Лейны всегда были с прибабахом

Трент ждет ее с нетерпением. Ждет свою сестренку. Лениво перебирает струны, напевая новую песню, которую никогда и никому не даст послушать. Ну, разве что кроме Джейн. Потому что она — о любви. Потому что она — о ней. Трент истосковался. Ему хочется, чтобы Джейни поскорее вернулась, но он понимает, что сестренка имеет право на личную жизнь. Она имеет право ходить к Дарье, когда захочет, и все такое. Сейчас она как раз у нее. Интересно, что они делают? Что могут делать вместе две почти совершеннолетние девушки? Заниматься вместе домашкой, смотреть телевизор или..? Фантазия услужливо подкидывает очень неприличные картинки. Тренту не стыдно представлять такое с собственной сестрой. И вообще он считает это лишь безобидными играми воображения, потому что знает точно: Джейн этого никогда не сделает. Джейн с ним так никогда не поступит. И вот он слышит, как проворачивается в замочной скважине ключ. Безусловно, может статься, что это Ветра в очередной раз выгнала жена… Но нет, к нему в комнату заходит Джейн. Его Джейни. Заходит ровно в тот момент, когда он заканчивает песню словами: «Я тебя люблю». — Йо, Трент. — Привет. Губы к губам — в долгожданном поцелуе. — Какие новости? Выглядишь озабоченной. Джейн закатывает глаза. — Говори, что стряслось. — Я все рассказала Дарье. Ну, о нас. — Если судить по твоему виду, она была не рада это услышать. — Не то, чтобы… Не знаю. Она сказала: «Надеюсь, это не заразно, я не хочу влюбиться в Квин», — и перевела тему. — Она отшутилась — это хорошая реакция. — Наверное. — И она не выгнала тебя из дому — тоже неплохо. Она смирится. — Пожалуй, ты прав. — Не грузись. Трент берет Джейн за руку и мягко поглаживает запястье. У нее нежные ручки, так и хочется их целовать. Что он, собственно, и делает. — Может, рассказать и родителям? — спрашивает Джейн. — Они, конечно, раздолбаи, но не настолько, чтобы принять инцест в своей семье. — Рано или поздно они узнают. Может, заметят. — Джейни… Кто первый узнал, что у тебя начались месячные? — Ты. Ты мне за прокладками в аптеку бегал. — А кто первый узнал, что у тебя появился парень? — Дарья и ты. — Не уверен, что мама вообще знала о Томе. Да и отцу в Норвегию ты вряд ли об этом телеграфировала. — Я поняла твой намек. Но все равно немного страшно. — Не грузись, — повторяет Трент и притягивает Джейн к себе, чтобы поцеловать. Она мажет губами по его губам и отстраняется, чтобы отойти и закрыть дверь на крючок. Возвращается, ныряет в его объятия. От нее упоительно пахнет цитрусовыми духами. Они снова целуются, так сладко. Однако их прерывают стуком в дверь. — Кто там? — хрипит Трент. — Это я, — отзывается мама. — Джейн к телефону, представились как э… Дора? Ты не видел ее, мне показалось, она возвращалась? — Нет, ма, это Моник ко мне пришла. — Хорошо, развлекайтесь, детки, и не забудьте предохраняться. — Конечно, ма. — Они выжидают какую-то минуту. — А это хорошая идея, как думаешь? — Трент подмигивает, сгребая с тумбочки пачку презервативов. Початую с Джейн. Джейн на цыпочках подходит к двери и смотрит в замочную скважину. Только после этого возвращается к нему, кивая. — Умеешь ты уговорить, — фыркает она. — Просто мне невозможно отказать. — Уж я-то точно не могу. Джейни снова оказывается в его объятиях. Трент прижимает ее к себе так сильно, словно хочет стать с ней единым целым. Она тяжело, загнанно дышит. — Расслабься, ты слишком напряжена. — Мне страшно. — Мы же уже делали это. — Я знаю, Трент! — Если не хочешь, можем не трахаться. — Да нет, давай. — Тогда постарайся расслабиться. Ты ведь доверяешь мне? — Доверяю, ты же мой брат. — А ты моя сестренка. — Смешок, переходящий в кашель. — Это ведь неправильно, правда? — Ну, Лейны всегда были с прибабахом. — Но мы уделали нахрен весь род. «Лейны всегда были с прибабахом», — стучит в голове, когда он трахает свою сестренку. Да уж, ничего себе прибабах — инцест. «Мы уделали нахрен весь род», — вяло пульсирует в голове, когда он лежит на сбитой постели после секса. Джейни лежит на нем, и он плавно поглаживает ее по волосам. Она все-таки доверилась ему и расслабилась, какая умница. — Не спи, тебе надо перебраться в свою спальню к ночи. — Я помню, — отзывается Джейн, поспешно чмокает его в скулу и встает, исподволь начиная одеваться. Трент любуется, просто любуется, совершенно не в силах отвести взгляд. Перед тем, как уйти, она легко целует его в губы. Легко — потому что в противном случае они могут слишком увлечься, и она просто не уйдет от него. Потом Джейн снова смотрит в замочную скважину. Махнув ему рукой, уходит. Идет к входной двери, чтобы хлопнуть ею и объявить во всеуслышание: — Я дома! Мама не отзывается. Как всегда, не слышит. В этой семье никто никогда ничего не слышит и не замечает. Но это им с Джейни только на руку.