Начальник

25.03.2019 Вернувшись к своей работе, Тоша мгновенно превратился в Антона Андреевича. Так и сегодня Антон Андреевич подъехал в агентство вместе с Арсением Сергеевичем, просто потому что им по пути. По крайней мере, именно такая версия была заготовлена для непредвиденных ситуаций. После обмена рабочими новостями и чашки кофе, Антон приступил к работе, которая ждала его уже не одну неделю. — Антон Андреевич, зайдите ко мне в кабинет, — обращается начальник по селектору. — Ты что-то хотел? — спрашивает Антон, убедившись, что плотно закрыл дверь. — Да, Тош, присядь, — мужчина указывает рукой на кресло напротив себя. — Слушаю, — Антон обходит мягкое кресло и плюхается на него с высоты своего двухметрового роста. — Посмотри, ознакомься, — Арсений кладет на край стола лист формата А4, полностью забитый какими-то мелко напечатанными надписями, а внизу стоит печать с уже знакомой Антону росписью. — Что это? Ответа не поступает, и Антон бегло читает текст. — Это шутка такая? Ты меня увольняешь? — На глазах Антона чуть не выступили слезы, но он сдержался. Парень не знал как реагировать на такие заявления, с одной стороны хотелось разорвать этот лист на мелкие клочки и швырнуть их в Попова, но с другой он попытался контролировать свои эмоции. Это лучшая его работа, с любимым начальником и прекрасной зарплатой. И как это отразиться на их отношениях с Арсением? — Я считаю, тебе не стоит работать на меня, — тихо и спокойно говорит Арсений, в то время, как Антон переходит на истерический крик. — Что за бред? И куда мне прикажете идти, Арсений Сергеевич? Бомжевать? И как это отразится на «нас»? Или ты меня так бросить решил? — Антон встает с кресла и нависает над столом Попова. — Тош, успокойся, я хочу, как лучше сделать. Тебе не стоит на меня работать, иначе это действительно плохо повлияет на «нас». — И где я теперь буду работать? — немного отошел Антон. — Официально, в другом филиале, даже в другом городе, если пожелаешь. Чтобы у коллег не возникало вопросов, почему ты на работу не являешься, а зарплату получаешь. — А не официально? — Тош, ну дома будешь сидеть, зачем тебе эта работа? По-моему я достаточно зарабатываю, чтобы обеспечивать нас обоих. — Я понимаю, что зарабатываешь ты дохера, но мне нравится здесь работать. Вернее, нравилось. Чем я буду дома заниматься без тебя? — Подумай, пожалуйста, над этим. В любом случае, ты можешь приходить ко мне хоть каждый день. — Арс, ну пожалуйста, давай порвем эту несчастную бумажку и я продолжу свою работу. — Да что ты так привязался к этому месту? — Я и так живу в твоем доме, ем твою еду, сплю в твоей кровати, дай мне хоть какую-то возможность отплатить тебе. Хотя бы работой в твоем агентстве. У меня и так полное ощущение того, что мое место может занять кто угодно другой, а ты еще и отбираешь у меня работу. — Ты серьезно? И в этом проблема? — Еще какая проблема! — Тош, ну что ты как маленький. Начнем с того, что мне кроме тебя никто не нужен. Я бы с удовольствием вообще не ходил ни на какую работу и проводил бы с тобой двадцать четыре часа в сутки дома, или где ты пожелаешь, но у меня нет выбора. А руководить тобой я тоже не могу, вернее не хочу, потому что … Ну какой я тебе начальник? — Самый лучший, — пробубнел Антон себе под нос. — Спасибо, конечно, но правда, нам не стоит вместе работать. — Хорошо, Арс, я подумаю, но даже если не здесь — я найду другую работу.

