По ту сторону жизни

      Высокие шпили аббатства пронзали небо. Порталы, укреплённые расписными колоннами с вырезанной историей их учения. Лживой истории о том, как монахи хотели положить конец раздору в этом городе, показав людям то, как надо жить. Их история далеко не была такой счастливой. Но, наверное им просто не оставалось выбора кроме как этого. Монахи пришли в город, умирающий в крови от разбойников и банд. И их попытки договориться ни к чему не приводили. Они пытались протянуть руку помощи, предлагая помощь и раздавая еду на улицах. Но это ничего не изменило. Кровь со стен стекала вместе с первыми дождями, и с этого момента аббатство поняло, что им пора меняться. Они взялись за оружие, обучая священников и монахов, они пускали их на улицы заставляя работать заместо полиции. Они поняли, что только карающей дланью они смогли бы принести мир в эти края. Встав на защиту города, их методы становились все жёстче, но все более действенными. Стража переформировалась и избавилась от коррупции, так как банды тратили все больше денег на патроны и мечи для войны с монахами. Так, аббатство и стало в главенство города, пройдя через горы трупов непокорных. Но, они знали об этом, и считали это неизбежным, для прогресса. Они не верили в бога, не верили в рай. Они признавали смерть как точку для истории человека. Но они верили, что любой человек, следующий их заветам, сможет обрести просветление, и их жизнь изменится в лучшее. Их заветом была дисциплина, контроль над чувствами, контроль над собственными желаниями.       «Человеческое любопытство это низшее и жалкое чувство, и этим оно и опасно. С ним надо бороться, лишь обретя контроль над своими мыслями и духом, человек обретет контроль над своей жизнью». Аббатство обучало мальчиков с юных лет, обучая их необходимым наукам и самозащите. В мире, что так отчаянно пытались изучить другие, они видели угрозу, не себе, но людям. Они считали, что это место нельзя изучить, нельзя понять, и от этого, нельзя контролировать, от чего оно так и опасно. Быть монахом считалось почтительно, и даже солиднее чем быть гвардейцем. Но их жизнь обременялась постоянными учениями и не позволяла свободные гуляния, от чего редко можно было встретить их в барах или на улице не в форме. Они ходят в багровых одеяниях с перемотанными руками. Они следят за тем, что происходит на улицах, и порой они могут использовать методы куда более жестокие, чем использует та же гвардия. Но хуже всего приходится тем, кто не обуздал свое любопытство. Они могут врываться в дома, если они считают, что ты занимаешься чем-то запретным, и забрать тебя на допрос. Зачастую они отпускали, если то были подростки или бездомные, но если человек зашел слишком далеко, они убивают его. Они не считают что человек может измениться после того как заглянул за грань.       Одной из таких почти и стала Лили. Ее схватили, когда она пыталась провести один из ритуалов, что был описан в книге. Ее взяли и отнесли в один из храмов и начали допрашивать. Их было двое, один был крупный и низкий мужчина с рубцом на переносице, а второй был высокий черноволосый юноша с бегающим взглядом, что пытался не смотреть на Лили, пока та отвечала на пустые вопросы.       Вскоре ее отпустили. Когда пришла Кейт. Она была рассержена, но не подавала это в словах, благодаря монахам за то, что отпустили ее сестру. Выведя Лили на улицу, она долго молчала, крепко сжимая портфель с учебниками. Лили было стыдно, но в то же время она этого не замечала, так как раньше. Ее что-то постоянно отвлекало от мысли и она, постоянно оборачиваясь, стараясь не смотреть на сестру. Но на нее все сильнее давила тишина пока они шли по улицам. Пронзающая и гнетущая. Ей было стыдно. Она только сейчас поняла, что Кейт сбежала с лекции из-за нее. — Извини… — Пожалуйста, молчи, хорошо? Мы поговорим об этом позже. Лили кивнула опустив взгляд на мощеные камни. Вскоре они опять были на территории университета. Пройдя через парк Кейт, остановилась у одного из кампусов, взглянув на время через окно. — Иди домой, вот ключи, возможно, я еще не все пропустила. Лили взяла ключи из протянутой руки и Кейт, посмотрев разочаровано на сестру, быстро исчезла в дверях кампуса. Лили побрела домой через небольшую аллею, но ее прервал, чей-то оклик. — Хей, девушка, ты забыла. — по дорожке бежал юноша в монашеской рясе. Это он был на допросе, и он пытался догнать Лили, держа в руке ее сумку. Видимо Лили забыла забрать ее после того как пришла Кейт. — Вы забыли вашу сумку. Вот возьмите… Парень тяжело дышал и видимо пробежал всю дорогу, и ради этого лишь? — Спасибо? Зачем ты бежал — спросила неуверенно Лили. — Я, просто посчитал своим долгом вернуть вами забытую вещь, монахи ведь должны помогать людям — с чистой совестью произнёс юноша, ни капли не сомневаюсь в собственных словах. — Даже тем, кто ушел с пути и нарушил заветы? — с ухмылкой спросила Лили — Каков бы ни был человек и как бы ни был велик его грех, разве он не заслуживает прощения, если тот раскаивается? — А я похожа на ту, что раскаивается? — Если тебе стыдно перед сестрой, значит, каковы бы ни были твои мотивы, в глубине души тебе было жаль, что ты так поступила. — Откуда ты знаешь, что мне было стыдно? — Лили отреагировала очень резко, но вскоре быстро поменяла реакцию, собравшись — Неважно, если ты и видишь, что человек чувствует что-то, это не значит, что ты должен в это влезать… — Тогда я прошу меня простить. Могу я тебя провести, искупив вину? — Ладно — Лили показывала закрытость к человеку, который разделял идеи с ненавистным для Лили аббатством, но где-то внутри она была немного рада его появлению. Лили немного задержалась, не став идти напрямик. Ей, почему-то хотелось чуть больше времени провести с Коэлом, имя которого она узнала после.       Но вскоре она ушла обратно в общежитие. Коэл проводил ее взглядом до ухода. Он уже знал, что у него появилась симпатия, и думал, как бы можно было встретиться еще. Лили же, игнорировало это чувство внутри, стараясь больше думать о продолжение исследований, и о том, как загладить вину перед сестрой.