На языке цветов

А началось все с того, что Ларри стал отдаляться от него. Еще неделю назад Джонсон и не мыслил провести хоть один день без Салли, а Фишер скучал, стоило только Ларри выйти за порог. Сложно сказать, было ли у Сала хоть одно воспоминание за несколько последних лет, не связанное с Ларри. Они зависали в местном парке на скамейках и пили там дешевое пиво из ближайшего ларька. Они устраивали ночевки, врубая музыку на полную катушку на радость миссис Гибсон, а утром в школе подпихивали друг друга под партой, не давая уснуть. Они пересмотрели вместе, кажется, все сериалы мира. Они убегали от полиции, держась за руки, по тёмным улицам Нокфелла — комендантский час, как выразился Ларри, для слабаков. Они были единым целым. Как Инь и Янь, как Лупа и Пупа — сказал бы Ларри, улыбаясь так, что внутри все переворачивалось, как Белка и Стрелка, те самые знаменитые собаки, облетевшие вокруг Земли. И если Белка пропадает в космосе игнора, Стрелка не кидает её на произвол судьбы. Когда Джонсон окопался в своей комнате и не выходит на связь, значит — время нанести визит без приглашения.

***

Пустая комната встретила его запахом красок и растворителя вперемешку с въевшимся дымом сигарет. Окно было открыто нараспашку. Сал, матерясь себе под нос, отпинывал ногами пустые бутылки пива и энергетиков, валяющиеся на каждом шагу. Ларри, конечно, был далеко не зожником, но это перебор даже для него. И куда он подевался в такое позднее время? Кровать незаправлена, на скомканном одеяле валяется раскрытая вверх страницами книга. Сал взял тонкий томик в руки, проводя пальцем по шероховатому переплету. На обложке замысловатыми, словно в готическом романе, буквами выведено — «Язык цветов и его применение». Салли недоуменно нахмурился, повертев книгу в руках. Ничего не прояснилось, только больше запуталось. Какой к черту язык цветов, Джонсон что, в секту попал? Заделался ботаником? Записался в кружок юных садоводов? Сал со вздохом откинул книгу обратно на кровать и вышел из комнаты. Надо сейчас же позвонить Ларри и не отставать до тех пор, пока он сам не скажет, что с ним происходит. Сал резко затормозил у дверей своей квартиры, едва не поскользнувшись на свежевымытом полу. За ручку двери были просунуты три желтых нарцисса.

***

Букетик стоял в стакане на столе, как ненавязчивое напоминание, что это не сон и не галлюцинация — кто-то действительно подкинул ему цветы. Салли постучал пальцами по закрытой крышке ноутбука. Бред. Если бы не увиденная полчаса назад книжка, у Сала бы и мысли не возникло связать появление цветов с Ларри, а если бы и возникло, то он предпочел бы сам сдаться на милость дяденек с галоперидолом. Но безумная теория разрывала мозг, и Сал резко, даже со злостью, поднял крышку ноута, открывая поиск. Нарцисс (желтый) — внимание, невзаимная любовь, «Ты единственный», «Когда я рядом с тобой, всегда светит солнце» — гласил текст на экране. Слова вбивались в черепную коробку раскаленным молотком. Казалось, сердце сейчас не выдержит такого бешенного темпа, и Сал с позором умрёт прямо во время чтения дурацкой статьи о языке цветов. Пазл сложился. Сложился с ужасающей простотой в такую ясную, цельную картину, что у Сала даже голова закружилась от осознания. Все встало на свои места — и глупое поведение Ларри, и книга у него на кровати, и цветы. Не хватало только последней, завершающей детальки. А Сал был тем ещё профи в собирании пазлов. Если Джонсон затеял игру, Сал, так и быть, поиграет по его правилам.

***

Салли влетел в цветочный киоск, задыхаясь, словно только что пробежал стометровку. Шапка съехала набок, голубые волосы в беспорядке рассыпались по плечам. До закрытия магазина оставалось десять минут. Сал перевёл дух, опираясь о стеклянную стойку. — Здравствуйте, есть у вас астры, белые? — Ну конечно есть! — старая продавщица поглядела на него добрыми голубыми глазами из-под стекол очков. — Тебе наверно девушке в подарок, да? Покрасивее упаковать? Сал закашлялся и натянул на покрасневшие щеки клетчатый шарф. Ну конечно упаковать, Джонсон же у нас художник, эстет.  — Да, давайте покрасивее — ответил Сал, так тихо, что чудо, как старая женщина вообще его услышала. — Ты наверно сильно её любишь, раз в десять вечера за цветами бежишь, — с усмешкой продолжала продавщица, словно не замечая, что не только щеки, Сал, казалось, весь стал однородного красного оттенка. — Люблю, — пробормотал он, сунул купюру продавцу в руки и схватил упакованный букетик, не дожидаясь сдачи. Чёрт бы тебя побрал, Джонсон. *** Сал пробирался в темноте по коридору апартаментов, чувствуя себя не иначе как шпионом на секретном задании. Один лишний звук, скрипнувшая половица, и он пропал. Несносная миссис Гибсон страдает бессонницей и не удержится от того, чтобы не пойти посмотреть, кто шумит в коридоре. А может, и сам Ларри или Лиза проснутся, и это будет полным фиаско. Джонсон непременно должен увидеть сюрприз только утром. Сал даже дыхание задержал, просовывая в дверь несчастные цветы. Упаковочная фольга, казалось, шелестела на весь мир, но все обошлось. В коридоре было так же тихо, как и несколько минут назад, никто не проснулся. Салли усмехнулся, поднимаясь на свой этаж пешком — вызывать грохочущий лифт было слишком опасно. Пусть теперь Джонсон помучается, пораскинет мозгами и полистает свою дурацкую книжечку, раз не может сказать напрямую.