***

02.04.2019 Проводив Арсения на работу, Антон снова заваливается в постель, потому что идти ему никуда не надо, а до вечера он вообще будет находиться в полном одиночестве. Провалявшись некоторое время в кровати, думая о чем-то своем, парень решил прошерстить телефон, который уже вибрировал на полке, от входящих сообщений и лайков в инстаграме. Антон посмотрел парочку видео на ютубе (или чуть больше), поиграл в Мортал Комбат, и даже позвонил маме, узнав как у нее дела. Сейчас же, когда Шастун изучил даже ленту инстаграма вдоль и поперек, он решил зайти в чат, где вели активную переписку его бывшие коллеги. И да, из чата он не удалялся, во-первых, потому что он все же иногда захаживает в агентство и видится с бывшими коллегами, а во-вторых, ну зачем ему выходить из чата? Заодно, будет в курсе всего, что там твориться. Открыв, наконец, чат, Антон начал читать переписку начиная со вчерашнего дня. Пролистав пару фоток коллег, облитых краской или наевшихся таблеток, от которых течет бутафорская кровь из носа, и изрядно посмеявшись с людей, многим из которых уже прилично за сорок, Антон сосредоточился на одной из фотографий, которая его совсем не повеселила. Вот сейчас у него появился явный повод покинуть чат, что Антон, собственно и сделал. Удалив чат, парень быстро поднялся с постели и начал собирать свои вещи. Через два часа он уже был в своей квартире. Увидев пару пропущенных от Арсения и несколько сообщений в разных сетях, Антон выключил телефон и бросил его в дальний угол комнаты. После чего выпил две чашки ромашкового чая, для успокоения нервов (ничего покрепче он не нашел, потому что уже давно здесь не живет) и уткнулся лицом в свою кровать, погружаясь в уже более унылые мысли. Антон и сам не заметил, как на его глаза навернулись слезы обиды и отчаяния.

