони ему улыбается, в животе будто щекочут бабочки, а щеки краснеют до цвета маков. День за днём Питер надстраивает новые воспоминания на осколках своей боли и, какое-то время спустя, картина прошлого перестает появляться даже в кошмарах. Их первый поцелуй до ужаса неловкий и целомудренный. Они сталкиваются носами будто дети и не громко смеются. Губы горят от одного лёгкого касания, а оставшиеся пазлы разума встают на свои места. Чувства не потушить, они на уровне душ и Питеру кажется, что той, другой жизни никогда и не существовало. — Что, теперь запретишь мне геройствовать? — Спрашивает Тони у Питера, растирая повреждённую руку. — Я не на столько глуп, чтобы бороться с неизбежным, — тихо шепчет Питер и прячет лицо у Старка на груди. — Просто будь осторожнее. Их счастье слишком хрупкое, может оборваться в любой момент, но Питер уверен — оно того стоило.