***

Приехав с работы пораньше и не обнаружив Антона в своем доме, Арсений напрягся. Еще больше он напрягся, когда увидел, что в квартире нет ни одной вещи Шастуна, которые раньше валялись в каждой комнате без исключения. Мужчина тут же набрал номер Антона в очередной раз, но, как и следовало ожидать, Антон не взял телефон. Недолго думая, брюнет сел в машину и поехал домой к Шастуну. Ну, а где он еще может быть со всеми своими вещами? Арсений помнил адрес Антона, потому что на прошлой неделе они заезжали к нему домой, чтобы взять любимую толстовку Шастуна, которую он благополучно забыл, складывая нужные вещи при переезде. Приехав к нужному дому, Арсений нажал на кнопку домофона, но ему не открыли, ибо Антон не хотел его видеть. А даже если бы и хотел, не услышал бы звонок, потому что уже не первый час валялся на кровати, врубив на всю громкость максимально депрессивную музыку. Попову повезло, потому что не прошло и минуты, как из подъезда вышла женщина в возрасте, которую тот чуть не снес, придерживая дверь. После чего она отругала его, как пятилетнего мальчика, но ему было все равно. Главная его задача сейчас — оказаться на нужном этаже и попав в квартиру Антона, убедиться, что все в порядке. Хотя он прекрасно понимал, что когда человек собирает все свои вещи и уезжает из его дома, ничего не сказав, нихера не в порядке. Ключ от квартиры у Арсения тоже был, потому что в тот день, когда они забирали толстовку Антона, парень бездумно кинул их в бардачок машины Арсения. Дважды повернув ключ в замке, Арсений попал в квартиру. Та встретила его невыносимо приторным табачным дымом. Сняв с себя обувь и верхнюю одежду, мужчина направился прямиком к комнате Антона. Он прекрасно знал, что парень дома, потому что музыку, доносящуюся из квартиры, слышит весь этаж, а то и еще парочка. Оказавшись в комнате Антона, Арсений увидел парня, который растянулся на кровати и уткнулся лицом в подушку. Попов нашел источник шума, которым оказалась колонка, и уменьшил звук в два раза, а то и больше. От неожиданности Антон подорвался и предстал перед Арсением с опухшим и раскрасневшимся от слез лицом. Конечно, он не знал, что Арсений вот так явится в его квартиру. Более того, он совершенно забыл, что оставил ключи у него в бардачке на прошлой неделе. Быстро сообразив, как он сейчас выглядит, Антон отвернулся и снова вжался лицом в подушку. — Тош, скажи мне, что случилось? — спрашивал Арсений, присаживаясь на край кровати Антона. Как и следовало ожидать, ответа не последовало, Антон лишь всхлипнул, давая понять, что не желает общаться. — Тош, скажи что-нибудь. Пожалуйста… — Арсений пододвинулся к телу парня, кладя ему на плечо свою руку, — говори что угодно, только не молчи, — не услышав ни слова, Арсений продолжил. — Я понимаю, что ты обижаешься, но не надо мне бойкот устраивать. — Арс, уйди из моей квартиры, — прохрипел Антон, севшим голосом. — Я никуда не уйду, пока ты не расскажешь мне, что случилось. — Ты прекрасно все знаешь, — еле слышно произнес Антон. — Антон! Если бы я знал, я бы не спрашивал, — Арсений ложится рядом с Антоном и кладет одну руку ему на талию, аккуратно приобнимая его, но ему не дают это сделать. Антон отбрасывает его массивную кисть и отстраняется, всем своим видом давая понять, что настроен он серьезно. Антон встает с кровати, размазывая одной рукой слезы по щекам, медленно подходит к другому концу комнаты, где на полу валяется его телефон, и, взяв его в руки, кидает Арсению. Брюнет с необычайной ловкостью хватает телефон, который через долю секунды мог попасть ему в глаз. — Папка «скриншоты», последнее фото — вот причина моей обиды, — говорит Антон и снова возвращается на кровать, утыкаясь лицом в подушку. — Пароль: 0204, — сказал Антон, вспомнив, что сегодня поменял его. — Да что там такое? — нервно спрашивает Арсений, наспех открывая папку с указанным названием, перед ним открывается фотография на которой он сидит в своем кабинете на кресле, а возле него стоит девушка в одном нижнем белье, наклонившись к самому лицу брюнета. На фотографии они целуются. Сказать, что Арсений был в шоке от увиденного — ничего не сказать. Он смотрел на фото около минуты, пребывая в дичайшем шоке. — Ну и откуда у тебя это великолепие? — спросил Арсений в своей обычной манере, так что не понятно, что он чувствует или какую эмоцию пытается скрыть.  — Не важно. Факт остается фактом. Я вот только понять не могу, зачем все вот это «я тебя люблю», «переезжай ко мне», «мне никто кроме тебя не нужен» если тебе все это время нравились девушки. Это так весело меня использовать? Знаешь, возможно, сейчас я покажусь сопливой тряпкой, но я тебя любил, правда, любил. И мне больно видеть тебя с этой шлюхой. Еще и уволил меня, чтобы я вам не мешал, что ж, прекрасно, живите долго и счастливо, деток побольше. Все, проваливай, пока я не нажелал тебе еще чего-нибудь, — захлебывался Антон произнося каждую фразу. Теперь же он бессильно перевернулся на другой бок, отворачивая корпус от собеседника. — Антон, повернись ко мне лицом, — выдержано говорил Попов. Ему было не приятно слышать все то, что говорил Антон, за исключением «я тебя любил, правда, любил». — Обойдетесь, — отрезал Антон, и по его лицу снова покатились слезы. — Тош, откуда у тебя эта фотография? — Арсений Сергеевич, я непонятно выразился? Уходите из моей квартиры и из моей жизни! — Антон игнорировал все вопросы.  — Ты, ведь не хочешь этого на самом деле… — Хочу, — говорил Антон, вконец заливая подушку слезами. — Хорошо, я уйду, но прежде, позволь мне сказать… — Говорите, что хотите и проваливайте, — Антон пытался показать безразличие в голосе, но ничего у него не вышло. — Тош, ну я серьезно. Это же фотошоп, причем даже не качественный, посмотри, у девушки два пальца отрезаны, а лица моего вообще не видно, только глаз. Да и, Антон, я эту рубашку порвал в прошлом году, ты меня вообще, хоть раз в ней видел? — невозмутимый голос Арсения давал понять, что он говорит правду, но Антон еще не мог успокоиться. — Кто эта девушка? — серьезно спрашивал Шастун, не поворачиваясь к собеседнику. — Впервые вижу ее, — честно признавался Арсений. — Тош, ну, правда, вчера же первое апреля было, скажи спасибо, что ничего похуже не скинули. Антон ничего не говорил, ему было стыдно за все, вышесказанное, но по его лицу все еще бежали слезы, и если бы он попытался что-то сказать, голос бы предательски задрожал, а это не совсем то, что ему сейчас нужно. Арсений понял, что претензий к нему больше нет, и снова прильнул к дрожащему телу, обнимая Антона со спины. — Все, больше не обижаешься? — спросил Арсений, понимая, что на это раз его не отталкивают, а наоборот, прижимаются. — Нет, — Антон говорил уже добрым и немного виноватым голосом, немного успокоившись, он извинился за свои истерики. — Ничего, Антош, я понимаю… — умиротворенно произнес Арсений, поглаживая Антона по плечу, а затем целуя в макушку. Пролежав так весь вечер, Арсений все же предложил вернуться в его дом, после чего, помог Антону собраться. Покинув квартиру Шастуна, парни заехали в магазин, чтобы купить шоколад к завтрашним блинчикам и, прибыв домой, сладко уснули в объятиях друг друга.